Судьба

Тедж потерла лоб.
– Я была бы только счастлива скормить барраярцам все, что мы знаем об этих ублюдках из дома Престен, будь я уверена, что они не собираются впоследствии сделаться с ними лучшими друзьями. Хотя, если за всем этим планом с контрабандой и впрямь стоит синдикат Престен, думаю, барраярцы не слишком-то будут расположены к новым управляющим дома Кордона. Я даже знаю, что папа и баронесса старались с этими имперскими психами не ссориться. Ходили слухи, будто один-единственный агент СБ погубил целый дом Риоваль после того, как старый барон чем-то напакостил Барраяру.
  
Риш присвистнула:
– Что, правда?
– Не знаю, мне рассказывала Звезда, а она это узнала от кого-то из дома Фелл. Вот я и думаю… – Хотела бы она иметь способность думать. Мозги у нее, похоже, размягчились полностью. – Думаю, что мы должны рассказать этому Морозову почти все. Завалить его подробностями, чтобы у него не осталось ни времени, ни желания перейти к суперпентоталу.
– Ага.
– Наша история будет о том, что за тобой синдикат охотится как за эффектным трофеем, а за мной – как за малюткой-врагом, которого хотят придушить в колыбели. – Да, с отдельно взятым Байерли это, похоже, сработало. И к тому же это было правдой. – Единственное, что надо утаить, – это где сейчас Амири. Про Амири вообще ничего говорить не надо. И не заводи сама разговор про Звезду и Гулю. И про бабушку.
Риш понимающе кивнула.
Они обе быстро заскочили в кабинки и успели вернуться в коридор до того, как Форпатрил, преодолев общественные условности, отправился на их поиски в дамский туалет. Впрочем, судя по свирепому взгляду, которым он их одарил, он уже был к этому близок.
– Была большая очередь? – поинтересовался он.
– Множество маленьких детишек, – правдиво ответила Тедж. – Боюсь, они что-то не то съели на завтрак. – Да, это проще всего. Говорить правду.
Главное – не всю.
* * *
Когда Айвен наконец привел своих дам в Департамент СБ по делам галактики, Морозов уже ждал их в вестибюле у пропускной стойки. Риш обернулась к эсбэшнику, и глаза у него полезли на лоб. Однако же он сумел справиться с изумлением и, как подобает ученому, вежливо кивнул:
– Ляпис-Лазурь, визит столь великой актрисы – огромная честь для скромных стен нашей штаб-квартиры. – Морозов перевел взгляд на Тедж, и на лице его отразилось не меньшее удивление: – И, если я не ошибаюсь, одна из барышень Аркуа! Блестяще, Форпатрил!
– Вы ошибаетесь, – сказал Айвен. – Или, во всяком случае, отстаете от времени. Капитан Морозов, позвольте вам представить молодую леди Форпатрил.
Морозов моргнул. Трижды. И принял вызов:
– Примите мои поздравления. Э-э… совсем недавнее радостное событие, так?
Айвен бросил взгляд на наручный комм: «Ой, батюшки!»
– Около часа назад. – Он выдохнул. – Но все как положено, в узком кругу и совершенно законно: и овсянка, и обеты, и свидетели, и вообще все. И значит, теперь она официально находится на иждивении офицера Имперских вооруженных сил. А Риш – ее… э-э… личный помощник. У меня на службе. Официально.
– Понятно. Полагаю?.. – Морозов сцепил руки в замок и закусил губы – интересно, что он пытается скрыть: смятение или же дьявольский восторг.
– Иждивенец офицера, которого какие-то очень неприятные личности пытались похитить и, возможно, убить, – с нажимом добавил Айвен.
А вот это уже полностью завладело вниманием аналитика.
– Ага. Ясно. Мы ведь никак не можем такого допустить, верно?
– Именно так. Поэтому я оставляю их на весь день с вами, до тех пор пока не вернусь на планету и не улажу… э-э… все дела. Им, наверное, лучше отсюда не выходить. Я подумал, что вы могли бы все вместе побеседовать.
– С превеликим удовольствием, – просиял Морозов.
Тедж и Риш выглядели далеко не столь восторженными.
– И никакого, к черту, суперпентотала, – продолжил Айвен. – Кажется, на это все равно требуется мое супружеское соизволение, но на всякий случай, если такой вопрос возникнет, я вам его не даю. Ну, то есть, не даю моего разрешения, вот так.
