Ангелы Вита: артефактора вызывали? (СИ)

Миравидаль закрыл лицо ладонью, но трясущиеся от беззвучного хохота плечи скрыть было сложнее.
— Как-то вот не сложилось у меня со светлыми… Но интересно же! — пояснила огневичка уже откуда-то из глубины объятий супруга, все-таки утащившего любопытного суккуба в телепорт.
Когда и некромант ушел в свой телепорт, Шаардан окликнул эльфийку:
— Алиниэль, можно вопрос? Фабиан — почему?
— Сам-то как думаешь? — усмехнулась она.
— Честно говоря, я даже близко ничего подумать не могу! — покачал головой светлый.
— Да потому что он — самый потрясающий мужчина на свете, — как ребенку, который спросил, почему листья зеленые, снисходительно пояснила Али. — И рядом с ним я могу быть по-настоящему собой.
Когда за ней закрылось пространство, Ард со стоном прижал меня к себе:
— Свет мой, наконец-то, эти темные ушли…
Я прижалась к нему всем телом, наслаждаясь неторопливыми прикосновениями… Надо же… Какой он… нежный… и его свет такой теплый…
— Кажется, я понял… о чем говорил Вит… — загадочно улыбаясь, хрипло пробормотал он между поцелуями.
— Ммм?.. — я слегка приподняла брови, на отрываясь от его губ.
Ард подхватил меня на руки и бережно опустил на диван.
— Он дал мне очень… — расстегивая рубашку, он целовал каждый миллиметр моей, ставшей невероятно чувствительной, кожи. — Очень дельный совет… Но я сразу не разобрался. А теперь… понял. Поехали со мной в Лача-рун… Мне кажется, что тебе очень… не хватает неба, мой свет…
Его слова и поцелуи, уже обжигающие кожу живота, творили со мной что-то невероятное. В груди раскручивалась уже забытое ощущение воздушной воронки, втягивающее в себя свет, который излучал крайне возбужденный маг.
— Ард… — простонала я, теряя контроль.
— Да, моя воздушная девочка… — бормотал он, стягивая с меня джинсы и скользя своими невероятными пальцами по коже. За каждым его движением тянулась светящаяся, медленно гаснущая, дорожка. — Я сейчас… Я… Ох, изначальный свет, счастье мое… я же и не мечтал…
— Да… мой любимый…
… А нет, хорошие у меня защитные артефакты. Даже стекла не вылетели от воздушно-световой волны, только покрылись мелкой сеткой трещин.
— Интересно, — едва ворочая языком, я возвращалась в реальность. — В прошлый раз разрушений… было меньше…
Светлый смотрел на меня все еще мутными от счастья светло-серыми глазами, но "трезвел" он подозрительно быстро:
— На тебя не действуют, — он сглотнул, — ограничения Триады…
— И что это значит? — поинтересовалась я, вдыхая безумно возбуждающий запах его кожи.
— Ты… — он замялся, приподнимаясь на локте и серьезно заглядывая мне в лицо. — Я знаю, что происходит. Ты уже можешь отказаться от… брака со мной. При этом все, что я говорил, останется в силе, как и… мои чувства к тебе.
Он сжал губы, на щеках заходили желваки, на виске забилась синяя венка. Он что, серьезно считал, что Вит не разобрался с этой проблемой в первую очередь? Мне стало смешно и свободно.
Ограничивающие заклятия на ауру Воздушная Триада ставила бойцам по довольно банальным причинам — искусственный отбор, внутренние тайны и другие подобные мелочи. Вступая в брак "на стороне", мы теряли возможность пользоваться Даром.
Но заключая с нами магический договор, каждой из нас Шеф подарил свободу. И свободу выбора в том числе. Даже Алиниэль, с которой оказалось сложнее всего. Мы могли выбрать все. Даже тут же написать заявление на увольнение. Но за сотни лет это происходило всего несколько раз, по объективным жизненным обстоятельствам магесс.
— И ты бы женился на мне в этом случае? — поддразнила я мужчину.
К моему удивлению, он со стоном уткнулся лицом мне в шею:
— Да, Ви, — отчаянно рыкнул он, резко вскидывая голову. — Да! Тьма меня побери! Потому что я — эгоистичный ублюдок, который просто не умеет по-другому! Я думал, что пусть так… хотя бы так дать тебе возможность летать! А самому — почувствовать, что такое, когда любят тебя и ты любишь в ответ… Я с ума схожу, даря тебе удовольствие… Видя, как ты смеешься… Свет мой!.. — он задохнулся. — А ты бы согласилась? Просто так?..
