Ангелы Вита: артефактора вызывали? (СИ)

значит, ты ей нравишься!
Так чего ты паришься?
*прАстити, не сдержалась — закрома родины у меня очень разные
Я взлетела по лестнице, как ускоренная Светом, и, конечно, на повороте в коридор к своей комнате с размаху врезалась в светлого. Учитывая мою скорость и внезапность, никакие чудо-реакции Шаардана не спасли. Мы с грохотом рухнули на пол. Единственное, что я успела — смягчить падение воздухом.
— Мать твою Природу, Ви… — прохрипел он. — Ты все-таки решила меня убить?
— Нет, — прокряхтела я, пытаясь отстраниться, но его руки крепко держали меня за плечи. — Я по другому вопросу…
— Ну, если продолжишь так возиться, я могу и согласиться, — похабно усмехнулся светлый, явно не собираясь меня отпускать.
— Тьфу, придурок, — прекратила борьбу с обстоятельствами я, нагло устраиваясь поудобнее у него на груди и высвобождая руку с зажатой в пальцах пластинкой. — Смотри, чувствуешь что-нибудь странное?
Мужчина, хоть и разочарованный такой сменой настроения, решил не сдаваться:
— Если ты имеешь ввиду положение твоей коленки, то — да, чувствую. Одно неосторожное движение и род Оттореонэль прервется на мне.
Я закатила глаза, пытаясь обезопасить мужчину от столь страшного бедствия, но одновременно с этим он решил, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и ситуация стала еще пикантней. Особенно, если учесть, что скользнувшая по моему бедру рука вызвала целую толпу мурашек.
— Ты псих? — напряженно уточнила я, наконец-то скатываясь с мужчины и стараясь незаметно выдохнуть.
— Ну, есть немного, — стараясь сохранить серьезное выражение лица, пожал плечами Шаардан, тоже принимая сидячее положение и присматриваясь к артефакту у меня в руках. — С ним что-то не так…
— Пффф!.. Если бы с ним все было "так", я бы тебе его не принесла!
В какой-то момент мне показалось, что его волосы светлее обычного, но собственное
— А ты мне его несла? — кажется, обстоятельства столкновения интересовали архимага куда больше, чем его причина. — Вообще-то, второй кабинет тоже располагается на первом этаже, а мои личные апартаменты — в другом крыле…
— Очень ценная информация, — отмахнулась я, шепча узкоспецифичное заклинание.
Подпитанное Даром воздуха, оно подсветило пластинку, вызывая в воздухе мерцающую красным проекцию каких-то символов. Я задумчиво уставилась на результат:
— Ну, и что это за хрень?
— Это амито, изначальный язык оборотней, — неожиданно ответил на риторический, в общем-то, вопрос светлый. — Дословно не скажу, но что-то типа "замок" или "открывать"… Языковед или оборотень определит точнее.
Хмыкнув, я глянула на время и полезла в карман толстовки за телефоном. Рыжий некромант ответил не сразу.
— Спасительница моя! — фыркнул Мариам, устало откидывая волосы с лица. — Что надо?
— И тебе не здрасьте, — усмехнулась я. Кислотно-желтая футболка просто зверски била по глазам в сочетании с рыжей шевелюрой. — Сильно занят? Нужна профильная консультация.
— У меня уже крыша едет от формул закрепления души, — честно признался он, откидываясь на спинку стула. — Поэтому с удовольствием переключусь. Какой из моих профилей тебя интересует?
Рыжий заржал и повернул голову. У любопытно покосившегося на дисплей Шаардана глаза стали как блюдца, но причину этого феномена я решила уточнить позже.
— Не этот, — усмехнулась я в ответ, подманивая проекцию поближе. — Что тут написано?
Некромант сощурил ярко-зеленые глаза, вчитываясь в коряво начерченные символы, увеличенные мной на максимум без потери качества. Загадочно хмыкнув, он побарабанил пальцами по столу.
— Ты где взяла эту гадость, Элевиса? — откашлявшись, наконец уточнил Мар, глядя на меня очень скептически, и сразу пояснил: — Это открывающая формула. Одна из немногих письменных у оборотней вообще. Используется только для ритуалов на крови, если собственного резерва не хватает, потому что помогает задействовать ауру, как источник магии.
