Судьба

– Ты жива. Вы обе живы. Но… – Он снова открыл глаза, видно было, что он очень рад их видеть, но почему-то сердится. – Мы ждали столько месяцев! Ни словечка, пока… ох! Мы даже не знали, живы вы или уже нет!
– Прости, прости… – Тедж уже то ли плакала, то ли смеялась. – У нас закончились деньги, удача… да все почти закончилось…
Риш пощупала мускулы на руке у Гагата, потрогала закругленное ухо.
  
– Ух, какой ты теперь стал! А твоя красивая кожа? Что с ней такое?
– Это не навсегда, – заверил Гагат, крепко ее обняв. – Только для того, чтобы можно было смешаться с эскобарцами, это убирается. А плюс пятнадцать кило – в основном мускулы, хотя немного жирка есть, чтобы изменить форму лица. Это все проделали Дюроны.
Тедж протанцевала по кругу, раскинув руки, точно хотела обнять каждого.
– Ох! Как вы меня нашли, как вы сбежали, почему вы все здесь?.. И бабушка с вами?
Немного в стороне стояла очень высокая женщина, со спокойной снисходительностью наблюдая весь этот балаган. В этой комнате она была самой высокой, выше Айвена. Костюм ее составляли свободные шелковые брюки, рубашка и легкое пальто до колен – некий неопределенный планетарный стиль. Худенькая, почти хрупкая, но с безупречной осанкой. Кожа не очень упругая – возраст все-таки сказывается, но изящество всего облика времени не подвластно. Ее серебряные волосы были пострижены очень коротко, но это лишь подчеркивало идеальную форму головы.
Тедж, вся сияя от радости, поклонилась бабушке, почтительно сложив ладони, и бледная рука, словно изваянная изо льда, опустилась в благословляющем жесте на кудри Тедж.
– Ну да, ну да… – пробормотала аут-леди.
Таможенник перебрался поближе к Айвену, с некоторой опаской глядя на то, как все Аркуа без умолку балаболят и буйно жестикулируют. Похоже, он считал, что лучше уж знакомый фор-лорд, чем незнакомые джексонианцы. Не слишком заботясь, слышат ли их другие в этой комнате, он спросил:
– Это действительно ваши родственники, капитан лорд Форпатрил?
Айвен уже был близок к тому, чтобы с жаром отрицать столь абсурдное предположение… Он уже открыл было рот – и тут же осекся.
– Ну… в каком-то смысле да. Вроде как это мой тесть, это теща, – он кивнул в сторону обоих, – и, хм… братья и сестры моей жены, значит, мои невестки и шурины?
– Все они?
– Угу, пожалуй. Знаю, они не похожи… Это сложно объяснить… – Он вздохнул: – Да, все они мои родственники. – Айвен помолчал, испытывая некоторую неловкость и сомневаясь, продолжать ли, но все же добавил: – И моя, хм… леди вот там, как бы это сказать? Бабушка через брак? Мать матери моей жены. Вдова.
Вдова… хоть в чем-то ему повезло, как же хорошо, что это именно так. Старикан гем-генерал… это уж было бы слишком-слишком!
«Погодите-ка, ведь здесь не полный комплект! Эрик еще не нашелся, старший брат, и из Драгоценностей еще двоих не хватает – Рубин и кто там еще? А, вспомнил, Топаз, вот кто». Так, может, Аркуа – такие измотанные и нервные не только из-за скачковой болезни и всех этих часов на Барраяре под стражей?
Таможенник молчал – видимо, переваривал услышанное и пытался сообразить, что теперь делать. Айвен на него искоса поглядывал, но тоже молчал. А что? Он уже, собственно, все сказал…
Тут как раз подбежала Тедж, схватила его за руку и поставила пред светлые очи барона, баронессы и леди гем Эстиф. Эх, жаль, он небритый и не в мундире, а в этих мятых цивильных шмотках, которые подобрал с пола в их спальне. Хотя и у Аркуа после путешествия видок не ахти.
Тедж засмущалась и еле выдавила:
– Папа, баронесса, бабушка – это мой барраярский муж лорд Айвен Ксав Форпатрил. – «Можно подумать у нее еще несколько на других планетах…» – Только он как лорд ничем не владеет.
Трое старших смотрели на Айвена с застывшими улыбками и, похоже, не спешили выказывать родственные чувства.
– Лилли Дюрона именно это и сказала, – произнес барон.
– Нам показалось все это весьма странным… – добавила баронесса.
