Судьба

– Так они убрали, – шепнула Звезда в ответ. – Но сегодня, пока нас не было, что-то обвалилось, и все это высыпалось из стены. Папа сказал, что Гагату придется вернуться и опять все убрать, до того как мы начнем выносить товар.
– Ч-черт… что это? – выдохнул Айвен Ксав. Он опустил люминофор, чтобы получше осветить кучу земли. Теперь кости стали видны отчетливо.
– Сержант Абеляр, – пояснила Тедж. – Ту собачью бирку я ведь не на полу в гараже нашла. Он ее носил.
  
Айвен Ксав опустился на колени, пристально всматриваясь, но ни к чему не прикасаясь.
– Мы нашли его в обвалившемся туннеле, который пересекал наш. То есть мы наткнулись на его ногу, она торчала из стены. Гагат проделал дыру. Мне это сразу не понравилась, но, знаешь ли, братья. Ну ладно, ты не знаешь, какие братья. Мальчишки, они такие.
Айвен Ксав отвернул клапан рюкзака и отпрянул.
– Нет у меня клаустрофобии!.. – прошипел он сквозь зубы. Вот теперь он разозлился по-настоящему. – Зато есть явно выраженная фобия неразорвавшихся бомб. Это может быть… да каким угодно. Нестабильным, к примеру. Вы что тут, полные психи?
– Ну, не так чтобы очень нестабильным, – огрызнулась Звезда. – Эта штука не взорвалась ни когда сюда вывалилась, ни когда Гуля об нее споткнулась и пнула ногой. Играть с нею я бы не стала, но с чего бы ей спонтанно взрываться?
И правда, с чего бы? Вот с Айвеном Ксавом сейчас вполне могло случиться что-то спонтанное – например вспышка ярости. Но он встал и махнул им, чтобы двигались дальше.
Дальше им пришлось задержаться в той точке, где туннель «Микобура» разветвлялся на пять. Три из них шли в обход трубы большого диаметра, из которой слышался звук бегущей воды. Айвен внимательно посмотрел, прислушиваясь. И невнятно прошептал что-то вроде:
– А!.. Ну да, конечно, вода… – но распространяться не стал, только головой покачал.
– Эй, нам куда? – спросила Тедж у Звезды. В прошлый раз она так далеко не заходила – да и «Микобур» на тот момент тоже.
Звезда отсчитала и показала:
– Этот.
Тедж и Айвен Ксав отправились за нею, еле волоча ноги. Через сколько-то метров и несколько изгибов – впрочем, петель уже не было – впереди показался слабый изумрудный свет. Еще один поворот – туннель на этом участке шел вверх под уклоном, – и они оказались в новом холле, ярко освещенном колеблющимся светом. Дальше был тупик и гладкая стена. Все Аркуа в молчании толклись у этой стены.
Папа с баронессой оглянулись и заметили Айвена Ксава.
– Тедж! – Баронесса возмущенно указала на ее барраярца.
– Все в порядке, – шепнула Тедж, подходя к ним. – Он со мною.
– А вот с нами ли он? – нахмурился папа.
– Будет, – пообещала она.
Айвен Ксав натужно улыбнулся под маской, но возражать не стал. Пока не стал.
Амири уже прилаживал что-то вроде ручного вакуумного насоса к прорезанному овалу в стене. Они вместе с Гагатом с трудом вытащили из стены плиту и опустили медленно и бесшумно.
Амири кинул в образовавшийся проем пару люминофоров. Тедж услышала, как они стукнулись обо что-то, покатились, остановились… Амири поправил маску и просунул голову. Девять прочих Аркуа, одна гем Эстиф и один Форпатрил затаили дыхание. Или так? Восемь Аркуа, одна гем Эстиф и два Форпатрила?..
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил папа, крепко стиснув руку баронессы.
– Удивительные вещи! – донесся до них голос Амири.
  
