Ведьмак с Марса (СИ)

Я их понимал. У них не было никаких шансов даже познакомиться с ней, а тут их попросту всучили ей как подручных. Теперь они могли на законных основаниях крутиться рядом, подавать ключи и глазеть на неё. Так что на нас обоих смотрели восемь пар щенячьих преданных глаз.
— Они все подписали тот контракт, — сообщил я, когда от смазки не осталось и следа, и вытирание пришлось прекратить.
  
— То есть у них будет доступ к начинке твоего меха, а у меня нет?! — возмутилась Микаэла.
Я развёл руками.
— Получается, так. Только рассказать они тебе ничего не смогут. Условия контракта.
Михалыч смерила меня негодующим взглядом, повернулась к парням и в несколько секунд всех пристроила к делу. Те с готовностью кинулись выполнять указания.
Девушка понаблюдала, как они суетятся, потом, не глядя на меня, со странной интонацией сказала:
— У Снежки очень красивый костюмчик. Сразу видно — индивидуальный пошив.
Я не припомнил, чтобы она нам встретилась где-то по дороге. Значит, моя невеста успела поделиться снимками из ателье?
Это было похоже на обиду. Отец не мог обеспечить ей такие вещи. А Старки не станут одевать пусть даже гениального, но не принадлежащего их клану механика в эксклюзив. И даже на свидание приглашают не её, а дочь богатого клана…
Решение пришло неожиданно.
— Пошли, — я взял её за руку и потащил к «Палачу». — Тут и без тебя разберутся, не маленькие. А если не разберутся, то ты их накажешь, как сочтёшь нужным.
Она так удивилась, что даже возражать не стала.
***
У себя в комнате Александра заперла дверь, выложила из пакета мокрое полотенце с окровавленным краем. Преображение из соблазнительницы в опытного лаборанта было мгновенным. Здесь ей не нужно было держать привычную маску.
Уверенными, отработанными движениями она надела перчатки, извлекла из сейфа набор для проб ДНК, микропипеткой вытянула из мокрой ткани несколько порций крови, зарядила анализатор пробирками.
В ожидании результата стянула перчатки и только теперь заметила, что невольно взяла ещё одну пробу. У неё под ногтями осталось немного крови и кожи с щеки «москита». На миг мелькнула мысль, что это двойная удача, но Александра тут же пожала плечами.
— Мелкий пилот, ничего интересного.
После короткого колебания тщательно вычищенная подноготная Комарова отправилась в хранилище до лучших времён. Вдруг однажды всё-таки пригодится.
Её действительно повезло, думала она, располагаясь с планшетом в кресле. Очень удачно подвернувшаяся случайность — и вот он, вожделенный образец. Несколько капель крови расскажут о новичке всё.
Если он действительно чей-то побочный отпрыск, скоро она будет знать, чей именно. Это, конечно, маловероятно — элита не разбрасывается своими потомками, даже незаконнорождёнными. Никогда не знаешь, в ком в полной мере проявятся наилучшие качества рода.
История так и вовсе утверждает, что бастарды очень часто выигрывали у своих безупречных с точки зрения происхождения братьев. Выпускать из виду такую бомбу замедленного действия — дураков нет…
Но что, если отец ребёнка был вообще не в курсе его существования? Что, если кто-то решил попытаться отнять у её клана кусок хлеба с маслом и попробовать вывести свою линию идеальных невест?
Добыли пробу ДНК, тайно от донора, как это часто делали дочери клана Герега. А получился мальчик, и от него избавились? И если Юлий Марс на самом деле принадлежит к какому-то из кланов… О, это могло дать Герега очень серьёзный козырь.
А уж если он — дичок, случайно выигравший в генетическую лотерею, и окажется, что его мутация устойчиво передаётся по наследству…
Александра плотоядно улыбнулась.
Речь могла пойти о формировании нового клана.
Родоначальницей которого станет она сама. Она даже придумала ему название.
Александрит. Это куда благозвучнее, чем Марс.
***
— Залезай, — я протянул руку, помогая Михалычу влезть вслед за собой в капсулу пилота.
