На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)

Вице-адмирал, отец Милы, взял микрофон:
— Господа журналисты, я понимаю ваш интерес к этой теме. Но мы не можем раскрывать информацию, которая может навредить текущему следствию или безопасности империи. Прошу отнестись к этому с пониманием.
— С каким пониманием⁈ — взорвалась рыжеволосая Торрент. — Вице-адмирал, вы только что фактически подтвердили, что со станции велась передача данных врагу! Это катастрофа! Это значит, что в наших рядах предатель высокого ранга!
  
— Я ничего не подтверждал, — ледяным тоном ответил вице-адмирал.
— Но и не опровергли!
Вице-адмирал молчал, глядя на журналистку немигающим взглядом. Она первой отвела глаза.
Сам я откинулся на спинку кресла. Всё становилось на свои места. Передача непонятных сигналов. Плановая эвакуация семей. Быстрый захват станции с минимальными потерями. Это не просто предательство. Это хорошо спланированная операция.
Кто-то на станции работал на Директорат. Кто-то достаточно высокопоставленный, чтобы иметь доступ к системам связи. И этот, кто-то сдал станцию, предварительно позаботившись о том, чтобы нужные разумные успели её покинуть.
Вопрос — зачем? Деньги? Идеология? Шантаж?
— Мне кажется, или эта пресс-конференция превращается в судилище? — раздался ироничный голос откуда-то из середины зала. — Господа журналисты, может, зададим флаг-полковнику хоть один вопрос, на который он сможет ответить без обвинений в некомпетентности?
Несколько человек усмехнулись. Академик бросил благодарный взгляд в сторону говорившего.
— Спасибо, — сухо произнёс он. — Да, у кого есть конструктивные вопросы?
— Амир Тасде, «Флотский курьер», — встал пожилой мужчина с седой бородой. — Вице-адмирал, какие меры принимаются для укрепления других приграничных станций? Есть ли опасность повторения ситуации с «Чанчэн»?
Академик заметно расслабился. Наконец-то вопрос, на который можно ответить.
— Все приграничные объекты переведены в режим повышенной готовности, — начал он. — Усилено патрулирование, проводится дополнительная проверка систем обороны. Командование флота провело совещание с руководителями всех пограничных станций, были выработаны новые протоколы действий в случае угрозы.
— То есть старые протоколы оказались неэффективны? — уточнил журналист.
Академик поморщился.
— Скажем так, они требовали корректировки с учётом новых реалий.
— Каких именно реалий? Того, что Директорат может атаковать в любой момент? Или того, что в наших рядах могут быть предатели?
Академик сжал губы.
— Обоих, — коротко ответил он.
Зал снова загудел. Академик только что фактически признал, что проблема предательства существует и рассматривается всерьёз.
— Флаг-полковник, — встала молодая девушка с планшетом. — Али Вэй, «Столичный курьер». Скажите, правда ли, что командующий станцией «Чанчэн» флаг-полковник Никос находится под арестом?
Академик нахмурился.
— Флаг-полковник Никос проходит по делу как свидетель, не более того.
— Но он был эвакуирован с первой волной, так? — не отставала девушка. — Вместе с семьями высших офицеров?
— Флаг полковник Никос был временно отозван со станции по служебной необходимости, — осторожно ответил Академик. — За несколько дней до атаки.
— По служебной необходимости? — переспросила журналистка с плохо скрываемым скептицизмом. — Командующий станцией покидает свой пост за несколько дней до атаки — и это служебная необходимость?
— Да, — жёстко отрезал Академик. — Флаг-полковник Никос был вызван на совещание в штаб флота. Это обычная практика. Некоторые данные мы не можем передавать по межгалактической связи.
— Обычная практика — вызывать командующего пограничной станции на совещание именно тогда, когда готовится атака на эту станцию? — в голосе девушки звучал откровенный сарказм.
Академик побледнел, но держался.
— Совещание было запланировано заранее. А нападение на станцию стало неожиданностью.
— Для кого именно? — выкрикнул кто-то из зала. — Явно не для тех, кто заранее эвакуировался!
