На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)

Наверняка раньше, много лет назад, тесть занял свою должность в командовании флотом не просто так, не по одним заслугам. Этому обстоятельству явно поспособствовала тёща, дама с серьёзными связями при дворце императора. Использовав нужные связи, правильные контакты, она пробила ему эту должность.
А сейчас она в опале у императора, вернее, была в опале. Император её отстранил, отодвинул, лишил прежнего влияния. Хотя, император, похоже, решил, что этой опале пора заканчиваться. Время прошло, урок усвоен. И отправил её сюда, на станцию, возможно, как знак примирения? Он прекрасно понимает, что она на себе будет лифчики рвать и сделает всё, чтобы я никуда не исчез. Вот только я уже исчез. Но вряд ли она сможет сейчас помочь тестю в случае серьёзных проблем у него. У неё уже нет той власти, того влияния, которое было раньше.
  
С другой стороны, сколько можно сидеть в командовании? Десять лет? Пятнадцать? Уйдёт тесть в отставку по возрасту или по собственному желанию — ничего страшного не случится. Молодым тоже надо давать дорогу. Так, всегда было, так будет и дальше.
Хотя заметил я с иронией, — Академик не моложе тестя и командующего флотом. Они все примерно одного возраста, с небольшой разницей в несколько лет.
Честно говоря, я думал в прошлый раз, что я закрыл тему с Академиком навсегда, но он оказался чрезвычайно скользок, живуч, как таракан после ядерного удара. Вывернулся, выкрутился, избежал наказания и вернулся.
Но ещё больше я был уверен, что за ним стоят весьма серьёзные разумные — влиятельные разумные из каких-то мощных, старинных кланов в столице империи. Они и продвигают его вновь на адмиральское кресло, используя свои связи, своё влияние, свои ресурсы.
Вот только кто эти разумные и что за кланы — я не знал. Совершенно не представлял. В этой придворной, клановой политике я разбирался плохо. Даже не интересовался никогда. Я умел воевать, командовать, но не плести интриги в столичных салонах.
Да и связей в столице у меня, если честно, практически не было. Если, конечно, исключить две фигуры: главу имперской безопасности и самого императора. Но с обоими отношения были сложными.
Глава имперской безопасности? Почему-то я был абсолютно уверен, что именно по его приказу мне поменяли внешность и отправили на Авар, а не по приказу императора, как официально говорилось.
Эти мои убеждения подтверждались тем фактом, что именно его голос, я услышал первым, когда пришёл в себя в медицинской капсуле, летя к Авару на неизвестном транспорте.
Так много вопросов, — подумал я, открывая глаза и делая глоток остывшего напитка. — И так мало ответов. Нужно копать глубже. Нужно…
  