– Ничего не прояснило, – завершила леди гем Эстиф.
– Свадьба получилась как бы экспромтом, – пояснила Тедж, – но тогда это избавило нас с Риш от массы неприятностей. Я позже объясню.
Суровое лицо барона малость просветлело. Он был невысокий, коренастый и чем-то напоминал Айвену графа Фалько. С графом Айвену всегда бывало как-то не по себе, а нетерпеливо-раздражительные интонации барона вызвали еще более неприятные ассоциации с дядей Эйрелом, когда тот не в духе. Вот черт!..
– Как поживаете – сэр, мадам, аут? – Айвен мысленно поблагодарил мать за все преподанные ему уроки дипломатии, хотя ей и приходилось нелегко. К аут-леди действительно надлежало обращаться «аут», однако в отношении дамы, чей статус был понижен до гема, это прозвучало тонкой лестью. Гем-леди Эстиф удивленно подняла брови, но поправлять не стала. Боже, и дальше что? «Рад с вами познакомиться»? Такая дипломатическая ложь первого порядка была ему сейчас не по силам, и Айвен автоматически произнес:
– Чем я могу быть вам полезен?
«О, нет!..»
Но барон отреагировал на его слова вполне благосклонно, только вопросительно глянул на дочь. Неужто эта реплика оказалась правильной?
– Много чем, – сказал барон, – давайте как раз это и выясним. Гуля, иди сюда.
Женщина в струящемся сине-зеленом костюме подошла мгновенно.
– Барон?
Барон жестом подозвал таможенника.
– Господин Маон, полагаю, для вас настало время пообщаться с нашим семейным поверенным, баронеттой Софией Аркуа. – Так звучат официальное имя и «титул учтивости» Гули, смутно вспомнилось Айвену. – Она будет говорить от имени нашей группы.
– Вы приведены к присяге и можете заниматься юридической практикой на Барраяре, мэм? – осведомился Маон.
Гуля тепло улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза:
– В основном я занималась галактическим и торговым правом, но имею некоторый опыт и в уголовном. Впрочем, последние две недели я усиленно штудировала барраярские законы.
Айвен невольно задался вопросом, что вкладывают в понятие уголовного права на Архипелаге Джексона?
– Проблема, похоже, в том, являемся ли мы по-прежнему домом Кордона. – Она кивнула отцу, тот в ответ кивнул. – Что требует соответствующего дипломатического протокола. Или же мы являемся персонами без Дома, которые ищут убежища под защитой своего барраярского родственника-фора, и как таковые имеем право на получение содействия.
– Помимо этих двух, есть и другие вопросы… – Повернувшись к лейтенанту СБ, Маон протянул руку, то ли указывая на него, то ли призывая вмешаться.
Замботи, стоя в демонстративно расслабленной позе, произнес, ни к кому конкретно не адресуясь:
– В полномочия Службы безопасности входит защита Империи от угрозы насилия. Здесь я пока ничего похожего не заметил. Бюрократические вопросы, как правило, не по нашему ведомству.
Вот как? Офицерам в СБ читают краткий курс изворотливости? Вполне возможно…
Маон потер лоб и пробурчал:
– Два часа…
Айвен не сразу понял, что таможенник имеет в виду конец своей смены, когда к обязанностям уже приступят другие. И когда – Айвен глянул на свой наручный комм – он сам уже должен быть в оперативном отделе. Маон так и собирается тянуть до конца своей смены, а потом спихнуть проблему на старших коллег и быстренько смыться? Хорошо хоть, что ему выдали только одну Аркуа и не придется общаться со всеми сразу. К тому же эта Аркуа – особа весьма эффектная. В конце концов таможенник сдался, и Гуля, не отводя от своей жертвы проникновенного взгляда, утянула его за руку в сторонку, а затем, склонив к нему голову, принялась доверительно нашептывать что-то на ухо.
  
Шив Аркуа, оглядываясь по сторонам, заметил наконец Байерли, стоявшего позади Риш, и удивленно изогнул бровь:
– А это еще кто?
Бай нехотя вышел вперед. Риш откашлялась:
– Барон, баронесса, аут, позвольте представить, это мой, хм-м… друг Байерли Форратьер.
Байерли отвесил вполне сносный поклон: