Любовь на кофейной гуще (СИ)
Подумав об этом, он на ходу вытащил телефон и набрал сообщение:
«Настя как вы? Обживаетесь, привыкаете к дому? Все нормально?»
Отправил Насте, которую сегодня вместе с Лукией из роддома забрал, отвезя домой. Выписали девчонок, все у них вроде шло нормально, и Андрей был этому очень рад.
Сел на высокий стул у барной стойки, ощущая себя как-то… не так, короче. Вроде и место знакомое, да и любил он частенько в таких барах посидеть, расслабиться. Послушать, как другие поют, точно, как сейчас, не всегда попадая в мелодию или слова, ощутить себя в толпе, в вихре веселья и жизни… Но сегодня все как-то по-другому воспринималось.
Суматоха и гам. Шум, который больше раздражал, чем разгружал. Немного пьяные возгласы окружающих, подбадривающие поющих, усиливали головную боль.
Черт! Может, Андрей стареет? Вон уже бухтеть в уме стал от того, что кому-то весело…
— Андрюха, привет! Сто лет не виделись! — вдруг, горячо хлопнув его по спине, на соседний стул плюхнулся человек, которого Андрей точно меньше всего ожидал бы сейчас встретить. — Мне три «Маргариты» и одно пиво, это ваше, крафтовое, — громко продиктовал тот заказ бармену.
Павел… Веселый, расслабленный. Явно не первое пиво себе берет…
Вероятно, Андрей достаточно странно и пристально уставился на мужчину, которого уже не уверен был, что смог бы другом называть, чтобы заставить Павла обернуться к нему.
— Зашел отдохнуть? — ожидая, пока его заказ приготовят, поинтересовался мужчина.
Андрей же… он промолчал, пока не совсем понимая, как ему себя сейчас вести.
Все эти дни, с того вечера, как Настя рассказала, что муж от нее ушел, он старался сохранять нейтралитет в этом вопросе. Разум говорил, что Андрей не знает всей картины и осведомлен лишь о взгляде одной стороны конфликта. И как бы его не подмывало найти Павла и надавать по голове за то, что бросил жену одну перед самыми родами, Андрей старался даже не поднимать этой темы.
Да и Настя тоже, к ее чести, больше уже не упоминала имени мужа в контексте жалоб или обвинений. Просто проинформировала тогда, и все. Ну и в роддоме вспомнила, когда сказала, что имя для дочки не понравилось, все. Так что было более-менее просто отстраниться. А сейчас…
— Да, выдохнуть захотелось, — неопределенно махнул рукой, кивком головы поблагодарив бармена, поставившего как раз перед ним эспрессо.
— Так чего ты тут один сидишь? Пошли к нам, — видно, не заметив холодного отношения Андрея, Павел снова хлопнул его по плечу. — Развеешься в теплой компании, — и мужчина повернулся, махнув куда-то в глубину зала.
На столик, за которым сидел еще один мужчина и три девушки, сейчас что-то громко обсуждающие и веселящиеся. Кажется, песню из репертуара выбирали.
— С нами веселее будет, да и вдруг, приглянется кто, — собирая бокалы, которые поставили перед ним, продолжал радушно рассказывать Павел, довольно похабно ухмыльнувшись.
А Андрей вновь повернулся к тому, кого уже… точно не мог считать другом… Не переносил малодушия и подлости. И, наверное, его молчание и выражение лица оказались более чем красноречивыми.
Паша даже как-то смешался, подняв голову, откашлялся, умолк… Понял, что со стороны это все не очень хорошо выглядит, видимо.
— Я… Мы расстались с Настей. Не смотри так. Она на развод собирается подать… — бросил чуть зло, словно защищался. — Да и я… Не против, наверное.
— Почему? — не говоря ничего из того, что сам знал, просто уточнил Андрей.
Ну, мало ли… Может, он и правда всего не знает. Чужая семья — это всегда потемки, как и чужие людские души.
— Да ну, — как-то смешался снова Паша. Отставил бокалы, боясь разлить, видимо.
Кинул через плечо взгляд на свою компанию, непонятно, мечтая быстрее от неудобного разговора свалить, что ли. Там его ждали, кажется. Во всяком случае, одна девушка поглядывала внимательно и слишком пристально.