Морозов изогнул брови.
– Принято. Э-э… Могу ли я задать личный вопрос… Ваша матушка уже знает об этом браке?
– Об этом браке пока еще не знает никто, но очень скоро это изменится. Не все сразу. Я должен сопровождать Деплена на орбиту, вылет в… о Боже! Двадцать минут назад! Надеюсь, они задержат катер.
Морозов попрощался с ним эсбэшным салютом.
– Стало быть, до вашего возвращения я должен считать себя откомандированным для охраны молодой леди Форпатрил от всякого зла, так?
– Да, будьте так добры. – Уже на пути к выходу Айвен обернулся: – И накормите их. Они будут рады. Мы все сегодня еще не завтракали. – Он снова шагнул вперед – и снова остановился: – Только не рационными плитками.
– Я отправлю своего секретаря что-нибудь принести из кафетерия. Милые дамы, пойдемте со мной? Я могу предложить вам кофе или чай у себя в кабинете. – Морозов жестом указал смущенным женщинам на коридор и продолжил тоном светской фор-леди, а может, Байерли Форратьера – в общем, тоном любителя сплетен: – Мне не терпится услышать все о вашей свадьбе, леди Форпатрил! Не сомневаюсь, что для всех друзей капитана Форпатрила это станет потрясающим сюрпризом…
Айвен выскочил за дверь и побежал. Он старался бежать спокойно и размеренно, словно говоря своим видом: «Я спешу, потому что опаздываю», – а не лететь стремглав, сея вокруг себя панику: «Здание, из которого я выскочил, вот-вот взорвется!» Ему сейчас вполне хватало и собственной паники. «Это сработает, это сработает, это сработает…» – билось у него в голове.
Вбежав в шестой док, он увидел, что адмиральский катер, слава Богу, еще не улетел. Деплен и все четыре Всадника были на борту, дымясь от нетерпения. Когда Айвен рухнул в кресло, на которое ему молча указал мрачный Деплен, и застегнул ремни, катер уже был на старте.
– Мы летим инспектировать флагман «Новые Афины»? – спросил запыхавшийся Айвен.
– Как приятно, что вы это помните, – съязвил Деплен, набрав побольше воздуха, чтобы выпустить образцовый залп убийственного сарказма, но Айвен покачал головой:
– Смените «Афины» на «Канзиана».
Деплен, уже готовый разразиться тирадой, ошеломленно переспросил:
– Что?
– «Канзиан». Скажите пилоту катера, чтобы пристыковался к «Канзиану».
Деплен, сощурившись, откинулся на спинку кресла.
– Почему?
– Потому что у них спрятано где-то на борту – или закреплено снаружи – несколько грузовых контейнеров, набитых снарядами, оружием и боеприпасами, похищенными с орбитальных складов Зергиярского флота. И я не сомневаюсь, что люди, которые это перевозят, сейчас отчаянно пытаются закамуфлировать свой груз, готовясь к нашему визиту, запланированному на завтра. – Айвен кивнул шефу инспекционной группы, который прислушивался к разговору, перегнувшись через проход. – Всадники должны искать именно это, всем прочим можно пренебречь.
– И как вы это узнали, Форпатрил? – поинтересовался Деплен.
– Получил наводку от агента СБ.
– Мне СБ этого не сообщала.
– Это был тайный агент, та самая левая рука, о действиях которой не ведает правая. Хорьки чертовы. Но я его знаю. Причины, по которым я опаздывал на работу последние несколько дней, были не только личные, сэр.
– Вы в этом уверены?
– Вполне. – «Я надеюсь, надеюсь, надеюсь…»
– СБ. – Деплен поудобнее устроился в кресле. Теперь он уже был не угрожающе мрачен, а мрачно задумчив, что пугало отнюдь не меньше. – Полагаю, вы действительно могли бы знать.
– В данном случае я действительно знаю, сэр. – Добавлять: «Готов поставить на это свою карьеру» казалось излишним – он уже и так ее на это поставил. – Но вам нельзя будет даже намекнуть, откуда вы получили наводку, сэр. Тайные агенты СБ еще не закончили свое расследование, и, пока с этим не разберутся, они страшно рискуют.
  
– Хм…
За сим последовали бурчанье и ворчанье, но Всадники не зря считались мастерами своего дела; новый инспекционный план был в общих чертах готов еще до того, как катер скользнул в стыковочные захваты военной орбитальной станции Комарры. Бок о бок с «Канзианом».