Судьба

– А потом мы приволокли его к нам в квартиру, – продолжила Тедж.
– А вот этого в докладах СБ не было, – заметил Грегор.
– К тому моменту это было уже несущественно, – отстраненно произнес Айвен Ксав. – Прости, забудь…
– Ну, и мы его на ночь привязали к стулу, – сказала Тедж.
Кузен лорд Аудитор издал какой-то странный звук, больше всего напоминающий тихое всхлипывание, и закусил себе руку. Айвен Ксав демонстративно его игнорировал.
  
– И благодаря этому нам, как потом оказалось, здорово повезло, – продолжила Тедж, – потому что, когда явились настоящие похитители, мы проснулись и услышали, как он с ними разговаривает, и успели выстрелить первыми.
– Это было не везение, – запротестовал Айвен Ксав. – Я старался произвести как можно больше шума и всячески заговаривал им зубы, пока не подойдет подкрепление. А подкрепление задерживалось.
– Весьма находчиво – для человека, привязанного к стулу, – пробормотал кузен.
– Вот именно! – отрезал Айвен Ксав.
– Как бы то ни было, – упорно продвигалась вперед Тедж, – он предложил нам укрыться на следующие несколько дней в его квартире. И все было прекрасно, пока Престены не сообразили натравить на нас комаррианскую миграционную службу, чтобы те выкурили нас из убежища, и тогда они смогли бы нас захватить. Ну, и Байерли, который пришел нас предупредить, и сотрудники миграционной службы, и эти купольные копы, которые пытались арестовать Айвена Ксава за то, что он меня похитил, – все они вдруг явились разом, мы еще никто даже кофе не успели глотнуть, а потом Айвену Ксаву позвонил адмирал Деплен, жутко взбесившийся из-за полиции купола – мне так показалось, – а я была такая усталая и перепуганная, и мы… мы запаниковали. – Она оглянулась на Риш. По-прежнему никакой помощи.
– Кончай смеяться, – раздраженно бросил Айвен Ксав, оборачиваясь к кузену, который вовсе и не смеялся – по крайней мере вслух, разве что отчаянно щурил глаза. – В тот момент ничего забавного не было.
Айвен Ксав скосил взгляд на Тедж и еще крепче сжал ей ладонь. Она ответила тем же. Нет, это было не смешно. Совершенно не смешно – во всяком случае, тогда.
«Хотя теперь, когда оно уже в прошлом…»
– Ну, и он зашвырнул свой наручный комм в холодильник, схватил эту коробку «Быстро-Каши» и попросил меня выйти за него замуж. Чтобы миграционная служба не смогла арестовать меня, а купольные копы – его. И я сказала «да».
– Понятно, – кивнул Грегор. – Полагаю…
– Это сработало, – уязвленным тоном заявил Айвен Ксав.
– А зачем он зашвырнул наручный комм в морозилку? – спросил кузен, заинтригованный этой деталью.
– Его адмирал звонил, не переставая.
– А. Да, абсолютно логично.
– В самом деле? – уточнил Тот Самый Грегор. Кузен кивнул, и он, казалось, этим удовлетворился.
– А потом Айвен Ксав взял нас с собой сюда, на Барраяр, где мы собираемся отыскать человека, которого зовут граф Фалько, который даст нам развод, а потом… – Тедж налетела на мель, но тут же напомнила себе о доброй и проницательной леди Элис. – И Саймон, друг леди Элис, предположил, что нас с Риш можно доставить на Эскобар контрабандой, на барраярском правительственном курьере, если Айвен Ксав попросит нужных людей. – Она собрала всю свою храбрость и подняла взгляд на Грегора: – Он имел в виду вас, сир?
– Возможно. – Император наклонился вперед и подпер рукой подбородок, насмешливо глядя на нее. У него была одна из тех очень мужских улыбок, которые полностью преображают лицо, лучше даже, чем у Айвена Ксава; но зато улыбка императора Грегора гораздо сильнее контрастировала с его обычным строгим выражением. А Айвену Ксаву приходилось очень стараться, чтобы напустить на себя суровый вид, да и то максимум, что ему удавалось, – это выглядеть всего лишь раздраженным.
– А где именно на Эскобаре находится ваш брат?
Сейчас не время заключать сделку, поняла Тедж, вся эта встреча уже и без того – сделка. Более того – крупная сделка.
