Судьба

– Я бы сказала, больше похоже на бетанскую женщину астроэкспедиционного корпуса, – улыбнулась Корделия.
Катриона с сомнением оглядела горы обломков и увлеченных их изучением детей.
– Они что, хотят тащить домой все эти каменюки?
– Ага, – вздохнул Майлз. – Может, их удастся уговорить оставить это здесь? Как музейную экспозицию в доме у бабушки?
– Ну, спасибо, – пробурчала Корделия.
  
– А для настоящего музея они не сгодятся? – спросила Катриона.
– Мисс Ханно положила глаз на образцы трех новых видов, – пояснил Майлз. – А остальные, увы, самые обычные.
– Три! За один день?
– Это же Зергияр, – пояснила Корделия. – Здесь буквально под каждым камнем ждет какое-нибудь открытие. Как же я люблю это место… – «Кроме здешней политики, конечно, но ее привнесли люди».
Тут дети вмешались в беседу взрослых: им не терпелось продемонстрировать лучшие находки и получить похвалу. Впрочем, уже пришло время ужина, и как ни жаль было Корделии разбивать компанию, но местным пора по домам, а Форкосиганов она отправила наверх умываться. Родители тоже пошли с ними – помочь привести себя в порядок. Заодно Корделия распорядилась, чтобы Фрида принесла Оливеру что-нибудь выпить, и присоединилась к нему, наконец-то поприветствовав его поцелуем – пока никто не видит.
– Как съездили, ваше сиятельство? – спросил Оливер.
– О, тоже прекрасно. И утомительно. Я нещадно эксплуатировала Катриону, но она, похоже, только рада была отдохнуть денек от малышей и пообщаться со взрослыми, так что, надеюсь, она не в обиде.
– И как, удалось вам с ней посекретничать, «между нами, девочками», нет?
Корделия поморщилась:
– Я собиралась это сделать, но… просто времени не хватило. – Она помолчала. – Думаю, что найду возможность поговорить на эту тему вечером. Про нас, я имею в виду. Ты не против?
У Оливера перехватило дыхание, и он не смог выразить должного энтузиазма, только сдержанно сказал:
– Что ж… Майлза ты знаешь лучше, чем я, это достаточно очевидно. Так что поступай, как сочтешь нужным.
– Ха. Иногда его трудно понять даже мне.
– А что Катриона?
– Катриона… более дистанцирована. – «И к тому же на собственном опыте знает, каково быть вдовой на Барраяре. Кроме публичных траурных речей». – Здесь я проблемы не вижу.
– То есть даже ты не знаешь, как отреагирует твой сын?
– Ну я ведь и не собираюсь устраивать бетанское голосование, милый. – Оливер не отводил настороженного взгляда, и она добавила: – А если Майлз сочтет, что я не храню верность Эйрелу, то… я просто расскажу ему все как есть, ты же понимаешь.
Он помрачнел и еще больше замкнулся.
– Я не… не готов. Я… я никогда не хотел вставать между тобой и твоей семьей. Между вами с Эйрелом и вашей семьей.
– Которая в те дни состояла из одного только Майлза. – «Ну, и Айвена в каком-то смысле. И Грегора. Ну ладно, тут Оливер прав, допустим. А сам он в этом контексте – бедняжка приемыш. Так он всегда и считал».
Оливер удивленно поднял брови:
– Сама послушай, что ты говоришь. Одного только Майлза? Да Майлз и в одиночку – целая армия.
– Ну ладно, ладно!.. – рассмеялась Корделия. – Что ж, тогда сделаю все экспромтом.
– О! Только не заставляй меня краснеть.
Она ласково потрепала его по щеке:
– Эй, а мне нравится, когда ты краснеешь.
– Я знаю. – Он поймал ее пальцы и поцеловал. – И ради этого я прямо сейчас задержу дыхание, пока не стану пунцового цвета, а ты не улыбнешься. Или даже захихикаешь. И все же… все же…
Разглашение всей этой истории… Это ведь и его тоже касается, его тайной личной жизни. И сейчас он дает ей право решать, сохранять ли эту тайну. Корделия понимающе кивнула.
– Позволь пока просто обратить твое внимание, что экскурсия на «Принц Зерг» предполагает ночевку. И хоть скачковый катер вице-королевы просторнее курьерского, но, может, нам удобнее будет разместиться вместе, как считаешь?
Корделии наконец-то удалось вызвать у него улыбку.
– Да, рациональный подход.