— Ты уверен? — недоверчиво переспросила я.
 
— Ви, можешь у Гарты переспросить, если не веришь моему экспертному заключению, — качнул головой темный. — Но, насколько я знаю, беременным волнения на пользу не идут.
— Да верю я тебе, — задумчиво пробормотала я, поднимаясь на ноги. — Просто удивилась… Кажется, у меня серьезные проблемы.
— С головой или бытовые? — любопытно уточнил Мариам.
— Пока не определилась, — хмыкнула я. — Кстати, что ты там с душами делаешь? Теория или практика? Мне бы пригодилась какая-нибудь смышленая… Хочу охрану мастерской обновить.
Некромант широко улыбнулся:
— Кайа мне запретила таскать работу на дом, говорит, что два некроманта-трудоголика в семье — это слишком! Но могу специально под тебя стабилизировать…
— Отличная идея! Спасибо за помощь.
Мар сбросил вызов, как обычно, не прощаясь, а я, неопределенно махнув рукой светлому, продолжила путь по коридору.
Уже зайдя в мою комнату, архимаг тихо поинтересовался:
— Откуда у тебя такие интересные друзья, артефактор Элевиса?
— Хочешь, познакомлю? — усмехнулась я и, не обращая на него внимания, достала из сумки амулет, позволяющий уточнить не только наличие крови на предмете, но и определить ее состав, расовую принадлежность хозяина и, если повезет, даже Дар.
— Ви, — Шаардан дождался, когда я закончу, и аккуратно, но настойчиво развернул меня к себе, заглядывая в глаза. — Это же… этого просто не может быть!
— Да о чем ты? — начиная заводиться, бросила я.
— Это же сын Огастуса Крикерли!
— Вот ужас-то, правда? — не разделила я его волнения.
— А ты знаешь, чем знаменит его папаша?
Лично для меня он был знаменит тем, что за Грань его отправили Кайа с Гартой за то, что он зверски истребил семью оборотнихи. Но вряд ли архимаг Оттореонэль имел ввиду именно это. Я осторожно пожала плечами.
— Помимо потрясающей воображение жестокости и извращенной фантазии, Крикерли всерьез претендовал на союз с демонами. Он мечтал модифицировать созданий Света в монстров, подчиняющихся только ему и… его сподвижникам, — я заметила, как сжались челюсти светлого при этих словах. — Эта мразь начала с оборотней, подчиняя их с помощью изобретенного им же самим заклинания. По сути, он доработал идеи Перерожденцев, но, формально выступая на их стороне, вел свою игру. При этом, были оборотни, которые присоединялись к нему добровольно, сдавая свои же рода. Огастус очень заботливо относился к таким предателям, расширяя их резерв и применяя только… удачные наработки.
Глаза и волосы Шаардана снова светились, что говорило о крайней степени волнения даже лучше побледневших от злости скул и окаменевших желваков.
— Какие у тебя глубокие познания для человека, который не принимал активного участия в военных действиях, — поджала губы я.
Ничего принципиально нового он мне не сообщил. Все это было в прошении о помиловании, поданном по окончании войны магистром Гроттернбергским в канцелярию короля. Я тогда служила в специальном магическом подразделении, собирающем системы противодействия темным магам и самим Перерожденцам, и довольно близко общалась с одной леди, сливая ей информацию о местонахождении ее мужа. В обмен она радовала меня такими свежими сплетнями, как то, что некромант, которого не могли поймать две армии, явился во дворец с чистосердечным раскаянием. "Вот увидишь, король дарует ему помилование, — сказала тогда моя знакомая. — Слишком уж заманчиво иметь на службе такой кадр!"
А вот каким ветром в голову Даны Гиллард надуло идей о трансформации оборотней в послушных монстров я не знала. Интересный штрих к портрету, но не более того.
— Считаешь, я мог игнорировать такое? — рявкнул светлый. Его явно бесило мое спокойствие.
— Учитывая, что ты так и не ответил, в чем заключаются твои исследования, я о тебе ничего не думаю вообще.
На виске архимага проступила вена, он сжал челюсти и прикрыл глаза, очевидно, пытаясь досчитать до десяти и обратно.