На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)

— Встану в какой-то момент!
— Тогда не вставай, — посоветовал адмирал. — И проблема решена.
— Вы издеваетесь? — спросил у адмирала.
— Нет, — с самым невинным видом ответил адмирал, но глаза его смеялись. — Мы просто… адаптируем совещание под твои обстоятельства. Правда, господа? Не нужно было всего лишь игнорировать мои приказы, тогда бы и не приходилось сидеть на совещании командования в одном одеяле.
  
Офицеры согласно закивали, еле сдерживая смех.
— Знаете, что, — натягивая одеяло повыше и стараясь закрепить его так, чтобы хоть как-то выглядеть прилично, — я запомню этот день.
— Ждём с нетерпением, — весело откликнулся второй вице-адмирал, которого не знал. — Может, ты и нас в одеялах по станции таскать заставишь?
— Это мысль, — не удержавшись от усмешки, согласился с ним. — Причём без предупреждения. Прямо из душа.
— О, тогда я в отпуск, — быстро сказал один из незнакомых мне офицеров. — Надолго. В другой сектор.
Смех понемногу стих. Офицеры вытирали слёзы, приходя в себя. Адмирал откашлялся, восстанавливая официальный тон.
— Хорошо, господа. Развлеклись достаточно. Давайте всё-таки перейдём к делу.
— А штаны мне так и не дадут? — не удержался от последней попытки.
— Нет, — хором ответили несколько голосов.
— Отлично, — пожал плечами. — Значит, в одеяле так в одеяле. Но если кто-нибудь попытается сфотографировать, лично…
— Уже сфотографировали, — невинно сообщил начальник СБ, показывая планшет. — Для архива. Историческое событие.
Уставился на него. На экране планшета действительно красовалась моя фотография — в одеяле, с возмущённым лицом, сижу перед столом адмирала. Выглядело это… Очень нелепо.
— Удали немедленно!
— Нет, — пряча планшет, отказался начальник СБ. — Это пойдёт в мемуары. «День, когда адмирал совещался без штанов». Бестселлер…
— Прибью тебя!
— Записал как угрозу, — сообщил он с улыбкой. — Тоже для архива.
Тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, стараясь устроиться поудобнее и не потерять одеяло.
— Ладно. Раз вы так, давайте уже начнём. Чем быстрее закончим, тем быстрее смогу вернуться к себе.
— Вот это правильный настрой, — одобрил адмирал, но улыбка всё ещё играла на его губах.
И только теперь, когда смех понемногу затих, огляделся внимательнее и заметил, что в стороне, у дальней стены, сидит ещё одно знакомое лицо. Третий заместитель адмирала. Он сидел, скрестив руки, и смотрел на меня с выражением глубокого недовольства. Словно лично его обидел самим фактом своего появления на совещании командования. Или его специально вызвали на совещание? Неприятное предчувствие царапнуло где-то в затылке.
— «Чанчэн», — коротко бросил адмирал, и лицо его стало серьёзным. — Тебе это название знакомо?
— Так, минуточку, — хотел поднять руку, но быстро передумал. — Может, мне кто-нибудь объяснит, почему меня притащили на это совещание, да ещё в таком виде? Я совсем не имею никакого отношения к этой станции. У меня своё задание от императора. А то что именно вы тут собрались обсуждать — меня совершенно не касается.
— Кстати, да, господа офицеры, — повысил голос адмирал, — прошу всех, кто не имеет соответствующего уровня допуска, покинуть совещание.
Когда почти все улыбающиеся и тихо переговаривающиеся между собой офицеры вышли, адмирал продолжил:
— Так «Чанчэн»? Тебе знакомо?
— Нет, не знакомо, — честно признался в ответ. — А должно было быть?
— После вчерашнего дня должно было быть знакомо, — адмирал кивнул начальнику СБ.
— Мне известно об этом только то, что я услышал на пресс-конференции.
— Ну конечно, теперь мы все знаем слабое место Мерфа…
Обернулся. Это сказал Академик соседнему офицеру, которого я не знал и видел в первый раз. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел с плохо скрываемым злорадством. Судя по знакам отличия, он был из СБ.
— Кто здесь оказывается, присутствует… — протянул в ответ, как будто только сейчас заметил его. — Вот кого, а некоторых здесь точно не ждали. Думал, некоторые уже собрали вещички и ещё вчера, закатив истерику, рыдая и жалуясь всем прохожим, покинули станцию.
