Из-под снега (СИ)

— Может, и прозвали. А сам-то ты кто?
Незваный гость не нравился наву всё сильнее с каждым мигом. Огромный, с ног до головы в белоснежном мехе без единого украшения, он являл собою живой эталон своей расы, эдакое суровое и прекрасное снежное божество. Перед таким, если уж не пасть ниц — то изваять в мраморе, написать маслом на холсте или хотя бы заснять для обложки глянцевого журнала. И вся эта краса несказанная слепит, будто снег на солнце: такой мощной ауры Ромига не наблюдал даже у знакомых мудрых. Или у них — не так давила? Да, сильнейший колдун, под завязку налитой магической энергией… Слишком светлой! Такому легко бы и скрыть свои подлинные чувства, но он даже не озаботился. Сквозь радость — нашёл, поймал? — проступает неприязнь, перерастает в угрозу…
— Я — мудрый, — незнакомец подошёл вплотную, навис над сидящим навом и лежащей пластом колдуньей. — Тебя, Нимрин, я желал видеть. Мне про тебя рассказали много любопытного.
Ромигу учили, что неудобных позиций для атаки не бывает, но учили и здравой оценке противника. Прикидывая траектории движения, связки арканов, он ощущал себя шавкой перед полярным медведем. Без страха, просто таково соотношение сил, и делай, что хочешь. Хотелось-то наву одного. Убить сияющее нечто, чтоб его не было! Ни здесь, ни вообще! Увы, без шансов: слишком силён и неизучен противник. Да ещё место непростое. А главный вопрос, по уму: надо ли лезть на рожон? Враг ли это? Тот ли, кого по местным раскладам позволительно уничтожать без разговоров? В случае ошибки, нав рисковал пополнить собой ряды беззаконников, а их тут и так развелось, не протолкнёшься. Да и Вильяру он мог подставить под обвинение — или сразу под ответный удар? Потому Ромига, как мог, смирял инстинкты, скрывал эмоции и тянул время: пока колдунья не очнётся, не заговорит, не подаст ему хоть какой-то знак.
— Любопытно, кто тебе про меня рассказывал? И как же мне к тебе обращаться, о мудрый без имени?
Мудрый выкалил белоснежные, сияющие клыки в самодовольной улыбке:
— Все достойные знают меня в лицо. Вся Голкья знает мой клан. А ты, приблуда из ниоткуда, можешь называть меня просто Великим Безымянным.
Если это была шутка, Ромига её не понял, не оценил. Или всерьёз? Да, мудрые при посвящении отрекаются от личных имён и зовутся по имени клана: грамматической формой, которая означает принадлежность, собственность. Мудрый принадлежит клану, служит его живым оберегом. А вот глядя на этого Великого, даже не подумаешь, чтобы он кому-то принадлежал и служил. Скорее, наоборот…
Безымянный склонился над Вильярой, впрочем, не слишком низко, и лапы к ней не тянул. Сказал наву:
— Моя сестра по служению изнурила себя непосильной ворожбой, а теперь нуждается в тепле и покое. Властью мудрого, повелеваю тебе, Нимрин: возьми её на руки и пойдём отсюда.
Ромига не сдвинулся с места. За Вильярой и Лембой он признал право собой командовать, кое-кого в доме кузнеца готов был слушать — а хрен с горы обойдётся. Опасно тянуть на себя его внимание, но Вильяре нужно время… Да, нав по-прежнему ощущает себя шавкой перед медведем: достаточно шустрой, чтобы брехать и скакать, не попадая под удар лапы.
— О мудрый, она тяжёлая, далеко я её не утащу.
— Далеко и не надо, — осклабился Безымянный. — Вы с ней так надоели этому кругу, что он с удовольствием спровадит нас всех, куда я укажу.
Нав подобрал ноги, будто готовясь встать. Но подниматься и идти неведомо куда не спешил.
— Мудрый, скажи, а мудрой Вильяре удалось усмирить стихии?
Безымянный раздражённо скривился, однако разговорчики не пресёк:
— Ты всё равно не слышишь их зова, чужак. Тебя это не должно заботить.
— Раньше я кое-что слышал, и мне не понравилось. Мудрый, разве ты не обязан довести до конца дело, начатое твоей сестрой по служению? Защитить клан Вилья от страшного, беззаконного колдовства?
— А с чего ты взял, что она не закончила? Тебя-то, я вижу, она очень надёжно защитила.
— Мне показалось, у неё что-то пошло не так.
— Тебе показалось. Но если ты не желаешь ещё раз испытать нечто подобное, то бери скорее Вильяру, и прочь из этого круга. Или я сейчас ухожу один и бросаю вас здесь. Это не мои угодья, я здесь тоже случайный путник. Я обязан беречь себя для моего клана.