 
А я что… просто смотрела в бесконечно любимое лицо и пыталась хотя бы магией пропихнуть воздух в легкие. И когда я успела так полюбить этого светлого? Его отчаяние было неожиданно удушающе-искренним.
— Я и согласилась, — просипела я севшими связками. — Просто так… Потому что действительно люблю тебя, Шаардан…
— А почему тогда… в лечебнице?.. — не веря своему счастью, пробормотал он, уже покрывая мои ключицы обжигающими поцелуями.
— Побоялась навредить тебе, — честно призналась я, закусила губу.
Такому выпендрежнику должно быть непросто принять подобную правду. Но он снова меня удивил:
— Ты серьезно?.. ты… просто боялась сделать больно мне?
— Угу, — я на всякий случай покрепче обняла его, прижимаясь всем телом. Чувствовать под пальцами бугрящиеся мышцы было потрясающе. — Вит давно уже снял все ограничители с моей ауры. Просто постоянная защита Шефа вообще закрывает ее от всех…
— Ви-и-и, — простонал он, вжимаясь в меня и вспыхивая так, что я зажмурилась. — Обожаю… Свет мой… Я… Любовь моя… Как же… Жизнь моя… Да…
Стекла в итоге все-таки осыпались и ледяной воздух ворвался в комнату. Но остудить разгоряченные тела не смог даже он.
А сегодня мы сидели на одном из скалистых обрывов гор за Лача-рун, свесив ноги вниз и смотрели, как внизу на бешеной скорости несутся крошечные мотоциклы.
Ингольду оставалась пара дней до начала ритуала вступления в права (и, конечно, обязанности) главы рода, Гарта уже переехала в Лача-рун, под защиту источника Оттореонэля, и вот сейчас Друид и Оборотень в индивидуальном заезде мерились обезбашенностью.
— Я понятия не имею, как это могло произойти со мной, — говорил светлый, глядя на носы своих мотоциклетных сапог. — Но даже не зная о тебе практически ничего, я влюблялся в тебя с каждым днем все больше… А теперь… Иногда мне кажется, что я могу в прямом смысле взорваться сверхновой и дать начало новой вселенной… Центром которой будешь ты.
— Ард, я тоже не ожидала от себя, что буду когда-нибудь возвращаться из мастерской такой счастливой, — я поболтала в воздухе ногами. Было так приятно чувствовать под ними пустоту. — Но каждый раз, когда ты выходишь из телепорта, у меня сердце замирает при мысли, что этого могло не быть…
— Ты это как себе представляешь? — он уткнулся лицом в мои волосы, щекоча затылок и шею шумным дыханием.
— Ну-у… — я счастливо зажмурилась, подставляя лицо теплым солнечным лучам. — Ты же мог и не обратится к Виту…
— Смеешься? — вынырнул он из путаницы волос. — К единственному существу, способному организовать мне знакомство с так поразившей меня женщиной? Ви, я, может, ничего не смыслю в отношениях, но уж дураком меня никто, кроме Фабиана, не считает!
— Надо признать, получалось у тебя так себе… — я обняла светлого за шею и прижалась лбом к его лбу.
— Но ведь что-то же тебя зацепило во мне, ведьма? — самодовольный тон никак не вязался с начавшими светиться глазами.
— Понятия не имею, что в тебе могло зацепить, кроме… — я покосилась на стоящий в отдалении мотоцикл.
Он коснулся губами моих губ и шумно вздохнул:
— Невероятно… Я вел себя, как полный идиот, а ты все равно меня полюбила…
Вернувшись домой, мы застали Элеонору, что-то увлеченно объясняющую сыну, здоровенного рогатого демона Бездны и Герлинду, рассматривающих его со сдержанным любопытством.
Ужин был накрыт на всех и мы не могли не отдать ему должное.
А в заезде победил все-таки Ингольд, хотя Кридан утверждал, что поддался будущему папаше.
Эпилог
Кофеек воскресный
здесь не просто так -
в нем лечебный очень
спрятался коньяк.
*мама тата
Привычно потянув на себя тяжелую железную дверь, я хмыкнула. Утром Ард предложил меня телепортировать прямо в кабинет.