Ведьмак с Марса (СИ)

— По-моему, это очень тебе к лицу, — заметил я. — Если тебе нравится, берём.
Она нехотя кивнула, но я заметил, как потускнели рубины её глаз. Ага, всё то же несоответствие между недовольством и желанностью…
— Отвернись.
Снежана надула губки, но отвернулась. Не помогло: даже затылок у неё источал любопытство.
Я смахнул все ранее задуманные образы и начал творить непосредственно по модели. Нужно было что-то такое, чего точно не мог придумать здесь никто. Ни один элитный стилист. Ни одна извращённая фантазия.
  
Простое. Предельно простое. Бьющее наповал. Невинное. И неповторимое. То, что будет идти только ей одной и никому больше.
Первым делом я убрал все яркие цвета. Подумал — и убрал все остальные. Оставил чёрный, серый и белый. Повторил свой предыдущий эксперимент с наглухо закрытым телом. А потом начал менять образ.
Воротник-стойка до самого подбородка подчеркнул, какая длинная и стройная у неё шея, как благородна посадка головы. Руки по самые кисти спрятались в чёрно-серо-белую крупную клетку курточки… которая закончилась на уровне пупка, оставив открытой полоску обнажённой кожи.
Обтягивающие брюки стали юбкой-шортами с высокой талией, которые подчёркивали всё, что нужно было подчеркнуть, и скрывали всё, что нужно было скрыть, дразня воображение. Их я раскрасил в ту же клетку. А навстречу им поднялись чёрные сапожки-чулки на ладонь выше колена, оставив на виду ещё полоску ничем не прикрытых бёдер.
Я отошёл на шаг назад, оценивая впечатление.
Или я ничего не понимал в женской красоте, или это будет бомба. Закрытость должна была дать ей чувство защищённости. Узкие полосы открытого тела притягивали взгляды и намекали, что она желаннее, чем когда бы то ни было.
И я точно никогда ни у кого не видел ничего подобного. А я повидал…
Неважно.
— Ну и что там? — нетерпеливо спросила Снежка, которой надоело ждать, пока я налюбуюсь.
— Можно повернуться, — разрешил я.
Зажмурился.
И приготовился к мученической кончине.
Время шло. Кончина не торопилась. Я приоткрыл один глаз.
Моя невеста с задумчивым видом разглядывала наряд.
— Мило, модно и просто, — вынесла она наконец вердикт. — Годится. То, что нужно для первого свидания.
Ага. Значит, на второе и третье я точно рассчитывать смогу. А там уже по накатанной…
Я оплатил пошив, пока она не передумала. Теперь у нас было некоторое время, чтобы просто поговорить в ожидании, пока подберут ткань и сделают то, что я придумал. И выпить кофе.
Удивительный напиток. Столько времени прошло, а человечество не желало от него отказываться. И фантасты, которые создавали фильмы и книги о подвигах за пределами нашей маленькой системы, при всём разнообразии сюжетов сходились в одном.
У их героев всегда был запас кофе.
Наверное, он в чём-то похож на женщин.
Слишком долго болтать ни о чём не пришлось: уже через десять стандартных минут всё было готово. Снежана удалилась в примерочную — переодеваться, а я воспользовался одиночеством, чтобы заглянуть в местный тотализатор.
Элита ставила на Пьера. Не удивительно: мой старый «Палач» против его «Монарха». Появилось новшество — комментарии к предстоящей дуэли.
«Битва Давида и Голиафа». Логично. «Палач» «Монарху» в пупок дышал. Ладно, не в пупок, но всё равно пониже и пожиже. Если брать стандартный мех, а не мой.
«Акела промахнулся!» от некоего Табаки-куна. Какой начитанный кун. Даже знает, как правильно пишется имя старого волка.
«Кто упадёт с вершины водопада?» Действительно, интересный вопрос. Хотя не удивлюсь, если у них тут и водопад найдётся.
И так далее, и тому подобное…
Я хмыкнул. Кто-то умело подогревал настроения толпы и повышал ставки.
На меня было очень много ставок, но мелких и очень мелких. Я прямо-таки услышал голос Винсента: «Плебс ставит всё». Но я не был уверен, что у нас на станции есть так много заинтересованных в моей победе людей… Кто-то жульничает? Впрочем, не моя проблема. Я знал, что выиграю, получу за победу весомую прибавку к счёту и смогу хоть трижды в день переодевать здесь свою невесту… Кстати.
