Судьба

Адвокат, вместо того чтобы выйти, как собиралась, села на одну из задних скамей и тянула шею, пытаясь справиться с разыгравшимся любопытством. Айвен решил не обращать на нее внимания.
Клерк подался вперед, ухватил прислоненную к краю стола древнюю пику с сине-золотым вымпелом на конце, громко ударил тупым концом по деревянному помосту и произнес с выражением:
– Ваш граф слушает. Истцы, подойдите.
  
Тедж в панике посмотрела на Айвена; граф Фалько подался вперед, жестом приглашая их встать, подойти поближе. И вдобавок благожелательно ткнул пальцем, показывая, где именно им встать.
Тедж и Айвен стояли пред графскими очами, переминаясь с ноги на ногу и крепко держась за руки.
Клерк справился с записями в своем считывателе.
– Ходатайство о расторжении брака номер шесть-пять-пять-семь-восемь, принесение обетов состоялось… – он назвал дату той заварушки в Айвеновой съемной квартире, – в куполе Солстис, Комарра.
Айвен не знал, что и думать, – то ли: «Эй, погодите-ка, это что, было всего лишь месяц назад?», то ли: «Как? Неужели уже прошел целый месяц?». Месяц, который не был похож ни на один другой.
– Итак… – Фалько сплел пальцы и устремил на них со своего возвышения задумчивый взгляд. Айвену как-то не слишком понравилось, как граф на них смотрит с этим своим особым «фальковским» выражением… Ему стало как-то неловко, и он придвинулся поближе к Тедж.
Граф откинулся на спинку кресла.
– Итак, капитан Форпатрил, леди Форпатрил. На каком основании вы просите суд освободить вас от принесенных вами устных обетов?
Айвен растерялся.
– Основании, сэр? – рискнул он переспросить, чтобы внести хоть какую-то ясность.
– Какова или каковы причины вашего иска друг против друга?
– С самого начала подразумевалось, что это временное соглашение.
– И тем не менее вы принесли постоянные обеты.
– Э-э, да, сэр?
– Может, вы помните, что тогда сказали?
– Н-ну да, вроде бы…
– Будьте добры, повторите это перед судом.
Айвен повторил – запинаясь меньше, чем в первый раз, и опустив «в здравом уме и трезвой памяти» из опасения, что дама-адвокат будет над ним смеяться.
Фалько повернулся к Тедж:
– Вы помните именно эти слова, леди Форпатрил?
– Да, сэр, граф Форпатрил. – Она глянула на Айвена и решилась задать вопрос: – А каковы обычные основания для развода на Барраяре, граф Форпатрил, сэр?
Фалько положил руки на стол и осиял их широкой улыбкой:
– Что ж, давайте просто пробежимся по списку. Кто-либо из вас в момент совершения брака был носителем скрытой мутации?
У Тедж промелькнуло нечто очень похожее на высокомерие аут-леди, когда она отчетливо произнесла:
– Генсканирование перед помещением в репликатор не обнаружило ни одного из более пяти тысяч возможных дефектов.
– М-м, несомненно. И прецедент с наличием цетагандийских генов на Барраяре недавно рассматривался, так что это тоже не пройдет. К тому же, я полагаю, Айвен знал о вашем происхождении?
– Да, сэр, граф Форпатрил, сэр.
– А ты, Айвен? – Фалько, видимо, счел, что и до него дошла очередь.
– А-а? – Айвен не сразу среагировал на вопрос. – О, ну вы же знаете, со мной все в порядке, сэр!
– Как мы и надеялись, – пробурчал Фалько. – Так, значит, этот вопрос снимается. Следующий вопрос – супружеская измена. Кто-нибудь из вас обвиняет другого в супружеской измене?
– Вряд ли у нас на это хватило бы времени, сэр! – оскорбленно произнес Айвен.
– Чего только не наслушаешься в моем судейском кресле, бывают такие истории, что только изумляешься. Леди Тедж?
– Нет, граф Форпатрил, сэр.
Фалько немного помолчал:
– Хм… или сознается в супружеской измене?
Оба покачали головами. Тедж эта чушь уже порядком надоела. «Ну сколько можно!» – шепнула она Айвену.
– Так, посмотрим, что там у нас дальше. Уход из семьи – очевидно, нет. Невыполнение обязательств по обеспечению?
– Прошу прощения, сэр? – не поняла Тедж.
