Судьба

– Эй! – запротестовал Байерли.
Риш сделала пируэт, широко распахнув золотые глаза и раскинув руки, словно тянулась за каким-то несуществующим спасательным тросом.
– Мы не можем выбраться. Отсюда выхода нет!
Тедж остановила ее, схватив за руки.
– Так, значит, это все-таки будет балкон. Ах, Риш, мне так жаль, что я тебя в это втравила!
– А что такое на балконе… – начал было Айвен, но его прервал трезвон наручного комма. Тот самый спецсигнал, который он не имел права игнорировать. Он поднял руку: – Погодите! – и включил связь. – Сэр? – жизнерадостно проговорил он.
  
– Форпатрил!
Айвен отшатнулся. Деплен никогда еще так не рычал.
– А… да?
– Что, черт подери, все это значит?
– Вы уже на работе, сэр?
– Нет, я у себя на квартире. Только что поступило экстренное сообщение от комаррианской СБ о том, что служба безопасности купола обвиняет моего адъютанта в уголовном преступлении, и я наконец открыл их докладную записку. Никакая это не садовая змейка!
– Я все могу объяснить, сэр. – Снова заверещал звонок, в дверь опять заколотили. Послышались приглушенные крики. – Чуть позже. У меня тут сейчас, похоже, проблема. – Айвен глотнул воздуха и вырубил комм. Он еще никогда не обрубал связь ни с одним адмиралом – никогда и ни с одним! – а уж тем более с Депленом.
Стук прекратился. Приглушенных голосов стало больше.
– Мы должны заблокировать дверь. Выиграть время, – сказал Айвен.
– Время – для чего? – поинтересовался Бай.
– Время – для меня, чтобы что-нибудь придумать.
– А вот на это может уйти целый день.
Айвен заскрежетал зубами и попытался испепелить его взглядом.
– Диваны, – бросила Тедж. – Дверные коды они вот-вот взломают – мы должны соорудить какую-нибудь реальную преграду.
И они вместе с Риш бросились оттаскивать в прихожую мебель и баррикадировать дверь. Бай, судя по его виду, не думал, что это сработает, но, охваченный леденящей паникой, которая, казалось, пронизывает всю квартиру, тем не менее бросился им на помощь. «Вот черт, а Риш-то, оказывается, хоть и худенькая, но сильная…»
Айвен всматривался в экран дверного монитора. К двум детективам присоединились еще четверо: трое мужчин и женщина. Один из мужчин был управляющий. Двое других и женщина – в какой-то незнакомой форме. Все они, похоже, о чем-то друг с другом спорили, сравнивая официального вида бумаги на своих наручных головидах. Или это некий мистический вариант видео-армрестлинга? «Дуэль на юридических документах»?
Айвен подтолкнул Бая к монитору.
– А это, случайно, не миграционная служба?
– Э-э… что?
Управляющий возился с кодовым ключом. Бай расстегнул пиджак и выхватил парализатор.
– А вы успеете снять всех шестерых до того, как они до вас доберутся? – встревоженно спросила Тедж. Пытается представить себе, как они с Риш убегают через гору тел? Возможно, включая тела Бая и Айвена?
Бай, все так же всматриваясь в экран, негромко выругался, установил парализатор на максимум и всадил заряд в электронный замок. Замок сердито загудел, и спустя пару бесконечно долгих секунд из механизма вырвался сноп искр.
– По крайней мере управляющего это остановит, – сказал Бай, и во взгляде его вспыхнуло удовлетворение.
– Ты нас запер! – возмутился Айвен. – И я теперь не смогу открыть дверь.
– Отлично! – бросила Риш, закидывая на груду мебели очередное тяжелое кресло и упихивая его поплотнее.
Они временно отступили в опустошенную Айвенову гостиную.
Тедж повернулась, посмотрела Айвену прямо в глаза, вздохнула.
– Мне очень жаль, Айвен Ксав, что все это должно закончиться так. Вы старались, я знаю. – И порывисто заключила его в объятия. Айвен почувствовал, как к нему прижимается теплая, мягкая женщина – при других обстоятельствах это было бы совершенно восхитительное ощущение. Несмотря ни на что, он ответил на ее безумный поцелуй и, в свою очередь, обхватил ее руками – надежно и уютно. Он не очень-то понимал, что тут происходит, но, Господи, не дай ей остановиться…
