Судьба

– А ты? Надеюсь, ты не пострадала от неуклюжего юного оболтуса, занятого исключительно самим собой?
– Ни в коем случае. Баронесса хотела быть уверенной, что мы не натворим глупостей – и я, и мои родные братья и сестры, и Драгоценности. Поэтому она выписала из Бетанской Сферы знаменитую команду лицензированных сексотерапевтов, чтобы те обучали нас эротическим искусствам. Мужчину, женщину и гермафродита. Они оставались у нас два года – я очень расстроилась, когда они улетели домой. Это был единственный предмет, в котором я преуспела гораздо лучше сестер.
  
Рука остановилась. Он издал какой-то странный негромкий горловой звук, который Тедж не смогла интерпретировать.
– Я ни разу не бывал в Сфере, – проговорил он наконец каким-то отсутствующим тоном. – Мой кузен Майлз там бывал, хоть он об этом и не рассказывал. И Марк с Карин там бывали. Черт, даже коммодор Ку и мадам Дру там побывали…
– Ну, я тоже там ни разу не была, – сказала она. – Разве что опосредованно. Но мне действительно нравились искусства. Они хорошо сочетались с моими тренировками восприятия. В чем-то это было как танец. Когда ты какие-то несколько мгновений живешь в своем теле, здесь и сейчас, а не так, когда мозг постоянно обрабатывает информацию, разрываясь между прошлым и будущим и упуская то самое «сейчас».
Этот тонкий намек вернул его к настоящему; рука снова начала перемещаться.
– После этого у меня было два одобренных претендента, – продолжила она. – Но с ними не сложилось. Так что это тоже в итоге к лучшему.
– Одобренные претенденты? А что это значит? Это джексонианский термин?
– У вас на Барраяре не существует одобренных претендентов? – переспросила она. Он покачал головой. Не сказать, что это ее удивило, удивило только его невежество. – Это когда рассматривают нечто вроде альянса Домов через брак. Перед тем как купить, сначала попробуй, и я довольна, что так и сделала. Первого из них интересовала не я, а политика Дома. Когда я сказала ему, что в этом случае ему лучше было бы лечь в постель с моим отцом, он не слишком обрадовался. Я тоже. Другой… не знаю. С ним вроде бы все было нормально, просто мне не понравился его запах.
– Он… не мылся? – Рука Айвена Ксава невольно дернулась, словно он собрался было понюхать собственную подмышку, но в последний момент передумал.
– Нет, с гигиеной у него было идеально. Просто… не знаю… несовместимость. Уже потом баронесса предположила, что, возможно, наши иммунные системы были слишком похожи, но мне кажется, это не так. Просто он был зануда.
– О, – только и сказал Айвен Ксав.
Воспользовавшись его растерянностью, она расстегнула еще несколько пуговиц у него на рубашке. Ах, какие милые волоски на груди. Не слишком много, не слишком мало, очень изысканно. Их темный цвет приятно контрастировал с бледной кожей, и она не стала скрывать, что наслаждается этим. Следует отмечать достоинства партнера и показывать ему, что тебе приятно – это особо подчеркивалось при обучении эротическим искусствам. Чтобы это продемонстрировать, она накрутила несколько волосков на палец, а потом изящно пробежалась кончиками пальцев вниз по его торсу.
Дверь в соседнюю спальню, тихонько зашипев, скользнула в сторону, и сквозь шум воды донесся голос Риш:
– Ванная свободна. А я иду спать, так что, когда закончите с душем, закройте обе двери между нами, угу? – Дверь, скользнув обратно, плотно закрылась.
– У Риш очень тонкий слух, – сказала Тедж, – но она спит как убитая.
– А, – слабо выдохнул Айвен Ксав. – Ну ладно. День сегодня был долгий, наверное, мне надо бы совершить налет на душ… м-м… или ты хочешь нанести первый удар?
– Или мы могли бы принять душ вместе… – Она еще чуть-чуть пробежалась пальцами по его груди.
Он с сожалением покачал головой:
– Здесь не получится. Душ ультразвуковой, и два человека там не поместятся. – Он просветлел. – Но когда мы вернемся ко мне домой, в Форбарр-Султан, я знаю, что, м-м… в другой раз?
Эх, не воспользовались вовремя всеми преимуществами его квартирки в Солстисе, но кто ж мог знать? Не вовремя. Все лучшие шансы в жизни натыкаются на это «не вовремя».
