Не стать зверем (СИ)

— Даллах признавался мне, что тоже небыстро очнулся, — сказал я. — С трудом вспоминал подробности прошлой жизни, с трудом восстановил контроль над ипостасью. Жаловался, что стихийно трансформировался во сне. В общем, оно с последствиями, — я вспомнил, как безобразно мы с ним напились, когда он дошел до таких откровений. — Если вы думаете, что у меня есть готовое решение, то вы ошибаетесь.
— Сильное потрясение, связанное с угрозой окружающим, — сказал Реваль. — По себе скажу. Я, когда вас в небе увидел, первое, что пришло в голову, что вы сейчас весь Саманданг разнесете. Забыл, что функция огня Нигейру пока недоступна.
Я поежился, представив, что бы случилось, если бы наш юный Змей уже освоил на тот момент это впечатляющее умение. С тех пор прошло две недели, нога зажила, но на спине остался шрам, который тоже должен со временем исчезнуть. Но я все еще чувствовал его при трансформации и во время тренировок. Шандр теперь гонял меня нещадно, клянясь, что добьет меня, если я еще раз подставлюсь.
— Ну, подумаем, — я откровенно уклонился от прямого ответа. Выступать в роли «сильного потрясения, связанного с угрозой окружающим» мне категорически не хотелось. — Кстати, насчет поединков Вечных… Я знаю о поединках в человеческом облике, сам был свидетелем, но что насчет поединков в облике Вечного? Бывали они?
Реваль пожал плечами и повернулся к Ширин, тоже ожидая ответа.
— Сложно сказать, — задумчиво ответила Ширин. — Мифы тут нам не помощники, они могут и преувеличить. В официальной истории отражены два таких поединка, оба — в прошлом тысячелетии. Очень странный поединок Змея с Фениксом, официальный повод — дуэль из-за женщины, и опять поединок Гевора и Эрлен, за домен в Ар Лессене, которого Гевор навсегда лишился. Но могу предположить, что их было гораздо больше, но в письменные источники они не попали. Есть любопытные упоминания в других исследованиях, касающихся даже не собственно Вечных, а Маара. Все Ширин пытались его изучать, каждая оставила по труду, посвященному географии Некроса и его обитателям. Так вот, в более ранних трудах я неоднократно натыкалась на имена Вечных, которых нынче не существует, и которые, судя по контексту изложения, были в таких поединках уничтожены. Не носители ипостаси, а именно сами Вечные. Пример — Лебедь, убитый на поединке Вороном и после этого исчезнувший. Еще было некое существо, женского пола, то ли рыба, то ли русалка, покровительница вод, схватившаяся с Кошкой и ею сожранная. Возможно, были еще и другие случаи, известно же, что Вечных когда-то существовало больше, чем теперь.
— И они уничтожали друг друга, захватывая сферы и стихии, — подытожил Реваль раздраженно. — Это мы сейчас… цивилизованные и воспитанные, пытаемся друг с другом договориться.
— Получается, чтобы Вечный исчез, умер совсем, необходимо, чтобы его уничтожил другой, равный ему? — подытожил я.
— Не знаю. Не уверена, — возразила она. — Представь себе, что бог повержен, но людская вера никуда не делась. Стоят храмы, в них идут службы, его по-прежнему просят помочь или проклинают. Все идет своим чередом.
— У нас нет ни одного храма Лебедя, — сказал я. — Нет ни статуй в городах, ни других изображений в камне. Я про камень, потому что образы и картины, так же, как и книги, могли исчезнуть при большом сроке давности.
— Допустим, поверженный бог больше не появляется на земле или в небе, а после гибели его храмы саморазрушаются, — предположила Ширин. — Исчезает память о нем, исчезает и божество.
— Любопытная тема, — вздохнул я. — Но опираться совершенно не на что. Шейла, скажи лучше, есть у тебя соображения по поводу управления фантомами и насколько опасна для нас вера в Единого. И есть ли связь между божественным пантеоном Анг Мирта и нами самими?
— Связь-то есть, это я тебе однозначно скажу, — кивнула она. — Любое обращение к божественной сущности, подкрепленное любым видом эмоции, уходит в Маар. Если у сущности есть в Мааре слепок, фантом или полноценный облик, он примет эту энергию, как корм. От частой кормежки он будет усиливаться, обретать мощное энергетическое тело. Чем богаче, разнообразнее и непротиворечивее представления верящих о божественной сущности, тем больше у нее шансов воплотиться в реальном мире.
 