— Как раз наоборот, — наклонился вперёд Академик, и улыбка его стала ещё шире. — Остаюсь. А вот, как выясняется, у некоторых одеяльщиков существуют проблемы покрупнее, чем моё присутствие на совещании командования флотом.
— Как интересно? — натянул одеяло повыше, чувствуя, как оно предательски соскальзывает с плеча. — И какие же?
— А вы знаете, в чём ваша главная слабость, адмирал Мерф? — академик произнёс фамилию с особым придыханием, словно смакуя каждую букву. — Вы считаете себя умнее всех. Приезжаете, начинаете раздавать приказы, отстранять от командования. А как выясняется…
— Знаешь, что… — начал было, но он перебил.
— Да, да, — Академик поднял руку. — Вы хотите сказать, что я обижен? Что это личная месть? Но как оказывается, дело совсем не в этом, и факты от этого не меняются. Все так уверены, что во всём уже разобрались? А на самом деле…
— Хватит! — резкий голос адмирала прервал поток слов. — Мы здесь не для того собрались, чтобы выслушать личные обиды. Если у тебя есть что сказать по делу — говори! Если нет — молчите оба!
Академик откинулся на спинку стула, но злорадная улыбка никуда не делась.
— Конечно, адмирал, — кивнул тот. — Но я говорил как раз по делу.
Адмирал тяжело вздохнул и потёр переносицу. Почувствовал, как тучи сгущаются. Что-то здесь не так. Совсем не так.
— Итак, — начал адмирал, и голос его стал официально холодным, — «Чанчэн».
— Станция, которую захватили оширцы, — кивнул в ответ. — Слышал на вчерашней пресс-конференции. И что? При чём я здесь? У меня совсем другое задание от императора, и оно совсем не про оширцев и не про их захваты станций.
— Потому что, — посмотрел на меня тяжёлым взглядом адмирал, — император лично попросил тебя разобраться именно с этим вопросом.
— Что⁈ — я едва не подскочил на месте, но вовремя вспомнил про одеяло и остался сидеть. — Но у меня уже есть задание! Меня прислали сюда совсем по другому поводу!
— Теперь у тебя два задания, — активировав голограмму, адмирал вывел передо мной текст зашифрованного послания. Печать императорской канцелярии, высший уровень секретности. — Цитирую: «Прошу адмирала Мерфа лично разобраться с ситуацией вокруг захвата станции Чанчэн. Особое внимание уделить обстоятельствам её падения и возможной утечке информации о системах безопасности флота». Конец цитаты.
Вот ничего себе с утра подарки прилетают. Интуиция намекала, что это плохо. Очень плохо.
— Подождите, — медленно произнёс в ответ. — Получается, на пресс-конференции журналисты не врали, и император считает, будто станцию взяли не просто так? Что имела место утечка?
— Именно это он и считает, — кивнул адмирал. — И он хочет, чтобы ты это проверил.
— Но не занимаюсь расследованиями! Я вообще, не СБ и не контрразведка.
— Ты занимаешься теперь, — перебил адмирал, и его голос стал жёстче стали. — Император распорядился. Пока идёт подготовка к твоему второму заданию, тебе приказано разобраться с этим.
— Это какая-то ошибка, — попытался отказаться. — И мы так не договаривались. Потом у меня нет ни полномочий, ни ресурсов для такого расследования. Пусть этим займётся разведка или контрразведка, да кто угодно, хоть СБ флота!
— СБ уже этим занимается, — покачал головой адмирал, — а полномочий у тебя столько, что у всех нас, вместе взятых, столько нет. Не удивлюсь, что ты можешь командующего флотами отстранить от командования.
— Не знаю, не пробовал, — пожал плечами в ответ.
  
В это время начальник СБ шагнул вперёд, активируя голографическую панель. В воздухе вновь материализовалась схема станции Чанчэн — достаточно крупная станция со множеством стыковочных узлов и производственных модулей.
Сразу начал изучать схему, но многое осталось непонятным.
— Объясняйте.
— Станция Чанчэн была одной из крупнейших перевалочных баз в этом секторе, — начал начальник СБ, и голос его звучал сухо, официально. — Население около пятидесяти тысяч, гарнизон в две тысячи флотских, мощная система обороны. Четыре крейсера на постоянном патрулировании, противокорабельные батареи, щиты — всё как положено.