Глава двадцать первая
 
Айвену никогда бы и в голову не пришло, что его ночным кошмарам удручающе недостает чего-нибудь покошмарнее. Ну, темно, сыро, он под землей, тесное замкнутое пространство – только и всего? Как это он не догадался добавить биологическую опасность? А тут ведь еще и чертова неразорвавшаяся бомба… это уже немножко множко, согласитесь. Да, и бесхозный труп – декорация что надо для полноценного кошмара. «Как я умудрился вляпаться в такое дерьмо? Если б хоть Майлз был здесь!»
Впрочем, конечно, этот лабиринт, прогрызенный «Микобуром», производит сильное впечатление – и пугающее. Не лишен интереса даже пустой цетагандийский бункер, но то, что он может обернуться затерянной пещерой сокровищ гем-генералов… а вот это его, Айвена, завораживает ничуть не меньше, чем любого из Аркуа. Хотя последняя информация несколько умерила его пыл. Оказывается, бункер был биолабораторией цетагандийских аутов. Причем Тедж об этом не упоминала, пока они почти уже не добрались до цели.
А Амири лезет внутрь. Вот дурак! Айвен как-то не успел проникнуться к нему особо братскими чувствами, но ведь так нельзя. Амири повернулся, вежливо помогая своей аут-бабушке перебраться через край отверстия. Кстати, этот их овал наверняка грубо нарушил целостность биозащиты, которая, может, до сих пор еще держалась. Но, черт возьми, кому какое дело? Уж точно не этим упертым Аркуа. Высокая аут-леди наклонила голову, подхватила длинное пальто и величаво ступила в проем: старая королева-изгнанница возвращается наконец в свои владения. Остальные Аркуа нетерпеливо ринулись вслед за ней. Тедж, проходя мимо, оглянулась через плечо, и в глазах ее был триумф.
Айвен, похоже, все равно бы не смог провести здесь всю ночь до утра и вообще не дышать. А Тедж исчезла из поля зрения, хотя он подходил поближе и вытягивал шею. Он сделал глубокий вдох через респиратор, пригнулся и нырнул в проем вслед за остальными.
Аркуа разбежались по всей комнате, высоко держа свои зеленовато-белые светильники. Помещение было не очень большим, где-то восемь на десять метров, хотя Айвен заметил лестницу, спускающуюся на другой этаж. Зато здесь было все завалено коробками, ящиками и контейнерами: на полу, под скамьями, столами и стульями и на них, что-то было уложено в штабеля вдоль стен до самого потолка, что-то – видимо, в спешке – набросали сверху кое-как. Пыль, покрывавшая здесь все, вилась шлейфами за их отрядом. В дальнем конце помещения был вход, заделанный камнями, но в общем лаборатория выглядела такой же, какой и была до того, как ее загерметизировали. Неужто он, Айвен, вдыхает сейчас воздух столетней давности? И какие-то из этих молекул могли побывать в легких принца Ксава, или принца Ури, пока еще не Безумного, или еще кого-то из его знаменитых барраярских предков?
Леди гем Эстиф огляделась с довольным видом, взобралась на ящик и сняла респиратор. Почти все последовали ее примеру. Айвен со своей маской не расстался, и, как он злорадно отметил, точно так же поступил биолог Амири.
– Здесь внутри мы можем говорить нормально, – объявила она всем Аркуа. – Громко не топать, не орать и не вопить.
«Не вопить», хм. Хорошо, что она напомнила об этом Айвену. До него вдруг дошло, что он только что проиграл самое большое пари в своей жизни, и все последствия он пока просто не в силах представить. Но по крайней мере не бегает по комнате, свихнувшись от алчности, как эти джексонианцы…
– Тяжелый… – Изумруд сняла с верха кучи пластиковый ящик и слегка потрясла. – Может, там золото?
Тедж, Риш и Гуля столпились вокруг нее; Айвен подошел поближе и смотрел, как Изумруд открывает крышку. Внутри оказался еще один ящичек полированного дерева. Изумруд удалось справиться с золотой защелкой, и вот бархатная крышка открыта.
– У-у, – расстроилась Риш. – Да тут только куча старых ножей.
Тедж достала один из ящичка:
– Со вкусом сделано, хотя…
Айвен наконец-то смог как следует рассмотреть, что там такое в этом полированном ящичке. Он протянул руку и дрожащими пальцами забрал нож у Тедж.
– Это кинжал с личной печатью периода Изоляции. Графская печать на рукояти… это… О боже, тут все!
  
Он еще раз посмотрел на «кучу старых ножей». Под верхним отделением в ящичке обнаружился второй, затем третий. Айвен рассматривал и узнавал гербы: Фориннис, Фортала, Форфолс, Форлупулос… ну ничего себе! Форкосиган, конечно же, – и да, вот и Форпатрил… как будто поименная перекличка Совета графов былых времен.
– Здесь полный комплект. Полный комплект кинжалов с личной печатью всех шестидесяти барраярских владетельных графов, существовавших сто лет назад.