Судьба
И тут он поймал суровый взгляд Аллегре.
– Форпатрил, – отчеканил тот, – вы несете ответственность за все это безобразие?
– О Боже! Надеюсь, что нет! – воскликнул Айвен. И некстати припомнил, что в космопорте подписал, не глядя, кучу бумаг. Кажется, с тех пор прошло столько времени… Или нет? Ну и дела! Одно неосторожное слово, и он из героя, который чудом уцелел, превратится в обвиняемого, который предстанет перед военным судом. Айвен попытался сосредоточиться. Голова просто раскалывалась, он был вымотан до предела… Оставалось только молиться, что несметные богатства там, внизу, смогут умиротворить всех. Если только их вообще удастся классифицировать.
«А пока… попробуем не взваливать на себя всю тяжесть вины». Он нахмурился и требовательно спросил Аллегре:
– Вам удалось выяснить что-либо еще насчет сержанта Абеляра и его бомбы?
– Что? – опешил Аллегре.
Это дало Айвену возможность рассказать всю историю и предъявить «собачий жетон», который так и валялся у него в кармане. Было совершенно очевидно, что Звезда только упомянула скелет и старую бомбу. Аллегре, похоже, был признателен, что может наконец получить ответ хоть на одну загадку из всего того кошмара, который обрушился на него в это утро. В ближайшее время точно никто не стал бы заморачиваться анализом ДНК этого несчастного парня, даже если и отыскался бы хоть какой фрагмент тела после взрыва. А кроме того, это прекрасная возможность отфутболить проблему СБ. Правда, прошло уже тридцать пять лет… Какая разница, пускай разбираются, это однозначно их проблема.
– Там внизу действительно сокровища на миллионы марок? – в свою очередь спросил Саймон.
Галени подошел поближе и стал внимательно прислушиваться.
– Саймон, миллионы только в первом же открытом ящике. Там сотни миллионов, по самой скромной оценке. – Заметив интерес Галени, Айвен решил его порадовать: – Кстати, Дув! Это по твоей части: там штабеля коробок до потолка с документами столетней давности, барраярскими и цетагандийскими. Их сортировать еще годы и годы. В одной из них я нашел собственноручное письмо принца Ксава принцу Ури. – В доказательство он вытащил из внутреннего кармана куртки сложенный лист бумаги и протянул Дуву.
Тот взял письмо и открыл было рот, чтобы сурово отчитать Айвена за неподобающее обращение со старинными документами, которые ни в коем случае нельзя складывать и запихивать в карманы, но так и замер с открытым ртом, уставившись на лист бумаги, который держал в руке. Айвен никогда не видел, чтобы Дув так таращил глаза – они у него стали совсем круглые.
Через дорогу от них измотанный до предела капитан Раудсепп заканчивал погрузку Имолы и его подручных в фургон Службы безопасности. Ему помогали двое дюжих патрульных. Справившись с этой нелегкой задачей, он направился к Айвену, пробираясь сквозь толпу.
– Леди Форпатрил в безопасности? Слава Богу! Но ведь этим придуркам точно не удалось проскользнуть ни через один космопорт на планете?
– Нет, скорее всего они приехали в город с северных окраин. Местные наемнички, то, что Шив бы назвал «покупное мясо». У этого самого Имолы компания по перевозкам где-то в том районе.
Раудсепп все еще выглядел расстроенным, и Айвен проявил человеколюбие:
– И муниципальная стража Округа, и Имперская таможня, похоже, будут весьма благодарны СБ в вашем лице за его поимку. Контрабанда, киднеппинг… Да он по уши увяз в незаконном вывозе людей с планеты под видом криотрупов. Все это очень мерзко. Полагаю, его аферы придется раскапывать не одну неделю. И всем официально выраженная благодарность в итоге.
– Но я не… я ведь…
– Он теперь весь ваш. «Было ничье – стало мое», как говорится. Именно тот самый случай.
Раудсепп бодро зарысил к эсбэшному фургону, стоявшему наготове с включенной мигалкой. «Похоже, заглотил наживку. Может, теперь этот хорек и не вспомнит, что капитан Форпатрил не стал своевременно доносить на родственников жены?..» – с надеждой думал Айвен, глядя ему вслед.
