На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)

Нашёл нужную дверь, сверившись с указателями на стенах. Номер 17-А-342. Каюта, техника второго класса Вериса. Дверь стандартная — серый металл, потёртый по углам, с электронным замком и цифровой панелью ввода кода.
Огляделся, проверяя коридор в обе стороны. Пусто. Хорошо. Камер наблюдения здесь не было — на технических уровнях их устанавливали только в ключевых точках, а жилые секторы технического персонала не считались приоритетными. Активировал планшет, запустив на нём программу по взлому электронного замка.
  
Программа начала перебирать варианты кодов, посылая электронные импульсы в систему замка. Алгоритмы взлома работали быстро, проверяя самые распространённые комбинации — даты рождения, последовательности, повторения.
Честно говоря, ожидал, что это займёт хоть какое-то время. Флот всё-таки, система безопасности, защищённые замки, должна быть защита даже на каютах младшего персонала.
Но замок щёлкнул почти мгновенно. Через три секунды. Всего три!
Четыре цифры на панели загорелись зелёным. Один-два-три-четыре.
Удивленно посмотрел на планшет и спросил сам себя — серьёзно? Самая простая последовательность из всех возможных?
Уставился на панель, не веря своим сенсорам. Техник даже не пытался усложнить код. Использовав самый примитивный пароль из всех возможных. Первое, что пробуют взломщики. Даже дети знают, что так делать нельзя. Видимо, техник Верис не слишком озабочен безопасностью своего жилища. Или просто слишком ленив, чтобы придумать что-то сложнее.
Дверь бесшумно разъехалась в стороны, с лёгким шипением пневматики, впуская меня внутрь каюты. Свет внутри не горел. Сделал шаг вперёд, и автоматические сенсоры включили тусклое освещение.
И тут понял, что попал в настоящий бардак. Нет, даже не бардак. В гадюшник.
Запах ударил в нос мгновенно — тяжёлый, удушающий, смесь застоялого воздуха, немытого белья и перегара. Сильного перегара. Волна отвращения прокатилась по телу, желудок неприятно сжался, и я инстинктивно отшатнулся на шаг назад, едва переступив порог. Воздух здесь был настолько сильным от вони, что казалось, что он пропитал здесь даже стальные стены.
Я зажал нос двумя пальцами, пытаясь хоть как-то оградить себя от этого обонятельного кошмара, и огляделся, пытаясь адаптировать зрение к тусклому освещению.
Каюта техника Вериса представляла собой воплощённый хаос — настоящий памятник человеческой деградации, застывший в металлических стенах флотской станции. Койка с измятым, давно не менявшимся бельём стояла у левой стены, простыни скомканы в грязный узел, одеяло наполовину свисало на пол, образуя жалкую лужу ткани. Серый цвет белья давно превратился в неопределённый грязно-жёлтый оттенок, усеянный пятнами непонятного происхождения.
  