Глава 24
 
На чём остановился?
На Аваре и аварцах.
Факт третий: Леднакор. Это был самый сложный, самый опасный вариант из всех возможных.
Он наверняка сейчас одержим идеей реванша после нашей дуэли. Нет, не просто одержим — для него это стало смыслом существования, той единственной целью, которая заставляла его вставать каждое утро и засыпать каждую ночь с мыслями об отмщении. Аварская знать не прощает поражений, особенно публичных. А наш поединок был более чем публичным — половина высшего общества Империи наверняка наблюдала за ним в прямом эфире. И объяснить всем, что вместо него на дуэли дрался всего лишь его клон, он не мог.
— Что бы я сделал на его месте? — мысленно прокручивал варианты, пытаясь влезть в шкуру врага, почувствовать его ход мыслей.
Скорее всего, в один момент подменил бы клона на себя и вызвал бы на повторный поединок. Прямолинейно, предсказуемо, но вполне в духе аварского дворянства с их помешательством на понятиях чести и прямом столкновении.
Но аратанские имперские службы тоже не спали и прекрасно понимали, что возможен такой вариант. За Леднакором велась постоянная слежка с момента прилёта на станцию и нашей с ним дуэли — это я знал наверняка. И следила за ним постоянно не местная СБ, а имперская безопасность. Наверняка он готовил что-то подобное, выстраивал планы, искал лазейки.
А потом объявили, что меня официально не стало.
Невольно усмехнулся в полутьме каюты, представляя эту сцену. Зная его вспыльчивый и мстительный характер, который испытал на себе, представляю, как он бесился после этого. Наверняка разнёс половину своих покоев, когда узнал об этом. Представить его реакцию было до смешного легко.
Но отступился ли он после этого? Поверил ли в мою гибель?
Медленно покачал головой, ощущая напряжение в затёкших мышцах шеи. Крайне маловероятно. Леднакор не из тех, кто легко отказывается от своих целей. Его упрямство было легендарным даже среди аварцев, а это о многом говорило. Нет, он точно продолжил копать, искать доказательства, сомневаться в официальной версии.
Первый двойник — наёмник, который появлялся здесь, — определённо его работа. В этом был уверен на все сто процентов.
Технология клонирования была сложной и дорогой, доступной лишь единицам. Нужны астрономические суммы кредов, контакты, связи, доступ к запрещённым лабораториям. У Леднакора было всё это, его клан контролировал много чего, но у него возникли серьёзные проблемы с кредами после поражения и захвата всего того, что мы захватили тогда. К тому же он нанял пиратов и вооружил их, а это стоило совсем немалых сумм, с шестью, а может, и семью нулями если не больше. Пираты никогда не работали бесплатно.
Но зачем ему мои жёны и дети?
Этот вопрос не давал мне покоя. Это совсем не в его стиле. Леднакор был совсем не таким, герцог всё-таки. Пропитан духом аварских традиций до мозга костей. Он предпочитал прямое столкновение, дуэль, поединок, где всё решает мастерство и сила, а захват заложников точно не его. Хотя случай с племянницей императора говорил об обратном, но у меня складывалось впечатление, что здесь замешана большая политика. Ведь исключительно благодаря политике он должен был жениться на племяннице императора. Император заключил какую-то сделку, но в свойственной ему манере кинул Леднакора. С женитьбой. Хотя тот, сам расторг сделку, но, видимо, потерял что-то весьма весомое при этом. Потому был в бешенстве. Императору Аратана он тогда не мог ничего предъявить, как и до получения мною баронства вызвать меня на дуэль. Собственно, именно поэтому он пытался схватить и доставить к себе. Впрочем, это всё было в далёком прошлом, а меня сейчас интересовал совсем другой вопрос.
Вот только у кого бы он потребовал выкуп за них, если я официально был мёртв?
С другой стороны…
Вспомнил старую поговорку: загнанная в угол крыса крайне опасна. Когда человек доведён до отчаяния, когда все пути отрезаны, когда на карту поставлено всё — он способен на вещи, которые раньше казались немыслимыми. Моральные границы размываются, принципы отступают.
Леднакор мог решить, что моя семья что-то знает обо мне. Возможно, в его параноидальном сознании созрела мысль, что Мила и Лера посвящены в тайну моего исчезновения, что они знают, где я скрываюсь и как со мной связаться. Для человека, одержимого местью, эта логика могла показаться безупречной.
Но всё равно что-то не сходится…
Открыл глаза и посмотрел на планшет, лежащий рядом. Его экран тускло светился в полутьме, отбрасывая голубоватый отблеск на стены.
Мне нужна была информация. Больше информации. Гораздо больше. Теории и предположения — это хорошо, но без фактов они не лучше гадания на кофейной гуще.
Взял планшет, активировал и начал системный поиск. Пальцы быстро скользили по сенсорному экрану, набирая команды.
Нужны данные о всех перемещениях с момента официальной «гибели». Кто прибывал на станцию? Кто убывал? Какие корабли заходили в док? Какие грузы регистрировались? Какие-то аномалии в стандартных процедурах?
  
Чёртики радостно метнулись в работу, копаясь в цифровых архивах станции. Первый чёртик нашёл списки прибывших. Второй принялся за журналы стыковок. Третий начал сопоставлять данные, выискивая закономерности и несовпадения.