Зал взорвался аплодисментами. Академик стал стучать по трибуне, требуя тишины. Вице-адмирал, отец Милы, смотрел вниз и закрыл лицо рукой.
Значит, командующий станцией удачно слинял перед атакой. Как удобно. Как своевременно. И теперь он «свидетель», а не подозреваемый. Интересно, кто его прикрывает?
— Господа! — рявкнул вице-адмирал. — Если немедленно не прекратите этот балаган, я прерву пресс-конференцию!
Шум постепенно стих.
— У нас осталось время для трёх последних вопросов, — жёстко произнёс Академик. — И я буду отвечать только на конкретные вопросы, без инсинуаций. Да, вы, в чёрном костюме.
— Далий Нерг, независимое агентство «Честный взгляд», — встал высокий мужчина с проницательным взглядом. — Вице-адмирал, по непроверенным данным, незадолго до нашего прилёта на эту станцию, здесь был замечен адмирал Алекс Мерф. Некоторые источники утверждают, что он жив. Можете ли вы это прокомментировать?
Академик выглядел ошарашенным. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Вице-адмирал резко поднял голову, впервые за всю пресс–конференцию проявив живую реакцию.
— Мерф погиб, — медленно произнёс Академик. — Это официальная информация. Любые слухи о его возвращении — это всего лишь слухи и не более.
— Но этим слухам уже далеко не один день, — настаивал журналист. — И они по-прежнему продолжают циркулировать. Более того, на этой самой станции дважды задерживали людей, выдававших себя за адмирала Мерфа. Это просто совпадение?
— Это работа мошенников, — жёстко ответил Академик. — Мошенников, пытающиеся нажиться на его имени. Оба самозванца были разоблачены и понесли наказание.
— Но служба безопасности до сих пор ищет «истинного» Мерфа, не так ли? — усмехнулся журналист. — Если он мёртв, зачем искать?
— Это неправда, СБ ищет тех, кто распространяет ложную информацию и дестабилизирует обстановку, — отрезал Академик. — Не более того.
— А как же взлом колонки Ральфа Лакера? — не отставал Нерг. — Сообщение о том, что Мерф жив, появилось именно на его странице. И источник взлома, как я понимаю, до сих пор не установлен?
Академик стиснул зубы.
— Это расследует СБ. Я не располагаю подробностями.
— То есть не можете ни подтвердить, ни опровергнуть?
— Я утверждаю, что адмирал Мерф мёртв, — повторил Академик твёрже. — Всё остальное — просто домыслы.
Я усмехнулся про себя. Если бы они только знали, что «мёртвый» адмирал сидит сейчас в последнем ряду и внимательно это слушает.
— Предпоследний вопрос, — объявил Академик. — Да, в центре.
— Сюзанна Лэнгли, «Имперская правда». Флаг-полковник, будут ли приняты кадровые решения в связи с потерей «Чанчэн»? Планируются ли отставки или понижения в должности?
Академик вздохнул.
— Кадровые решения будут приняты по результатам расследования. Если будет установлена вина конкретных лиц — они понесут ответственность. Но не раньше.
— То есть пока все остаются на своих местах? Даже те, кто допустил потерю станции?
— Смена командования в разгар кризиса только усугубит ситуацию, — ответил Академик. — Сейчас важнее стабильность и опыт.
— Даже если этот опыт привёл к потере стратегического объекта?
Академик не ответил. Просто смотрел на журналистку холодным взглядом.
— Последний вопрос, — наконец произнёс он. — Да, вы, вон там у выхода.
— Григ Санос, «Пограничный дозор», — представился журналист, невысокий мужчина с острым взглядом. — Вице-адмирал, последний вопрос будет личным. Ваша дочь Мила, служила на этой станции? Она была эвакуирована до атаки или после? И связано ли её отсутствие на станции с текущими событиями?
  
Вице-адмирал, отец Милы, резко выпрямился. Его лицо исказилось от гнева. Адмирал поднял руку, останавливая его.
— Это неприемлемый вопрос, — холодно произнёс Академик. — Личная жизнь офицеров не обсуждается на пресс-конференциях.
— Но это важная информация! — не отступал Санос. — Дочь высокопоставленного офицера флота. Если она была эвакуирована заранее, это подтверждает теорию о том, что командование знало об атаке!