Она остановилась. Оттолкнула его прочь. Он с трудом сдержался, чтобы не начать канючить.
– Вот и все, – просто сказала она, повернулась к своей лазоревой компаньонке, взяла ее за руку и кивнула в сторону балкона. – Пора, Риш.
Риш ответила кивком, и лицо у нее сделалось очень решительным. Они шагнули к стеклянной двери.
Бай, встревожившись, преградил им путь.
– Вы подумали, как вы собираетесь уходить? – поинтересовался он.
– Через балкон.
– Но у вас же нет грави-поясов! У вас вообще ничего нет! – воскликнул Айвен.
Тедж повернулась, гордо вскинув голову:
– Именно так.
– Но мы на двадцать первом этаже!
– Да, этого должно хватить.
– Так вы же погибнете!
Риш уставилась на него с недоверием:
– Капитан, вы что, умственно отсталый?
– Но копы подумают, что это я вас столкнул – в лучшем случае!
Тедж это явно взволновало, однако она заставила себя забыть о жалости и сурово проговорила:
– Если у вас не отыщется лучшего плана, и немедленно, то мы идем. Иначе потом будет уже слишком поздно.
– Нет, да, что… – У Айвена настойчиво зазвенел наручный комм. Он включил связь, завопил: «Не сейчас, сэр!» – и нажал отбой. В следующую секунду комм зазвенел снова. Громче. Для этого кода отключение было заблокировано.
С криком:
– Не выпускай их, Бай! – Айвен помчался на кухню, сорвал с себя наручный комм, открыл холодильник, бросил комм туда и захлопнул дверцу. Комм по-прежнему скулил, но теперь – очень тихо и жалобно.
Вернувшись в гостиную, Айвен обнаружил, что Бай стоит, прижавшись спиной к стеклянной двери, и они с Риш целятся друг в друга из парализаторов. Риш сжимала оружие мертвой хваткой, до дрожи в руке. Из прихожей снова послышался нарастающий грохот, теперь уже какой-то более механический – что внушало тревогу: это явно не просто кулаки. Дверь квартиры была сконструирована для того, чтобы в случае разгерметизации купола удержать внутри воздух. Но не для того, чтобы удержать снаружи исполненных решимости копов, которым обеспечивал поддержку техперсонал здания.
Что же такое он только что видел на кухонной полке…
– Не стреляйте! – завопил Айвен. – И не прыгайте! У меня идея!
Это удержало живую картину – пусть даже всего лишь из нездорового любопытства – достаточно, чтобы Айвен успел сбегать обратно на кухоньку и схватить с полки овсяные хлопья – большую коробку, экономичную расфасовку, которую он купил вчера вечером. Потрясая коробкой, он ворвался в гостиную.
– Это решает задачу!
– Вы собрались отстреливаться хлопьями? – недоуменно спросила Риш.
– Или мы все сядем за стол и, когда ворвется полиция, будем поглощать плотный барраярский завтрак? – с очень похожей интонацией поинтересовался Бай.
Но парализаторы оба они опустили.
Не обращая внимания на их сарказм, и – Боже ж ты мой, разве он недостаточно в этом напрактиковался? – Айвен вдохнул побольше воздуха.
– Тедж. Ты выйдешь за меня замуж?
– Что? – переспросила она. Это было не трепетно-взволнованное «что?», коим следует встречать подобные предложения, но скорее: «Вы что, с ума сошли?»
Айвен поежился.
– Нет, это должно сработать! Женщина, которая выходит замуж за барраярского подданного, автоматически становится барраярской подданной. Это – одна из тех фундаментальных присяг, которые лежат в основе всех остальных присяг, биология превыше политики, так сказать. Как только мы произнесем нужные слова, миграционная служба уже не сумеет вас арестовать. А полиция купола не сумеет арестовать меня. – Что касается Деплена, тут Айвен был уже не так уверен. Его наручный комм по-прежнему тоненько верещал в своем холодном, одиноком дальнем изгнании.
  
Айвен рывком открыл коробку и, вытанцовывая в носках по гостиной, принялся рассыпать на ковре круг из овсяных хлопьев.
– Разве мы не должны куда-то пойти и зарегистрироваться, пусть даже это обыкновенный гражданский брак? – спросила Тедж. – Где бы оно ни было, нам туда все равно не добраться! Они схватят нас тут же, едва мы выйдем за дверь!