– Амири никогда не был счастлив в нашем Доме, он никогда не хотел заниматься бизнесом совместно с другим нашим братом, Эриком, и с сестрами. Страстью всей его жизни была биология и медицина, поэтому родители в конце концов заключили сделку, чтобы он мог отправиться на Эскобар, в ту клинику, где у них были свои контакты, а там – изменить внешность, взять новое имя и завершить медицинское образование. Он сейчас там проходит практику. – И, облизнув губы, добавила: – У нас давно было запланировано, что, если случится что-то ужасное, я отправлюсь к нему, потому что мы всегда прекрасно ладили, а мои сестры – к бабушке.
Грегор вытянул руку и забарабанил пальцами по спинке дивана.
– Учитывая, что родители Шива Аркуа – джексонианцы, и оба они давно уже умерли, это должна быть ваша цетагандийская бабушка, аут-леди, вдова гем-генерала Эстифа, эмигрировавшая на Землю?
– Боже правый! – воскликнул Айвен Ксав. Они сидели на этом диванчике так близко, что Тедж почувствовала, как он вздрогнул. – Она что, до сих пор жива?
Грегор покосился на него в некотором изумлении:
– А ты разве не читал отчеты СБ?
– Не думал, что мне отдадут их без боя. И вообще, я и без того целыми днями сижу по уши в оперативных докладах для Деплена.
– Но остаются еще вечера… ладно, не суть, – сказал Грегор. Тедж не поняла, на кого именно он смотрит – на нее или на Айвена Ксава, но на лице его снова мелькнула тень той самой улыбки.
– Но вдова гема Эстифа… Она же была на Барраяре во время Оккупации, а из тех, кто это застал, уже никого нет в живых, – не унимался Айвен Ксав. – Ей же должно быть не меньше ста двадцати лет! Она наверняка уже превратилась в мумию!
– Около ста тридцати, – уточнила Риш. – Если я правильно помню.
– Ты ее когда-нибудь видела? – спросил Айвен Ксав у Риш, а затем перевел взгляд на Тедж.
– После смерти старого генерала, – ответила Тедж, – она прилетела на Джексон, чтобы пожить какое-то время с баронессой и с нами – мы все были тогда еще маленькие. Почти восемь лет назад она улетела, и с тех пор я ее не видела, но тогда она вовсе не походила на мумию. Конечно, она была уже не молодая, и волосы у нее стали такого чарующего серебряного цвета, целые метры серебра, и она была очень гибкая. И высокая. И очень величественная. Это было, как… не то чтобы она не могла быстро передвигаться – просто не хотела.
Риш мимолетно улыбнулась своим воспоминаниям:
– Да, она такая.
У дверей в вестибюль возникла мгновенная суматоха, и леди Форкосиган – леди Катриона? – вошла в библиотеку в сопровождении двух горничных, кативших перед собой даже не тележку, а целый эшелон тележек, доверху нагруженных всем, что необходимо для чайной церемонии. Это вызвало живейший интерес у всех, включая Того Самого Грегора. Двое охранников в черном продолжали стоять по стойке «смирно», но и те тоскливо оглядывались на продвигавшуюся к камину, позвякивающую и булькающую процессию. Не успели еще поставить на стол кофе, два сорта чая, с десяток типов маленьких бутербродов, пирожков и пирожных, свежеприготовленные цукаты, марципаны и миниатюрные тортики с кремом, как беседа возобновилась – правда, теперь она текла уже не так ровно, перемежаясь поглощением деликатесов. Риш казалась просто зачарованной этим пиршеством, насыщавшим все органы чувств.
– Твои визиты, Грегор, всегда вдохновляют матушку Кости на новые свершения, – сказала императору леди Катриона.
Тот молча улыбнулся.
– Об этом, Грегор, даже и не думай! – заявил кузен.
– Призвать ее на имперскую военную службу, полагаю, было бы нечестно, – со вздохом ответил Грегор и полностью переключил внимание на третье пирожное с кремом.
  
Все развеселились. За исключением Тедж и Риш, которые пришли в замешательство. Тедж слегка толкнула локтем Айвена Ксава, но тот сосредоточенно жевал и только покачал головой.
– Потом объясню, – пробормотал он. – Майлз бережет свою кухарку пуще жизни.
Кузен запил пирожное большим глотком чая и обернулся к жене: