На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ)

— Этого не может быть… — адмирал Мерф мёртв, — прошептала она, но в её голосе не было уверенности. — Официально. Похороны были. Со всеми почестями.
— Дарина, слухи о моей смерти сильно преувеличены, — усмехнулся я в ответ. — Как видите, я здесь. Живой и здоровый, и мне очень нужно поговорить с адмиралом.
— Искин вас опознал, — пробормотала она, глядя на данные. — Полное подтверждение личности. Идентификационный номер. Голосовой профиль. Всё совпадает. Но это невозможно!… — Она подняла на меня глаза. — Как это так?
  
— Длинная история, — ответил я. — И я с радостью расскажу вам её, но позже. Сейчас мне действительно нужен адмирал. Где он?
— На пресс–конференции, — машинально ответила Илона. — В центральном зале.
— Понятно.
— А это точно вы?
— Дарина, искин меня уже опознал, — напомнил ей. — Это должно, что-то значить.
— Подождите, я должна доложить о вашем прилёте адмиралу.
— Дарина времени нет. Мне нужно попасть на эту пресс–конференцию. Потом всё обсудим. Да, Дарина, у меня к вам небольшая просьба — закажите мне адмиральскую форму. Я просто не знаю, где её здесь заказывают.
— Конечно.
— Размер помните ещё?
— Вроде сохранился где-то…
— Вот мой размер. Он не изменился. Да, и вызовите Илоне медика. Она как-то чересчур переволновалась, встретив меня.
— Уже вызвала.
— Отлично. Я к вам ещё зайду, но немного позже.
Вышел и направился дальше по коридору. Несколько офицеров, попавшиеся мне навстречу, в буквальном смысле застывали, увидев меня. Некоторые отдавали честь. Но никто не решился остановить меня. Сам я знал, что Дарина и Мари сейчас включали сарафанное радио на полную катушку и уже скоро половина станции будет знать, о том, что жив и здоров и я здесь. Сам я рассматривал схему центрального зала, любезно предоставленного мне искином флота. Через центральный вход мне было однозначно не попасть в зал, там наверняка сейчас всё под охраной СБ. А вот запасной пожарный выход. В самом дальнем углу зала. Может и не охраняться, но он наверняка заблокирован. Впрочем, я ведь дружу теперь с местным искином.
— Искин открой запасной выход из центрального зала и подсветил его на схеме зала.
— Выполнено, адмирал.
Тихо, буквально крадучись я просочился в центральный зал флота. И разместился в самом дальнем углу на последнем ряду. После чего приказал искину закрыть за мной аварийный выход.
Разместившись удобно в кресле, я взглянул на трибуну, и был сильно удивлён и поражён. На трибуне выступал не кто иной, как Академик собственной персоной. На мой запрос о нём искину был сразу получен ответ, что занимает сейчас должность третьего заместителя командующего флотом. Звание у него не изменилось. Он всё также находился в звании флаг-полковника.
Видимо, здесь многое изменилось с того времени, как я его отстранил от командования флотом, и он улетел в столицу. После моей «гибели» его вернули из столицы, но командование флотом ему не доверили, назначили на должность третьего заместителя. С учётом того, что он отлично умел выступать на трибуне, именно он отдувался сейчас за весь флот на трибуне.
При этом выглядел он измотанным. Тёмные круги под глазами, напряжённая поза, руки, сжимающие края трибуны чуть сильнее, чем следовало бы. Зал был переполнен журналистами — я насчитал как минимум полсотни представителей различных информационных агентств. Камеры дроны парили в воздухе, со всех сторон снимая и записывая каждое слово.
Справа от Академика сидел вице-адмирал, отец Милы. Он выглядел ещё хуже, чем Академик. Челюсть сжата, взгляд устремлён куда-то в пространство. Что-то здесь было не так. Очень не так. Дальше сидел адмирал и рядом с ним пресс-секретарь флота.
Академик поправил воротник кителя и кивнул пресс-секретарю. Пресс–конференция началась.
— Господа журналисты, — начал он ровным голосом, явно отрепетированным заранее. — Благодарю вас за то, что нашли время прибыть на эту встречу. Как вы знаете, две недели назад империя понесла серьёзную потерю. Станция "Чанчэн, расположенная на границе с Директоратом Ошир, в результате нападения на неё, дня нас была потеряна.
Мне сразу вспомнилось это название станции, так как именно эту станцию выменяли у оширцев на станцию, которой я командовал. Станция сохранила своё оширское название и в переводе с оширского на галактический это название означало Великая Стена.
Зал взорвался вспышками камер и поднятыми руками журналистов. Академик поднял ладонь, прося тишины.
— Прошу вас, дайте мне закончить вводную часть, после чего я отвечу на ваши вопросы.
Шум немного стих.
— «Чанчэн» являлась стратегически важным объектом. Станция контролировала три транспортных коридора и служила передовым постом наблюдения за активностью Директората. Потеря станции — это серьёзный удар по обороноспособности империи в этом секторе. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Обстоятельства захвата станции сейчас находятся под следствием. Я могу лишь сказать, что противник действовал быстро и решительно, используя элемент внезапности.
Руки журналистов взметнулись вверх, как лес копий.
— Да, — Академик указал на женщину в первом ряду. — Представьтесь, пожалуйста.
— Саманта Крейнг, «Имперский вестник», — женщина встала. — Вице-адмирал, вы сказали «элемент внезапности». Означает ли это, что разведка не предупредила о готовящейся атаке?
Академик поморщился, но ответил:
— Разведывательные данные указывали на повышенную активность Директората в приграничных секторах, но конкретных сведений о планируемой операции против «Чанчэн» нами получено не было.
— То есть разведка провалилась? — не отставала журналистка.
— Я бы не стал формулировать это именно так, — осторожно произнёс Академик. — Директорат Ошир известен своей скрытностью. Они умеют маскировать свои намерения.
— Следующий вопрос, — Академик указал на мужчину в центре зала.
— Даррен Вольс, информагентство «Галактика сегодня». Флаг-полкоовник, сколько человек находилось на станции на момент атаки? Есть ли жертвы среди персонала?
Академик обменялся быстрым взглядом с вице-адмиралом, отцом Милы.
— На станции находилось две тысячи триста сорок семь человек личного состава флота. Плюс около пятисот гражданских — члены семей, обслуживающий персонал, торговцы. — Он сделал глубокий вдох. — По нашим данным, большая часть персонала не была эвакуирована, они захвачена и попали в плен. К сожалению, подтверждённые данные у нас пока отсутствуют.
Зал наполнился гулом голосов. Академик снова поднял руку.
— Прошу тишины. Следующий вопрос. Из-за гула с вашей стороны я плохо слышу ваши вопросы.
— Том Рили, «Столичное обозрение». Вице-адмирал, вы упомянули пленных. Ведутся ли переговоры об их освобождении?
— Переговоры начались через дипломатические каналы, — кивнул Академик. — Директорат пока не выдвинул официальных требований, но мы надеемся на мирное урегулирование этого вопроса.
— То есть империя не планирует военную операцию по освобождению станции? — тут же влез другой журналист, не дожидаясь, пока его назовут.
Академик сжал губы в тонкую линию.
— Все варианты рассматриваются. Но приоритетом является безопасность наших сотрудников, находящихся в плену.
— Другими словами, нет, — пробормотал кто-то из журналистов достаточно громко, чтобы его услышали.
Академик сделал вид, что не расслышал.
— Следующий вопрос. Да, вы, в синем костюме.
— Марк Теис, независимый журналист. Вице-адмирал, ходят слухи, что станция была захвачена не в результате внешней атаки, а изнутри. Что вы можете сказать по этому поводу?
  
Я почувствовал, как академик напрягся. Вот оно. Самый неудобный вопрос.
Академик побледнел. Вице-адмирал, отец Милы, сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Эти слухи не имеют под собой оснований, — жёстко ответил Академик. — Станция была атакована превосходящими силами противника. Любые разговоры о предательстве — это домыслы, не подкреплённые фактами.