— Я не готов, ясно?! Я понял, что еще жизни не попробовал толком. И не готов сидеть дома с ребенком, когда только жить начал с деньгами и возможностями! — как-то резко и чуть жестко, с агрессией выдвинул подбородок вперед. — Я ж сразу в это все с головой ухнул: работа, учебы, вечная нужда заработать больше! Некогда отдыхать, некогда просто выдохнуть, вот, как ты, просто в бар выйти самому, потусить, с девчонками познакомиться… У меня и не было кроме Насти никого все эти годы, как поженились… Я же могу банально устать от всего?! А тут еще и ребенок, ор вечный, подгузники, бессонные ночи… И Настя, ей вовсе не до меня стало! Ну и я… Не могу на нее уже, как на бабу, смотреть, понимаешь? Она такая… расплылась вся. Этот живот, блин. У меня вообще на нее не вставало в последнее месяцы, ну куда так вместе жить? Ты же мужик, не можешь меня не понять! Ради чего так мучаться?! — будто реально рассчитывая на его понимание и поддержку, распинался Павел, активно жестикулируя.
А Андрею аж в голову ударило гневом, злостью… такой силы, что затрясло руки. Пришлось кулаки сжать. В кармане что-то звякнуло, сообщение пришло, скорее всего.
— Не смотри так, Андрюха!!! — вдруг рявкнул Паша, заставив обернуться окружающих. Судя по всему, все же заметил то, что Андрей старался не показать. Не хватало выдержки. — Тебе меня не понять, ты всю жизнь сам, что хочешь, то и делаешь! Ты совсем не знаешь, как это — с детьми малыми! Волен и свободен. И я так хочу!.. — явно подогретые алкоголем эмоции, выплеснулись наружу всей своей неприглядностью.
И, кажется, даже какие-то угрызения совести, которые Павел пытался подавить. Иначе с чего вдруг решил перед ним оправдываться?
Только слушать это все дальше Андрею не хотелось. До рвотного спазма противно было рядом с этим человеком сейчас находиться. Маралось что-то очень светлое, что ощущал, заботясь о девчонках последние три дня.
— Знаешь, ты прав. Мне тебя не понять, — поднялся, кинув на стойку купюру, рассчитываясь за кофе, который так и не пригубил. — Я мудачества, в принципе, никогда не понимал по жизни. Не думал только, что ты такой… Что ж, ошибся, — холодно и с тем отвращением, которое действительно чувствовал, бросил уже бывшему знакомому. — Только Настю с этими, — кивнул в сторону столика и тех девок, — не равняй, Павел. Не баба она, это точно. Достоинство и честь не потеряла, — не добавил «в отличие от тебя», но эта фраза повисла между ними. — И да, Настя разгуляться не может, или просто уйти жизнь прожигать, хлопнув дверью, как это ты, видимо, сделал. Ей отвечать за то, на что твоих яиц не хватило.
Прошел мимо Павла, вытягивая мобильный из кармана.
— У тебя, кстати, дочь позавчера родилась… Лукия, — возможно, рассчитывая хоть на какие-то мозги в голове Павла или проблески совести… Ведь адекватным ранее был. — Хотя, кому я это говорю?! — сам себе подивился Андрей, вновь посмотрев на все эти бокалы, расхлябанный и вызывающе-пристыженный вид Пашки, на тот столик, из-за которого мужчину сейчас как раз позвали. — Очевидно, тебе это по фигу и неинтересно… Какой же ты все-таки мудак, оказывается! — не сдержался Андрей, видя, что Павел дернулся, но как-то больше растерянно, словно пристыженный, скорее смыться хотел за тот стол и забыть об этой встрече и новости.
И говорить с ним противно, да и не о чем.
Больше ничего не добавив, пошел к выходу, наконец-то открыв мессенджер.
«Нормально:-) Буяним немного, не хочет лежать, наверное, все непривычно, гуляем по комнатам», — пришел ответ от Насти.
Андрей улыбнулся, выйдя на свежий весенний воздух, осмотрелся в сумерках. Как-то легче стало, спокойней, когда ее сообщение прочел. Даже гадкий привкус от встречи с Павлом прошел…
Предвзятым стал? Что такого сказал бывший друг? Андрей знал достаточно мужиков, и не услышал ничего нового. Даже что-то можно было понять, если отстраненно смотреть, не вникая в ситуацию… Только вот он уже не мог со стороны смотреть на это все.