Страшно Упрямый (СИ)

Недолго думая, я притащила из спальни ноутбук, поставила на стол и принялась забивать незнакомые слова в переводчик.
— Давай я. У тебя руки трясутся. — спустя пару минут предложила Настя свою помощь, видя, что я волнуюсь, и это мешает мне напечатать слова правильно.
Я охотно уступила ей свою табуретку, а сама встала рядом и теперь с нетерпением ждала результат.
Вот-вот вскроется истина, что это за визитка такая.
— Напечатано на турецком. — сообщила Настя спустя несколько минут сосредоточенных поисков. — Но с ошибками. Местами непереводимо вообще.
— И о чем там сказано?
— Если в целом, это приглашение на свидание. — Настя сделала паузу. — Тебе. От Бейрута.
— От Бейрута? Свидание? Это шутка такая???
— Тут так и написано. Приходи в парк. Бейрут. Вот, гляди. Дословный перевод.
Не прекращая тревожиться и вдобавок ко всему прочему злиться на чью-то очень злую шутку, я отошла к раковине и налила себе стакан воды. В надежде, что это меня как-то успокоит.
— Кто ж так прикалывается? Чтоб ему пусто было, этому козлу… Или козе… Твари…
— Мань, тебе сообщение пришло. — оповестила Настя, нечаянно или нарочно открыв свернутую вкладку с моим аккаунтом в соцсетях. — От Абду Сха…Снал… Что за слово, не пойму…
— Шальхуба??? — выпучила я глаза. — Абдуллы Шальхуба???
— Схалху… А-а-а, Шальху. «Абду Шальху» какой-то… — подтвердила Настя. — Пишет «срочно приходи в парк.»
Не веря услышанному, я уставилась в экран ноутбука.
Некто «Абду Шальху» действительно написал мне, правда с совершенно пустого аккаунта.
Ноль друзей у него. Ноль фотографий. Никакой информации. Буквы в фамилии не дописаны, и в имени отсутствовало окончание.
Но зато он в сети сейчас.
— Это он. — тихо, потому что не была уверена в том на сто процентов, сообщила я Насте. При этом расплылась в улыбке. Он живой!
— Кто?
— Бейрут! Кто ж еще…
— Восставший из мертвых? — Настя недоверчиво сдвинула брови.
— Да. Слава Богу восстал. Я иду в парк сейчас. Ты со мной?
Настя минуты с две таращилась на меня потрясенно. Затем, когда врубилась, что я не шучу, покрутила у виска.
— Ты сбрендила, Маш? Пойдешь? А если это не он? Если это кто-то из банды? Тут даже фотки никакой нет. Ни друзей, ни постов, ничего вообще. Буквально только что созданная страница. Свежая. И ты веришь, что это он? — убеждала она меня включить мозг и не вестись на эмоции. — Реально веришь, что давно тридцатилетний мужик так и не научился имя свое правильно писать? Ладно бы на русском, но английскими буквами и не уметь?
— Если это кто-то другой, откуда он тогда про парк узнал? Мы встретились с Абдуллой там. Еще до бара. Я ж тебе писала об этом. Так что это он. А не дописать буквы мог, потому что в больнице. Плохо ему. С того света вытащили. Как-никак. Боже… Подумать только… Бейрут жив… Не могу в это поверить…
На радостях я кинулась печатать ему ответ, что уже выхожу и скоро буду в парке.
Но шокирующая новость от Насти заставила меня повременить с отправкой сообщения подозрительному типу, а затем и вовсе стереть его.
— Антона убили, ты знала? Какой-то урод сбил его и возил неделю в багажнике. На днях вот нашли. Возле какой-то гостиницы. Насколько помнится, серая Вольво была.
— Как?.. Как это могло произойти? Погоди, Настя. Помолчи. Мне нужно это переварить…
Я так разволновалась, что на всякий случай села, чтобы невзначай не бахнуться в обморок. Тупо уставилась в экран, на аккаунт того типа, и мысленно рассуждала.
Бейрут же говорил, что у него в багажнике труп. А чей именно труп, Бейрут и сам, получается, не знал…
Если Антон, будучи мертвым и лежащим в багажнике все это время, не мог забить стрелку Бейруту и даже не мог ничего написать мне в принципе… Значит, это был не Антон. А кто-то, кто забрал его телефон. Тот, кто сбил Антона, затем ограбил.
