Судьба

– Я не совсем это имел в виду, – сказал папа. – Многие богатые хотят стать еще богаче – может, у них какой замысел или это навязчивая идея.
«Ха! Уж в этом-то Аркуа разбираются».
– Мне кажется, Айвена Ксава больше заботит удобство, чем показуха. То есть я хочу сказать, что он живет так, как принято у людей его класса, класса форов, и не потому, что так уж в этом заинтересован, а потому, что так… ну, проще, что ли.
  
– Кстати, как там у него с бизнес-подготовкой? Он чем-то таким занимался? Импорт, экспорт, торговля? Он сможет, к примеру, составить крупный или сложный проект?
– Ну, насколько я знаю, он занимается армейскими бюджетами вместе с адмиралом Депленом. А это проекты как раз и сложные, и крупные.
– Хм-м… – Папа побарабанил пальцами по подлокотнику дивана. – Видишь ли, с местными партнерами, так или иначе, дело иметь придется, без этого не обойтись. Мне бы хотелось, если у нас получится, провернуть это рисковое дельце в семейном кругу. Меньше риска. Мои старые контакты… не столь надежны, как мне бы того хотелось. А в некоторых случаях эти контакты еще и слишком старые.
Ой, какое это рисковое дельце он опять затевает? Тедж это все не очень-то нравилось. Но зато отец, когда заговорил о деле, прямо-таки преобразился. Ее пугало, что у отца был такой усталый, потерянный вид, взгляд потухший. Чувствовалось, что он очень тяжело переживает поражение, когда рассказывал про Эрика и про потерю станции.
– Но что ты имеешь в виду? Чем ты собрался заниматься здесь, на Барраяре? – Тедж даже не пыталась скрыть удивления.
– Добычей полезных ископаемых, – усмехнулся папа. – Выкапывание истории. Мойра считает, что мы наткнулись на богатую жилу. У каждой семьи должен быть свой заброшенный золотой прииск, как по-твоему?
– Для меня это все живо и никакая не история, – уточнила бабушка. – В любом случае золото представляет наименьшую ценность по сравнению со всем остальным.
– Потенциально, прошу заметить. Пока мы не можем ничего говорить наверняка. Шансы-то мизерные. – Баронесса предпочитала разумную осторожность.
– Лучше мизерные, чем вообще никаких, – вздохнул папа. – А если барраярское правительство что-нибудь узнает, у нас не будет вообще ни единого шанса, так что никакой болтовни на эту тему, никому ни слова за пределами этой комнаты. Ты поняла, Тедж?
Тедж сморщила носик:
– Вы про ту старую подземную лабораторию, что ли? Да кому вообще нужна древняя генная библиотека? Да там уже все давно протухло, не иначе. – «А что уж говорить про запах!»
– Ну, на самом-то деле все, что было в свое время спорулировано, поддается полному восстановлению, – сказала бабушка. – И еще там всякий хлам. Его туда запихнули в последний момент по настоянию гем-генералов и их прихвостней. Видимо, кто-то из них и впрямь верил, что когда-нибудь у них будет возможность все вернуть.
– Всякий хлам?.. – Папа откинулся на спинку дивана, многозначительно усмехаясь: – Старые документы, наверное, а? Самих цетагандийцев и пленных барраярцев. Коллекции произведений искусства…
– Всего лишь местные вещицы по большей части, – уточнила бабушка. – Хотя надеюсь, что там были и неплохие предметы искусства, привезенные из дома.
– …деньги Девятой Сатрапии, в банкнотах и валюте – вот вам и сундуки с золотом… – продолжал папа перечисление «всякого хлама».
– Эти дикари из барраярского захолустья по каким-то неведомым причинам предпочитали неудобные золотые монеты, – подтвердила бабушка.
– …да там вообще могло быть что угодно – все, что эти редкостные бандиты, цетагандийские гем-лорды, в панике не успевали вывезти, – то ли контейнеров для упаковки не было уже, то ли времени не хватило, кто знает? Тут самим бы ноги унести, – объяснил папа. – Даже Мойра, похоже, не знает всего того, что там могло быть.
– Никто этого не знает, – подтвердила бабушка. – Аут Зая очень была недовольна, когда они вторглись на ее территорию, но в тот момент никто и ничего не мог с этим поделать.