Я зацепился взглядом за одну ставку на свою победу.
Миллион?
У меня поползли вверх брови. Это кто такой щедрый?
Я быстро закрыл страницу — дверь в примерочную поехала в сторону и появилась Снежана. Полностью удовлетворённая своей внешностью.
Я мысленно сделал неприличный жест в сторону Люциуса — а кто ещё мог так прижать к стенке и заставить слушаться строптивую принцессу, кроме её друга детства? — и поднялся ей навстречу.
— Я тут кое-что для тебя присмотрел, — на протянутой к ней ладони лежала коробочка. — К этому наряду подойдёт идеально.
Принцесса взглянула на упаковку, даже не пытаясь казаться заинтересованной. Чем, действительно, можно удивить дочь Старого Медведя? Но коробочку всё же взяла.
В древности было принято дарить женщинам цветы. Вряд ли Снежке понравилось бы таскаться с букетом всё свидание, но я нашёл выход из положения. И сейчас она, открыв крышку, смотрела на бутоньерку — крохотную вазочку, из которой рос такой же крохотный цветок, окрашенный в тот же цвет, что её глаза. По холлу поплыл волнующий, нежный аромат…
— Какая прелесть, — вырвалось у неё.
Она приложила бутоньерку к груди, и та тут же словно приросла к ткани. Лепестки цветка казались изысканной рубиновой брошью на серой клетчатой ткани.
Эта прелесть проживёт достаточно долго, чтобы к ней привыкли.
Я улыбнулся и подал ей руку.
С обзорной галереи открывался прекрасный вид на Землю. На Луну тоже, но с другой стороны станции. Смотреть на спутник мне не очень хотелось. Там, на Марсе, Земля была туманным светлым пятнышком в небе, и казалась почти выдумкой. Здесь она завораживала…
Мы стояли рядом друг с другом, опираясь на лёгкие перила, и смотрели, как проплывают под нами завитки циклонов, зелень и синева под ними.
— А почему ты хотела сбежать туда? — вдруг спросил я у Снежаны.
— Мы знакомы всего пару дней, и ты уже задаёшь такие личные вопросы? — продолжая смотреть на далёкий небесный шар Земли, с лёгким возмущением спросила она.
— Не то, чтобы я вообще знал о тебе много, — пожал я плечами. — Мы встретились только потому, что ты решила сбежать.
— Да, точно, я же забыла поблагодарить за вмешательство! — тут же задрала носик Снежана.
— Всегда пожалуйста, обращайся ещё, — отозвался я.
— Это был сарказм, — фыркнула Медведева.
— Я знаю, — вздохнул я.
— А ведь я была так близко! — негодование в её голосе нарастало.
— Это вряд ли. Даже если бы ты смогла убежать, тревогу уже объявили, ты лишь отсрочила неизбежное, — я посмотрел на неё, оторвавшись наконец от созерцания прекрасной планеты.
— Пф. И как бы действовал ты? — наши взгляды встретились.
— Скафандр с ракетным ранцем или прогулочная яхта, — подумав, предложил я идею. — Дойти до условной точки в открытом космосе, где меня заберёт проходящий транзитом корабль.
— Хм… — она нахмурилась, размышляя.
— Даже не думай, — предостерёг я от взятия идеи на вооружение.
— Я и не думала…
— Вот и не думай.
— А о чем именно мне не думать? — снова начала заводиться моя драгоценная во всех отношениях невеста.
— Вот же неугомонная… — вздохнул я и принялся объяснять: — Ты на стратегическом факультете. Скорее всего, понятия не имеешь, как пилотировать яхту, не говоря уже о выходе в открытый космос с минимумом снаряжения — ну зачем дочери Медведева навыки пилота яхты? У тебя же наверняка полк личных пилотов? Значит, тебе будет нужен сообщник. И нет, нанять внутри Академии не получится. А если тебе вдруг повезёт найти человека со стороны… ты же умная, продолжи сама.
— Значит, у этого человека есть свой интерес, чтобы вывезти дочь Медведева из безопасного места, — помрачнела девушка. — И мне этот интерес может совсем не понравиться. А уж как он не понравится моему отцу… Потому что очень многие спят и видят, как бы посчитаться с ним за то, что он сделал…