Судьба

– На рассвете? – негодующе переспросил Айвен. – Нет! – И с фальшивой доброжелательностью добавил: – Ты – пожалуйста, если хочешь.
– Как, очернить мою репутацию в качестве свидетеля? Ни в коем случае.
– Иными словами, – медленно проговорила Тедж, – это практически та же версия, которую мы уже и так всем рассказывали. Не считая адмирала Деплена, леди Форпатрил, Саймона Иллиана, лорда и леди Форкосиган, императора Грегора… – Она умолкла, явно сочтя список пугающе длинным для такой сокровенной тайны.
  
– Все в порядке, – заверил ее Айвен. – Я даже представить себе не могу, сколько тайн на самом деле хранит эта шайка.
– Возвращаясь к моим проблемам, – продолжил Байерли. – В интересах распространения правильной легенды, которую следует как можно быстрее донести до максимального количества обывателей. Не хотели бы вы, Риш, посетить сегодня со мной небольшой званый вечер для избранных? А перед этим, быть может, поужинать?
– Выйти из дома? – В широко раскрытых глазах Риш читалась смесь ужаса и восторга. – На свидание? С вами? На Барраяре?
Байерли с рассудительным видом поднял ладонь:
– Не совсем на свидание. Мне необходимо поболтаться тут и там, пожаловаться на судьбу, посплетничать, наговорить кучу гадостей и, конечно, попроклинать последними словами Тео Формерсье и СБ – всех разом и каждого по отдельности, причем громко. Работенка нелегкая, но кто-то же должен это делать.
– А как насчет моей нестандартной внешности? – поинтересовалась Риш.
– Если они отвлекутся на вас, пока я буду выполнять свою нудную задачу по распространению дезы, это будет… весьма не вредно. Прославленная актриса-инопланетница, обладающая статусом беженца да еще и причастная каким-то образом к таинственному роману, или, точнее, скандалу, связанному с отпрыском одной из высочайших форских фамилий, – гарантирую, что ради такого лакомства они мгновенно забудут все свои предубеждения. Да к тому же еще и в обществе самого галантного ненаследника клана Форратьеров. Наша публика будет положительно взволнована. – Он улыбнулся. Айвен продемонстрировал волчий оскал, но Байерли продолжил, не обращая на него ни малейшего внимания: – Тем временем они начнут потихоньку к вам привыкать. А кроме того, это даст вам возможность увидеть кусочек Барраяра без общества зануды Айвена.
– Я не зануда! А твое общество пользуется… пользуется такой дурной славой, что… ну, просто хуже некуда.
Риш вскинула свои золотые брови и многозначительно хмыкнула. Пару секунд она молча оценивала Байерли, слегка сощурив глаза. И раздувая ноздри?
– Это то самое незначительное поручение, которое для начала? Ну что ж… я согласна.
– Надеюсь, вечеринка не покажется вам совсем уж скучной, – триумфально промурлыкал Бай. – А от ваших наблюдений я просто буду в восторге.
– Что мне следует надеть?
– О лазурнокожая, вы женщина до мозга костей. Если бы вы оделись в казуальном стиле – шикарно и шокирующе, – мне было бы приятно с вами работать. И с легким налетом экзотики.
Айвен подумал, что экзотики в облике Риш и без того более чем достаточно, но она просто сказала:
– Это я могу.
И тут Айвена охватила непонятная тревога. С чего бы это? Риш ему не жена, он ей не опекун. Но случись что не так, кого во всем обвинят? Вот то-то и оно. Хотя, с другой стороны, они с Тедж останутся в квартире вдвоем на весь вечер. Можно заказать домой ужин и… и… Он принял решение:
– Ну… ну ладно, если ты намерен подвергнуть опасности мою служанку, так убедись, черт бы тебя побрал, что ты проинструктировал ее лучше, чем меня!
Байерли поставил на стол пустой бокал и поднял бровь.
– Айвен, я тебя поучаю, как управлять оперативниками?
Айвен только невнятно пробормотал что-то себе под нос.
Байерли, усмехнувшись, договорился с Риш о том, когда он за ней заедет, встал и в своем лучшем стиле профланировал к выходу. Судя по всему, литр самого дорогого Айвенова шампанского подействовал на него расслабляюще.
Выпроводив гостя из квартиры, Айвен проверил для надежности, крепко ли заперта дверь. Когда он вернулся в комнату, Тедж и Риш допивали остатки апельсинового сока и с любопытством хмурили брови.
– Так, значит, Бай – би? – спросила Тедж. – Ну, то есть бисексуал?