Этот кто-то с его телефона звонил Бейруту. И это не Косорот. Или уже не Косорот. И этот кто-то теперь пишет мне, представляясь Бейрутом.
— Только представь, Маш. Его сбили, а затем возили в багажнике неделю. Неделю, Маш. Ну что? Передумала идти в парк? — спросила Настя, наблюдая за тем, как я сомневаюсь, вносить данного типа в черный список, или в том нет никакого смысла.
 
Ведь я обратила внимание, что сей тип, прикидывающийся Бейрутом, имелся у меня в друзьях. Хотя ни я, ни Настя не добавляла его.
— Передумала. Это не Бейрут. Он знает, где я живу. Он знает все обо мне. Потому что у него мой телефон, и он читал все, что я писала тебе и всем остальным. И телефон Антона, возможно, тоже у него. Это один и тот же тип. Кто-то из банды Мишки.
— Нужно звонить в полицию и все рассказать. — предложила Настя в теории разумный и логичный вариант.
— А что они сделать могут? Глупости, Насть. Подумаешь, кто-то написал. Нет тела — нет дела. Так и скажут.
Отшутилась я, хоть самой было скверно в тот момент. Никто не сможет меня защитить. И в полицию обращаться не с чем пока. А когда будет с чем обращаться — станет поздно.
Стало страшно за свою жизнь. Очень. Но о том не стала болтать Насте, чтобы не сеять панику, которая сейчас только помешает.
Глава 7
Настя заночевала у меня, а утром впопыхах убежала на работу. Проспала.
Встав с кровати сразу после того, как хлопнула входная дверь, я навела себе кофе с аспирином, села за вчерашний неубранный стол и снова открыла ноутбук.
Зарекалась вчера спьяну, что никогда не зайду в свой аккаунт, и вот опять.
«Абду Шальху» больше не написал. И это меня успокоило. Но совсем ненадолго. До той поры, пока в квартиру не позвонили. Что случилось буквально через минуту.
Предположив, что Настя что-то забыла, я поспешила открыть дверь. Но вместо своей подруги, на пороге увидела взлохмаченного Махмуда.
— Меня послали убить тебя. Приказ босса. — произнес он официально, заходя в коридор и направляя на меня пистолет. — Не хочу этого делать, но придется. Иначе не сносить мне головы.
— Махмуд… Прошу тебя… пожалуйста… Ты ж мне помог тогда… — выставив руки перед собой, я медленно попятилась назад.
Махмуд приблизился ко мне и, схватив за запястья, заговорил беглым шепотом, практически не раскрывая рта.
— Значит так, Манюня. Полетишь в Бейрут. Твои документы и билет у меня. И чтоб больше я тебя никогда не видел.
— В Бейрут…? К нему? Он… Жив?
С надеждой воспроизвела я на выдохе, вглядываясь в грубое и неказистое лицо Махмуда. В который раз жертвующего собой ради меня. Не искала подвох в его речах и действиях, искренне верила, что его нет, и что именно благодаря Махмуду, возможно, случилось чудо.
— Ударь меня и иди. — приказал Махмуд тихо, толкнув меня в сторону зала и намекая, что за нами ведут наблюдение. — Кулек возьмешь в правом кармане.
Махмуд не ответил на мой вопрос.
Мне только и оставалось что надеяться, что молчание в его случае было знаком согласия.
— Скажи, могу взять с собой Настю? Она моя…
— Нет. — отрезал он, не став и дослушивать меня.
— К ней заявятся в первую очередь, когда пойдут искать меня.
— Она теперь моя забота.
В смысле его забота??? Что Махмуд имеет в виду? Ну уж нет. Я конечно благодарна ему за все, но и Настю под удар не поставлю.
— Бей уже и беги. Самолет ждать не будет. И Мань. Не выдавай меня. Никогда не возвращайся.
Уяснив, что должна как можно реалистичней изобразить, что бью Махмуда и тот должен типа пролежать в отключке какое-то время, я быстро огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого.
На глаза попался сломанный пылесос, который давно как стоял пылился в углу без дела. Схватив шланг, я немедля замахнулась и ударила Махмуда по косой.
Силы не рассчитала. Махмуд по-настоящему упал. Разбил собой напольную китайскую вазу. И судя по выражению лица, ему было больно.
— Ты как? — не могла не справиться я о его самочувствии.
— Нормально. — кряхтел он, морщась и явно лукавя. — Через пять минут… тебе конец. Кулек не забудь…