В кокпите было тесновато для двоих, поэтому я усадил девушку себе на колени. Кокпит закрылся, и мы остались наедине.
— Знакомься, это АЛ, — представил я ей зажёгшийся дисплей.
— Э… привет? — удивлённо отозвалась Микаэла.
— Приветствую, мисс Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — вспыхнувшая голограмма миниатюрного мобильного доспеха изобразила джентельменский поклон.
Михалыч подпрыгнула у меня на коленях, создав некоторую проблему…
— А! Откуда он меня знает? — палец девушки нацелился на голограмму.
— Как я не могу не знать эту прекрасную восхитительную мисс, которая заботится о моём теле? — глубоким бархатным баритоном ответил АЛ.
— Как живой… — восхищённо пробормотала Микаэла, и тут же насторожилась. — Только не говори, что…
— Нет, это не полноценный ИИ, — успокоил я её и, в общем-то, не соврал. — Всего лишь продвинутый виртуальный помощник. А что до поведения… кое у кого базы данных забиты старыми фильмами.
— А кое у кого повышенная температура тела и учащённое сердцебиение от присутствия в близкой зоне представителя другого пола в закрытом помещении, — съязвил АЛ и погас. Очень своевременно, надо сказать…
-… — смущённо поёрзала горячая, теперь во всех смыслах, латина, но вскакивать или вырываться не спешила. — Ты не думай, я не такая…
— Посмотри на меня, — шепнул я.
Чтобы сделать это, ей пришлось повернуться у меня на коленях, и я знал, что она очень хорошо чувствует то, на чём сидит. Глаза у неё были большие и тёмные. И не только у меня участилось сердцебиение и подскочила температура…
Прежде чем она успела что-то сказать, я лёгким прикосновением откинул в сторону упавшую ей на глаза прядь волос. Пальцы ощутили жар залившего её щёки румянца. Ресницы дрогнули и опустились, скрывая мелькнувшее в глазах смятение. Это было почти «да»…
«Очень взрослое поведение — увидеть, как толпа мальчишек смотрит влюблёнными глазами на девушку, которая была им недоступна, и сразу продемонстрировать, что только победитель имеет право на первых красавиц. И на вторых тоже, и на третьих…»
Я тронул губами её губы. Ещё не поцелуй, только вопрос — можно ли? Вопрос, который задают и на который отвечают не словами.
Она ответила, и очень убедительно. Спустя мгновение я зарылся пальцами в волосы у неё на затылке, ловя горячие губы, открывшиеся мне навстречу, скользнул ладонью по шее, по тоненькой выпирающей ключице, по груди…
Если бы я набросился на неё с жадностью, которой требовали юношеские гормоны, наверняка она испугалась бы. Но я мог сдерживать порывы собственного тела. Я не спешил.
Мои прикосновения были лёгкими, едва ощутимыми. Они не столько ласкали, сколько дразнили и обещали, сквозь топик ловя соблазнительные округлости и тут же отпуская, будто случайно задевая напряжённые соски, грозящие прорвать тонкую ткань, и тут же возвращаясь к шее, где под кожей всё быстрее пульсировала синяя жилка…
И она тянулась за моими губами и пальцами. За взгляд на груди она чуть не прибила меня в прошлый раз, но теперь эти упругие манящие холмики сами прижимались ко мне, сами ложились в ладони, и мне оставалось только гладить их, уже не выпуская, сквозь топик теребить соски пальцами, ловить губами уже совершенно явственные стоны — и всё ниже и ниже спускаться в этих пока ещё невинных ласках.
Пока ещё…
Она уже елозила по моим коленям, и когда моя ладонь скользнула наконец между ног, обтянутых комбинезоном, Микаэла застонала громче и прихватила мне губу зубками, словно провоцируя. Или всё же провоцируя без всяких «словно»?
Я нашёл сквозь плотную ткань маленький бугорок, вызвав ещё один стон. Очень удачно под пальцы подвернулся шов на трусиках, который я использовал для остроты ощущений.
Уже минуту спустя сквозь припухшие от поцелуев губы Микаэлы вырвался всхлип, и тело выгнулось дугой, подставляя груди моим губам.
Конечно, я не стал отказываться от такого приглашения…