– Каковы реальные предпочтения Бая, я не знаю, – решительно заявил Айвен. – И знать не желаю.
– Как, а разве ты не почувствовала его запах, когда он в первый раз пришел к нам на Комарре? – И Риш удивленно посмотрела на Тедж. Хорошо хоть, не на Айвена. – У него перед этим выдались два-три дня очень трудные. А все предыдущие ароматы уже почти выдохлись – толком не разберешь.
– Он вообще был какой-то слишком сложный, – сказала Тедж. – Во всех отношениях, и в этом – тоже.
– Безусловно, хотя я бы скорее сказала не «слишком сложный», а «сложносоставной». Но контактировал ли он с ними со всеми последовательно или одновременно, ради дела или ради наслаждения, получал удовольствие или только терпел – этого даже я угадать не в силах.
– Я этого знать не желаю, – повторил Айвен, но уже не столь решительно. Ему вспомнилось еще одно предостережение. – Как ты понимаешь, кураторы Байерли почти наверняка велели ему держать тебя под колпаком. Слежка – его работа. Можно ли придумать более эффективный способ, чем просто позвать тебя вместе с собой?
Риш, ухмыльнувшись, встала из-за стола.
– Никто не запрещает получать от работы удовольствие. – И, выплывая из комнаты, словно несомый течением экзотический цветок, бросила через плечо: – Пойдем, Тедж. Помоги мне разобраться с этими безумными барраярскими туалетами.
Тедж задержалась, чтобы шепнуть Айвену в утешение:
– Ты же знаешь, она обожает блистать на публике. Она наверняка прекрасно проведет время. – И побежала вприпрыжку за Риш, с трудом сдерживая веселый смех.
И тут Айвена осенила еще более неприятная догадка. А что, если Риш понадобилась Байерли не в качестве дымовой завесы, а в качестве приманки? Можно ли придумать более эффективный способ выманить преследователей из синдиката туда, где СБ сумеет их обнаружить и прижать к ногтю?
«Ну что ж, – мрачно подумал Айвен, – как бы то ни было, но по крайней мере СБ не сидит сложа руки».
* * *
В тот вечер Риш вернулась домой очень поздно. Тедж была втайне потрясена тем, что Айвен Ксав не ложился спать, пока она не придет. Сопровождавшего ее Байерли Айвен Ксав послал куда подальше, пробормотав нечто нелестное по поводу тех, кто и сам не спит, и другим не дает, а когда тот в ответ вздумал огрызаться, только разозлился еще пуще. На следующий день Айвен Ксав заказал для Риш персональный брелок с дверным пультом. Вечером Байерли снова ее пригласил – на сей раз уже не на вечеринку, а на концерт народных танцев в исполнении некоей гастрольной труппы, приехавшей с западной части континента, где некогда был его родной дом (по которому Байерли явно не тосковал). На третью ночь Риш позвонила Тедж с наручного комма Байерли и сказала, чтобы ее не ждали и что она вернется завтра около полудня. Айвен Ксав пробурчал на это нечто невнятное.
Впрочем, завтра у него был день рождения – событие, которого Тедж ждала со все возрастающим любопытством. Они встали очень рано – еще до рассвета – и оделись как для официального приема: Айвен Ксав впервые за всю неделю отпуска облачился в свой зеленый капитанский мундир. Завтракать не стали – только попили чай, а потом Айвен Ксав посадил ее в свой спортивный автомобиль, и они помчались по пустым и темным улицам. Ехать было недалеко, и Айвен Ксав, хвала богам, вел машину мягко – то ли из-за предрассветного тумана, то ли ввиду торжественности поставленной перед ним задачи.
  
Он не особо распространялся по поводу предстоящей церемонии – какой-то барраярский поминальный ритуал, посвященный его покойному отцу. Во время этого ритуала требовалось принести небольшую жертву – сжечь прядку своих волос (узнав, что для начала их все-таки нужно срезать, Тедж вздохнула с облегчением). Они въехали на улочку со старыми, низкими, обшарпанными домами. Там уже стояла, сверкая мигалками, машина муниципальной гвардии, и двое гвардейцев устанавливали световые отражатели по обе стороны бронзовой мемориальной доски, вмонтированной прямо в дорожное покрытие. Сержант поспешно замахал Айвену, показывая, что здесь парковаться нельзя, но, узнав автомобиль и водителя, успокоился и снова замахал – на сей раз приветственно.