 
Ромига не знал, чем именно ему угрожают, и насколько серьёзна угроза. Но Великий Безымянный уже заметно нервничал и спешил сам. Нав сгрёб колдунью в охапку, медленно встал. Тяжёлое вялое тело безвольно повисло у него на руках, неприятно напоминая труп… Нет, жива она, жива! Аура не гаснет… Ромига поцеловал, тихонько позвал колдунью по имени — никакой реакции. Безымянный, не теряя времени, властным жестом возложил свою мощную длань наву на плечо. Вцепился, будто когтями, и затянул незнакомую песнь.
Полыхнуло, ослепило, нав сморгнул — увидел вокруг совсем другие камни, огромный круг. А мгновением позже его скрутила боль, да такая, что не вздохнёшь. Ноги подкосились, Ромига осел на колени, из последних сил прижимая к груди свой драгоценный груз. Не терял сознания: его и не к такому готовили в родной Цитадели.
Безымянный попытался уволочь его за шиворот, да за комбинезон — поди, ухвати. Мог бы забрать и унести одну колдунью, однако не стал. Просто скомандовал:
— Нимрин, за мной! Прочь из круга, иначе сдохнешь!
На этот раз нав не нашёл ни единого повода для проволочек. Тяжело встал и, шатаясь, потащился следом. Боль подгоняла, а мысль, куда их с колдуньей ведут, и нужно ли им туда, замедляла шаги. Круг сжался до шести камней, значит, выход уже близко. А Вильяра не подаёт признаков жизни, и что делать дальше, не ясно.
— Вильяра, очнись, пожалуйста! — ноль реакции. — Вильяра!
Ромига подкинул её, перехватывая поудобнее, и вдруг его ноша полегчала, туманом утекла из рук. От неожиданности он потерял равновесие, чуть не завалился назад, потом с удвоенной скоростью рванул за Безымянным. Нагнал его в каменных воротах, выскочил из круга первым, встретил лицом к лицу.
— О мудрый, хранительница Вилья покинула нас!
Ромига надеялся, что Вильяра ушла сама, но опасался: не затянуло ли её куда? Зато Безымянный истолковал исчезновение совершенно однозначно и пришёл в ярость.
— Проклятая девчонка! Да сколько ж я буду за ней гоняться! Одни забавы на уме! Развела полные угодья беззаконников! — искреннее возмущение, что добыча сбежала, и нотки фальши во фразе о беззаконниках заставили Ромигу забыть недавнюю боль и собраться. — Властью мудрого я повелеваю тебе, безродный приблуда! Молчи и следуй за мной.
Наву Ромиге из Великого Дома Навь было, что возразить на безродного, и совершенно не хотелось подчиняться абы кому. А всё же, идти на прямую конфронтацию он остерегался. Уж если Вильяра, со всей силой и выучкой мудрой, почла за благо тихо слинять, бросив его тут… Точного хода Вильяриной мысли Ромига угадать не мог. Полагал, что, во-первых, в-главных, хранительница станет решать проблемы своего клана. Во-вторых, она, по возможности, оберегает собственную жизнь. И, в-последних, возможно, постарается вызволить чужака, которому обещала покровительство и защиту. Значит, его дело — выкарабкаться самому или дожить до подмоги. С минимальными потерями, а лучше, с каким-нибудь прибытком. Ромига склонил голову и посторонился, пропуская Безымянного вперёд.
— Следую за тобой, о Великий Безымянный!
Обращение, волей-неволей, прозвучало иронично: слишком много пафоса. А кстати! Превосходящего противника сподручнее-то бить исподтишка в спину. Мысль мелькнула, и Ромига позволил ей отразиться на лице бедовой улыбкой, сверкнуть искрами в зрачках. Мудрый скривился, будто от кислятины:
— Следуй впереди, Нимрин!
Ого, как ожидаемо и быстро он среагировал!
— А куда?
Безымянный указал: плавным, отточенным жестом, исполненным величия. Краткая песнь проложила чистый и будто бы даже немного подсвеченный коридор в снегопаде. Эффектно! Нав ещё раз поклонился — на сотую дюйма ниже прежнего — и, будто турист на экскурсии, заинтересованно глазея по сторонам, зашагал по тропе между скальных клыков, серпантином — вниз по склону. Идти было легко: радужно искрящийся снег не проваливался и не скользил. А ещё он противоестественным образом не скрипел, не хрустел под ногами, оттого нав не слышал шагов за спиной. Безымянный поспешил поквитаться, или в этом месте так принято? Впрочем, магу достаточно ауры другого мага, воину — дыхания: шорох одежды, звук шагов — необязательные дополнения.