Подошел Байерли, ему зачем-то понадобилась Тедж. Видимо, пытался собрать всех Аркуа и загнать их в фургоны медпомощи. Шив и Удине шли за ним по пятам, что-то объясняя.
– Нас всех арестуют? – испуганно спросила Тедж.
Аллегре промолчал, но явно считал это весьма уместным. Байерли принялся разуверять Тедж:
– Нет! Ну, не сейчас уж точно… Вас всех просто отвезут в Имперский военный госпиталь на обследование, нет ли травм, только и всего. И ведь есть еще и опасность биологического заражения… Этот вопрос пока не решен.
– Ты едешь с ними? – спросил Айвен у Бая. – Только, ради бога, найди побыстрее хоть кого-нибудь, кто сможет общаться с леди гем Эстиф на ее древнем медицинском наречии. Если кто и знает, где тут собака зарыта, то только она.
Бай понимающе кивнул и спросил:
– Тедж, ты поедешь вместе с семьей?
– Мы с твоим папой, – вмешалась Удине, – считаем, что ты должна остаться со своим мужем… леди Форпатрил.
Тедж на мгновение растерялась, не сразу осознав все возможные последствия такого решения родителей. Хотя, может быть, они всего-навсего хотели оградить ее от проблем с законом, которые неизбежно ждут всех остальных Аркуа. Но Айвену почудилось в ее ответе нечто большее, чем просто согласие с разумными мерами безопасности. Тедж гордо вскинула голову, взяла его под руку и заявила:
– Да, думаю, мне лучше остаться с мужем.
Айвен нежно сжал ее ладонь. «Да, останься здесь. До конца моих дней». И конец этот вроде бы не столь близок, как предполагалось всего пару часов назад. Но он не собирался вносить поправки в свое предложение, сделанное прошлой ночью.
Шив кивнул и, подняв голову, встретил испытующий взгляд Саймона. Шив протянул ему руку:
– Ну что ж… Иметь с вами дело – настоящее приключение, капитан Иллиан. Превосходно разыграно.
Иллиан – словно по обязанности – пожал руку Шива:
– Спасибо. Вам просто не повезло. И еще ничего не кончено. Барон Кордона.
Шив озадаченно нахмурился, но не стал препятствовать Байерли, который уже вел себя как овчарка на грани нервного срыва, пытаясь загнать их с супругой в фургоны медпомощи. Удине оглянулась через плечо, в ее внимательном взгляде мелькнуло внезапно возникшее любопытство. Фургоны двинулись в путь колонной, но без сирен, к облегчению Айвена. Сейчас он как-то не одобрял громкие звуки.
Аллегре отошел в сторону, отвечая на какой-то очень важный вызов по передатчику.
– Что? Здесь?! Нет, дайте сигнал уезжать отсюда! – Еще мгновение – и он вытянулся во фрунт, почтительно продолжая разговор: – Да? Да, он здесь. Нет… Я должен возразить… Да, сир. – Он вздохнул, словно признавая поражение, и скрылся в командном пункте.
Айвен не слишком удивился, когда через несколько минут из-за угла показался эскорт императорских оруженосцев в черной с серебром зимней униформе. Их грави-байки сопровождали длинную серебряную машину. Она остановилась у тротуара. Оруженосцы и сопровождающие эсбэшники обменялись паролями. Сверкая в сумраке зимнего утра, поднялся купол серебряного лимузина. Грегор в мундире дома Форбарра протер лицо и отдал салфетку стоящему наготове служителю, в котором Айвен узнал доверенного камердинера императора. Верховный главнокомандующий даже в чрезвычайной ситуации не хотел появляться на публике небритым. Итак, Грегор вышел из машины под бдительным надзором старших оруженосцев.
При его приближении все выпрямились и подтянулись. Те, кто не встал по стойке «смирно», приняли более официальные позы. Леди Элис чуть опустила голову, что должно было обозначать реверанс. Аллегре и Галени отдали честь, как и положено, – они ведь не в штатском, как Айвен. Император ответствовал подобающим величественным кивком, но увидев Айвена, не стал скрывать своей радости и искренне его обнял.
– Айвен! – воскликнул он. – Мне сказали, что вас подняли из могилы живыми, но я должен был сам убедиться. Леди Тедж. Я так рад. – Он склонился к ее руке, и Тедж умудрилась сделать вполне пристойный реверанс.