И все же какие бы решения ни принимались, заслышав шаги Майлза, они рефлекторно отпрянули друг от друга. Проклятый рефлекс. Это же курам на смех!..
– А, вы еще здесь… – Майлз не скрывал удивления. – Что-то случилось?
– Я пригласила Оливера поужинать с нами.
– Ты уверена? Вряд ли у тебя есть силы обсуждать сегодня еще какие-то дела?
– О! Я намерена запретить даже упоминать о делах за столом, – отчеканила Корделия.
Майлз рассмеялся и развел руками:
– Ясненько…
За ужином они оживленно беседовали о колонии Хаос и о последних событиях в округе Форкосиганов. Корделия не могла не заметить, что сейчас Оливер как-то притих, а ведь для него такое совсем не типично. До этого он некоторое время пытался вовлечь в беседу самых юных участников трапезы, ему это удалось с той же легкостью, что и всегда на дипломатических приемах. И слушал он очень внимательно, как заметила Корделия.
Теперь пришло время еще раз подняться наверх – проверить, что младшие уложены спать, а у старших есть чем заняться, и лишь после этого Корделия смогла присоединиться к Оливеру, который поджидал остальных, предаваясь размышлениям в одной из уютных гостиных. Вскоре и Майлз с Катрионой спустились следом за ней. Оливер расположился на кушетке, и Корделия уселась рядом. «Можешь обнять меня за плечи, ну же, Оливер». Но Оливер, увы, не был телепатом. Майлз с Катрионой сели вместе на кушетку напротив, по другую сторону столика. Фрида принесла коктейли и неслышно удалилась.
Оливер явно погружен в себя более чем обычно. Может, неприятности на службе? Нет, вряд ли, сегодня у него выходной. Корделия бы не одобрила, если он все же занимался делами.
– Как ты провел день, Оливер? – поинтересовалась она.
И он рассказал о занимательной поездке в университет. Катриона явно заинтересовалась, а вот Майлз, похоже, предпочел бы говорить про Зергиярский флот. Впрочем, именно Майлз задал вопрос по существу:
– А откуда такой интерес к озеру Серена?
– Я возил туда вашу маму ходить под парусом.
– А-а. Папа это любил.
– Да, и меня научил, еще тогда.
– Меня тоже. Но, честно говоря, я в юные годы отдавал предпочтение дедовым лошадям.
Корделия понадеялась было, что разговор входит в нужное русло доверительных признаний, но не тут-то было. Оливер принялся с неумеренной восторженностью живописать подводный мир Серены, каким он предстает сквозь дно прозрачного каноэ. Такой самозабвенный порыв придал ему больше обаяния, и Катриона заулыбалась.
– Но вы же не планируете развитие этого района? – уточнил Майлз. – Мама всегда была против заселения зон тектонической активности.
Корделия надоело ходить вокруг да около, и она решилась:
– На самом деле у нас с Оливером там было свидание.
Майлз недоуменно моргал. Молчание слишком затянулось. Катриона переводила взгляд с Корделии на Джоула и обратно.
– Мои поздравления! – воскликнула она.
До Майлза, похоже, не дошло. Он только и смог промямлить:
– Э-э… свидание? Что именно ты имела в виду? В данном контексте.
– Совокупление, милый, – уточнила Корделия с подчеркнуто бетанской нейтральной интонацией.
– А-а… – Молчание. – Спасибо за разъяснение. – Лучше бы промолчала, было написано на его лице.
Катриона, покосившись на мужа, едва сдерживалась, чтобы не захихикать. Оливер, фигурально выражаясь, залег на дно, но его губы дрогнули в улыбке. Не похоже, что он собирается покраснеть от смущения. Наконец-то он, к радости Корделии, откинулся на спинку софы и приобнял ее за плечи, доброжелательно глядя на Майлза.
– А это… происходит открыто? Здесь об этом знают? – уточнил Майлз.
  
– Ну, пресс-релиз я не выпускала. Грегору я сообщила в том же письме, где писала про Аурелию. И, конечно, Элис с Саймоном тоже в курсе.
– И они все трое знали? А мне не сказали? И давно ли мне стало опасно доверять тайны? – возмутился Майлз. И, помолчав, добавил: – Так вот почему Грегор все твердил, что, если я хочу узнать больше, мне следует самому тебя спросить. А я подумал, что, может, он хотел, чтобы я здесь провел некое расследование?..