Глава 22
 
На полу, словно после взрыва на складе отходов, валялась грязная рабочая форма техника — комбинезон с засаленными коленями, футболка или что похожее на неё. Рядом громоздились пустые бутылки из-под самого дешёвого синтетического алкоголя, с ходу я насчитал их не меньше десятка. Их прозрачный пластик отражал тусклый свет потолочного светильника, создавая причудливые блики на металлическом полу. Между бутылками валялись обёртки от пищевых концентратов, синтетических батончиков, каких-то обёрток. Весь этот мусор образовывал подобие ковра, устилая большую часть пола. Оставляя свободным лишь небольшой проход к койке.
Небольшой складной стол у правой стены был завален ещё большим количеством мусора: разорванные упаковки, использованные тарелки от пищевого синтезатора с засохшими остатками пищи, несколько грязных стаканов, ещё пара бутылок, планшет с треснувшим экраном. На краю стола теснились инструменты, техника, неизвестные мне детали механизмов, и всё это было покрыто слоем пыли и масляных пятен.
В углу приютился стандартный металлический шкаф с приоткрытой дверцей, из которого, словно внутренности умирающего монстра, вываливалось ещё больше грязного белья. Носки, футболки, ещё одна форменная флотская одежда. Всё там было свалено в одну беспорядочную кучу, источающую тот же удушливый запах.
Вся каюта, каждый её кубический сантиметр, была пропитана запахом перегара так интенсивно, словно здесь проводили дегустацию алкоголя в промышленных масштабах. Воздух был тяжёлым, вязким, насыщенным парами спирта, пота и чего-то гниющего и разлагающегося.
Вентиляционная система либо не работала вовсе, либо давно сдалась перед этим натиском.
Техник Верис, был законченным алкоголиком, — констатировал про себя, медленно обводя взглядом это жалкое зрелище. Причём не особо скрывающим свою проблему. Интересно, как он вообще умудряется выполнять свои обязанности в таком состоянии? Или его коллеги покрывают или он хороший техник? Впрочем, скорей всего, он после работы напивается.
Встречался я с таким контингентом в своей прошлой жизни на Земле. Работали вроде исправно и спецами были неплохими, но жутко непредсказуемые. Могли запить и подвести в любой момент. Начальство, правда, им это прощало. Так как, найти на их место кого-то получше не могло.
Моей первой, естественной и совершенно обоснованной мыслью было развернуться на сто восемьдесят градусов и покинуть прочь эту помойку. Найти другое место. Любое другое место — хоть техническую шахту, хоть вентиляционный коллектор, хоть грузовой контейнер. Что угодно, лишь бы не эта вонючая берлога.
Но я знал, что особого выбора у меня не было. Я уже проверил сеть и понял. СБ активизировалось и явно потеряло меня. Нет, официально ничего не предпринималось. Не появились патрули СБ в коридорах. Но с моим вирусом явно начали бороться. Видимо, на это дело были брошены все силы и хакеры СБ. Большинство камер на верхних уровнях уже были исправны и работали. К моему удивлению, здесь на нижних технических палубах, камеры в коридорах тоже заработали. Видимо, СБ разделило задачи, и часть хакеров боролись с моим вирусом на верхних уровнях, а часть начала с нижних уровней.
Вот только всё было не так просто, камеры было мало очистить от вируса. Требовалось уничтожить центр его распространения. Иначе камеры заражались вирусом повторно. А таких центров было три. И вычислить эти три центра, было совсем непросто. Камеры что находились сейчас в коридоре, сейчас точно под присмотром хакера из СБ. И к ним лезть сейчас проблематично. Засечёт и сможет вычислить, где я нахожусь. Если, конечно, специалист хороший.
Это значило, что пока, выходить из каюты не стоит.
Значит, придётся остаться здесь, — решил с тяжёлым вздохом. Хотя бы просто переночевать. Я ничего трогать не буду, только самое необходимое. Просто лягу на койку и усну. Утром сваливаю отсюда. Один день — это не так уж много. Бывали у меня условия и похуже.
Хотя, если честно, хуже этого я припомнить не мог. Разве что та ночь в канализационных туннелях, когда я искал свою похищенную опекаемую. Но там хотя бы не было такой концентрации перегара.
Подошёл к койке, осторожно ступая между бутылками и мусором, и поморщился ещё сильнее, рассматривая постель вблизи. Бельё было не просто грязным — оно было отвратительным. Влажным от пота, с жёлтыми разводами неизвестного происхождения, с бурыми пятнами, которые я предпочёл не идентифицировать. Простыни слиплись в нескольких местах, образуя жёсткие корки засохшей грязи. От подушки исходил такой концентрированный запах — смесь пота, кожного сала и того же вездесущего алкоголя, — что я едва сдержался, чтобы не отшатнуться в отвращении.
Нет, — категорично заявил я сам себе, отступая на шаг. — Так не пойдёт. Ни за что.
  
Даже мне, прошедшему через многое, было не по силам лечь на эту мерзость. У каждого есть свой предел, и эта койка явно переходила мой.
С тяжёлым вздохом, больше напоминающим стон обречённого человека, я начал поиски чистого белья. Сначала обыскал стол, ничего кроме мусора. Потом заглянул под койку, там тоже обнаружились ещё пустые бутылки и грязная куртка. Оставался шкаф.
Открыв дверцу полностью, я погрузил руки в эту гору немытой одежды, перебирая вещи с брезгливым отвращением, наткнулся на мусорные мешки.