Он снова поцеловал ее и с неохотой отстранился.
Когда они снова встретились – уже в постели, – подарок, к некоторому сожалению Тедж, был уже почти распакован. Ладно, не в последний раз. Она скользнула между простынями, уже согретыми теплом его тела. Чистыми простынями, отметила она с признательностью – наверное, ординарец позаботился и об этом. Айвен Ксав повернулся, приподнялся на локте, и рука его растерянно зависла над Тедж – так, словно он не знал, с чего начать.
Она улыбнулась:
– Айвен Ксав, ты что, стесняешься?
– Нет! – с негодованием воскликнул он. – Просто… я еще ни разу не занимался любовью с женой. Ну, то есть со своей женой. Со своей собственной женой. У меня еще ни одной жены не было. Понять не могу, каким образом несколько слов в кругу из овсянки умудрились вдруг ни с того ни с сего превратить знакомые ощущения в нечто совершенно неизвестное. Силой внушения или еще чем-то в этом роде.
Теперь уже она склонилась над ним, опершись на локоть. Прикоснулась к его подбородку, нежно провела пальцами вверх, словно обрисовывая структуру лица. Она потянулась всем телом вслед за рукой, и он уже больше не смотрел ей прямо в глаза, но он смотрел – зрачки его расширились и сделались почти черными. Достоинства партнера можно отметить и без слов, – вспомнила она.
– Никогда не относился к этому всерьез, – потрясенно выдохнул он. – Так просто, промельк света…
– Промельк света – пожалуйста, – сказала она, наклоняясь к нему. – Ведь мое имя означает «свет».
Он устремился ей навстречу.
– Тогда… тогда освети меня, – прошептал он.
Дальнейшие слова уже были не нужны.
* * *
Ординарец адмирала привез на тележке еду. Отнюдь не для того, чтобы они неспешно позавтракали в постели, догадался Айвен, а чтобы проверить, не проспал ли Айвен работу. Военный слуга вежливо постучал в двери обеих спален и, сервировав стол в гостиной, поспешил удалиться, выяснив предварительно (как опять-таки догадался Айвен), кто с кем спал минувшей ночью, чтобы дополнить разведданные для их общего шефа. Деплен, конечно, предоставил Айвену и его гостьям самим решать, кто где спит, но ему наверняка любопытно узнать, чем это кончилось.
Айвен чувствовал себя… посвежевшим, вот оно, нужное слово. Исключительно посвежевшим. Он привел себя в безупречный военный порядок, помахал заспанной Риш, которая мелкими глоточками пила чай, поцеловал на прощание свою жену – именно так, свою прекрасную, еще неприбранную со сна, изысканно аппетитную жену, которая, как выяснилось, не любила болтать по утрам и этим очаровала его окончательно, – и бодрым шагом направился на службу: двенадцать шагов по коридору до бортового офиса Деплена, примыкавшего к компактной тактической рубке.
Как и следовало ожидать, Деплен пришел раньше – без космических баталий в замкнутом пространстве скачковой шлюпки его одолевала скука, и если рядом не было мадам Деплен, адмирал работал дольше положенного, чтобы как-то скоротать время. А это нередко создавало массу дополнительной работы для его подчиненных, и одной из обязанностей Айвена, не упоминавшихся в должностной инструкции, было следить, чтобы шеф не задерживался за делами до бесконечности. Однако сегодня Айвен чувствовал себя готовым сразиться с тысячью змей. Он энергично отсалютовал адмиралу и со словами:
– Доброе утро, сэр! – ринулся в бой.
У Деплена просто глаза на лоб полезли. Адмирал с адъютантом слаженно занялись привычным делом – Айвен сортировал сообщения, почти непрерывно поступавшие по защищенному каналу, перекидывая туда-обратно замечания, а иногда – устные запросы или приказы, непрерывным потоком возвращая заметки, сообщения и распоряжения обратно в оперативный отдел на Комарру или в барраярский Генштаб в Форбарр-Султане, находившемся от них еще в пяти днях полета. Как и ожидал Айвен, разоблачение шайки расхитителей и контрабандистов привело к резкому увеличению служебного трафика. А когда информация наконец достигнет Зергияра и пойдут сообщения от командора Джоула, вот тогда произойдет настоящий взрыв!