– Ваш супруг обеспечивает вас соответствующей едой, одеждой, жилищем, медицинским обслуживанием?
– О… да, сэр! В избытке. Кухня в Форбарр-Султане просто изумительна! Я прибавила килограмм за то время, что здесь живу. Стилист леди Форпатрил помогла мне подобрать нужную одежду, квартира у Айвена Ксава очень милая, а медицинские проблемы… хм-м… не возникали.
– Мы бы покрыли все издержки, – заверил ее Айвен. – Чем бы это ни было… не дай бог, конечно!
– И вы сами, как я вижу, тоже выглядите вполне здоровым, капитан Форпатрил… хм-м, хм-м. Что еще мы имеем… – Фалько вдумчиво сверился с какими-то записями. «Интересно, он устраивает такой спектакль с каждым прошением о разводе, или мы особенные?» – подумал Айвен, начиная терять терпение.
– Насилие – физическое, психологическое, эмоциональное?
– Сэр? – Тедж совсем растерялась.
– Ваш муж вас бьет?
– Нет!
– Вы его бьете?
– Нет! Бога ради, сэр! – взмолился Айвен.
– Он вас оскорбляет?
– Конечно, нет! – ответили они хором.
– Ограничивает ли Айвен ваши передвижения, ваше право выбора, возможность видеться с родственниками или друзьями?
– Он помог мне получить права на вождение машины, вариантов выбора у меня столько, что я не знаю, что с ними делать, а что касается моей семьи, – Тедж прикусила губу, – то это невозможно по другим причинам, сэр…
– Ах, да, – сказал Фалько. – Простите старому барраярцу бестактность.
– Сэр… – Тедж неуверенно кивнула, тронутая его извинением. – Есть еще Риш. Она как раз то, что у меня, похоже, осталось от моей семьи. Она живет с нами.
– Значит, плохое обращение тоже отбрасываем. Как насчет отказа в супружеских правах?
– Сэр? Что это значит на барраярском?
Фалько улыбнулся.
– Когда вы в последний раз занимались сексом? – пояснил он.
– А! Сегодня утром, сэр. – Тедж задумалась и прибавила: – Это было отлично.
Сзади донеслось хихиканье. Айвен даже головы не повернул.
– Мои поздравления, Айвен, – пробормотал Фалько.
«Ах ты, поганец, ну и чего ты нас мурыжишь?» – подумал Айвен, но озвучить не осмелился.
– И здесь тоже ничего, – сказал Фалько. – Хм-м, хм-м… Отказ заводить ребенка?
Тедж казалась обескураженной:
– Мы никогда этого не обсуждали.
– Это только временный брак, сэр, – вставил Айвен. – А дети, э-э, вещь довольно постоянная.
– Как все мы надеемся и молимся, – заметил Фалько.
Тедж накручивала на палец прядь волос, что-то обдумывая.
– Хотя, полагаю, что, если Айвен Ксав захочет в дар яйцеклетку, можно будет что-нибудь устроить. Моя мать продавала яйцеклетки, когда они с моим отцом только поженились. Чтобы заложить венчурный капитал.
Айвен не сомневался, что при этих словах все барраярцы в зале суда моргнули – даже те, что у него за спиной. Он не станет оборачиваться.
Фалько быстро пришел в себя и продолжил:
– Значит, это тоже не подходит. Боюсь, капитан, леди Форпатрил, мы исчерпали мои юридические познания. Кто из вас может предложить что-либо еще?
– Но, – озадаченно проговорила Тедж, – это же была сделка!
– Ага, вот оно, сэр! – воскликнул Айвен. – Нарушение обещания. Это же незаконно, разве нет?
Фалько не стал скрывать удивления:
– Нарушение обещания, Айвен, это когда отказываются жениться, а не развестись. К тому же истец должен доказать, что отказ нанес ему ощутимый вред.
Он оглядел обоих и покачал головой.
Клерк передал Фалько какую-то записку. Тот прищурился, прочел и кивнул:
– Кто-либо из вас предъявляет к другому какие-либо финансовые претензии?
– Нет, – ответили Тедж и Айвен хором.
– Какой интересный случай, однако. Я бы даже сказал – уникальный.
Фалько откинулся на спинку кресла, вздохнул и наконец-то перестал барабанить пальцами по столу. Он набрал воздуху в грудь и объявил:
  
– Графский суд постановил, что ответчики, лорд Айвен Ксав Форпатрил и леди Акути Теджасвини Джиоти гем Эстиф Аркуа Форпатрил, не имеют оснований для расторжения свободно данных ими брачных обетов. Ваше прошение отклонено. Дело закрыто.