В начале разговора Тедж твердо решила не ввязываться в рискованные и, что еще хуже, изначально обреченные на провал аферы клана Аркуа, но это перечисление «всякого хлама»… Она слушала, затаив дыхание и вытаращив глаза от удивления.
– А почему… э-э… почему вы решили, что этот склад в подземной лаборатории до сих пор никто не нашел? Может, оттуда давным-давно все вывезли? – робко спросила она.
Баронесса в задумчивости сплела пальцы.
– Допустим, все оттуда вывезли тайно, но в этом случае какие-то из предметов наверняка всплыли бы на поверхность и оставили след. И некоторые документы. Однако этого не случилось.
– А как тогда… Как нам-то туда проникнуть? Тайно?
Папа щелкнул пальцами.
– Чем проще – тем лучше. Если это здание еще существует, купи его. Или арендуй. Если его снесли и перестроили, купим то, что над ним, и будем действовать так же. Я так понял, оно было не в самой престижной части города. Если так не получается, купим или снимем что-нибудь подходящее поблизости и подберемся другим способом. Все, как обычно: застолбить участок там, где можно получить прибыль – или потерять, потери, как правило, можно вернуть, как я делал, когда был юным пиратом. Все равно лучшую цену за любую вещь можно получить только, если найти на нее лучшего покупателя. А это, в свою очередь, лучше всего провернуть с какой-нибудь безопасной базы за пределами этой сомнительной империи.
– Станция Фелл, к примеру, – сказала баронесса, – если удастся заинтересовать барона Фелла. Тогда мы сможем получить кредитование для дальнейших операций, наши опционы будут в доступе. И еще – я верну Рубин.
– Хм-м… Вроде бы предметы имеют наибольшую историческую ценность, если извлекаются и регистрируются на месте? – сказала Тедж не слишком уверенно.
– Да, это так, – подтвердила баронесса. – Но в нашем случае, как ни печально, иначе не получится. Придется рассчитывать на меньшую цену.
– И как давно вы все планируете это мини-пиратство?
– С самой Земли, – ответил папа. – Когда мы уже отчаялись продать за нормальную сумму волосы моей тещи, Мойра вспомнила об этом месте.
– Я много лет о нем не вспоминала, – сказала бабушка. – Десятилетий, если точнее. Но когда Шив женился на Удине, он так и не получил положенного свадебного подарка. Гем Эстиф впустую растратила первый свадебный дар на этого своего идиота комаррианина, который пустил все на… ох, много неверных решений.
– Я пришла к тебе вообще без ничего, – тихо проговорила баронесса, нежно глядя на мужа. – Все, что у меня было, – это волосы. – И она с грустью подергала короткие прядки.
– Я это помню, – сказал супруг с такой же нежностью во взгляде. – И очень ясно помню. В то время у меня самого было не намного больше.
– Твой ум, во всяком случае.
– Ну что ж, этот тайник станет и испытанием, и свадебным подарком, если Шив сумеет извлечь его содержимое, – сказала бабушка. – Может быть, получится так, что вы вернетесь к периоду ухаживания?
– Как только все это где-нибудь разместим, – хмыкнул папа, вроде бы не имея ничего против такой перспективы.
– Твой нежданный барраярский муж, – обратилась баронесса к Тедж, – внес в наши планы некоторые поправки. Изначально мы собирались прибыть сюда инкогнито, но твое возвращение из небытия дало нам еще один вариант – второй уровень достоверности. Решающим моментом стало то, что у этого твоего Форпатрила оказался неожиданно высокий уровень безопасности. Изначально я собиралась сохранять тайну до тех пор, пока мы не изыщем средства на ведение войны и не устроим противнику более пышный прием.
  
– Гибкость, Удине, – отреагировал папа.
– Сказать по правде, когда Амири сообщил, что вы с Риш так и не добрались до него в срок, я едва не впала в отчаяние. Новости, полученные окольным путем от Лилли, стали для нас великим подарком судьбы, и барраярский план сделался весьма соблазнительным.
– Если нам удастся заполучить этот клад, – сказал папа, – он станет спасением Дома. Ключом ко всему. Давненько я не ставил все на одну карту. Но уж если возвращаться к безрассудствам молодости, то хочу назад и мое прежнее тело! – Он похлопал себя по животу и скривился.