— Даже так? — удивился Реваль. — Хочешь сказать, мы можем получить еще одного конкурента?
— Сильно сомневаюсь, что это возможно у нас в Ар Соль, — пояснила Ширин. — Для этого нужно, чтобы много разумных верило и желало пришествия этого божества в течение какого-то длительного периода времени. Культ Единого не настолько силен, хотя я бы, прежде чем сделать окончательный вывод, поприсутствовала на одной типичной службе и посмотрела бы, куда и как идет вся та сила, что направляется Единому от верующих.
— Я сам хотел попробовать, — признался я.
— Если у тебя есть выход на кого-нибудь из них, могу научить, как смотреть, — сказала она.
— Давай, — согласился я. — А что с фантомами?
— Встретилась я с этой девушкой, — продолжила Ширин после паузы. — Не стала ждать, пока ты раскачаешься, — взгляд ее был полон иронии. — Сама ее нашла. Очень талантливая… и профиль силы любопытный. Посмотрим, — сказала она уклончиво, глядя на вопросительно поднявшиеся брови Реваля. — Мы с ней договорились, что она поддержит контакт с тем типом, что на нее вышел, и попросит еще раз дать ей в руки медальон с Наджаром. Я научила ее, как смотреть и на что обращать внимание.
Я напрягся — мне очень не понравилась ее идея.
— Надеюсь, это не опасно, — глядя ей в глаза, сказал я. — И у нее не будет неприятностей.
— Я пригляжу, — заверила меня Ширин. — Кроме того, мы собираемся поставить с ней один маленький эксперимент, — продолжила она, улыбаясь. — С фантомами.
— Вы там не слишком увлекайтесь, — буркнул Реваль. — А то последствия… Кстати… Сущности Маара — далеко не моя стихия, поэтому простите за глупый вопрос. Если где-то в Мааре существует Нигейр-демон, который кормится эманациями молитв, как наших, так и Анг Мирта, не может ли так быть, что при появлении Алекса на наших землях его тело в качестве носителя облюбовала именно темная, демоническая ипостась Аспида, а не та, что была раньше?
Ширин ответила не сразу.
— Не знаю, — произнесла она с задумчивой неуверенностью. — У нас обширные архивы и исследования, в том числе и о воплощении сущностей Некроса в реальность, но вот о существовании двух полярных Вечных сущностей я ни разу ничего не встречала. Хотя… я не стану отрицать, что такое возможно.
— А мне кажется, Змей как Змей, — я пожал плечами. — Молодой, пылкий, жадный… Глупый. Обычный. Повзрослеет. Перебесится.
— Что-то я потерял свой оптимизм, — проворчал Реваль. — Да и не было у меня его в начале, когда замысел только появился. Ваэль, Эрлен и Кольер… Цель у них была — выйти из застоя и начинать поиск и освоение новых земель. Население растет, аппетиты людей тоже, ресурсы земель не вечны, как не старайся быть разумным и экономным, они все равно вырабатываются быстрее, чем восстанавливаются. Вот они и хотели… подхлестнуть развитие.
— За счет Основы? — не без иронии спросил я.
— Ну, Основу, конечно, рассматривали как вариант, — продолжил он. — Но в далеком, очень далеком будущем. Думаю, нам будет лучше оставить ее в покое. Слишком уж мы разные. А вот текущее состояние с Арг Миртом надо прекращать. Все мы были уверены, что там, за гранью, безжизненная земля, воплощенный ад, перемешанный с Мааром и стихийно изрыгающий на нас чудовищ. Но ваши с Гевором открытия показали, что это все еще наша земля. Мы виноваты в том, что она такая. Нам и решать эту проблему. И очень может быть, что ее придется завоевывать силами Нигейра.
 
Я поморщился. Анг Мирт не вызывал у меня ничего, кроме отвращения и боли в копчике.
— У меня была договоренность с Кольером, — вздохнул Реваль. — О шагах по взращиванию Аспида. Анг Мирт должен был стать главной точкой приложения его усилий. Нагр, возрождение школы ноа в Полесной марке, передел Изумрудных островов… Кольер говорит, что не смог переключить парня с Ар Шамаля. Он во многом винит Лануэль. Эта кошечка быстро его окрутила, — продолжил он с брезгливостью. — Она неплохо ему помогла, особенно в Шамале, уча ориентироваться в местных реалиях и сводя с нужными людьми. Мы многого не учли, хотя могли бы, — вздохнув, он снова сунул уже остывшую трубку в рот, потом с отвращением бросил ее на стол. — И ведь нападения на Вечных начались как раз с его появлением. Вернее, чуть позже пересечения им Грани. Что это — совпадение или чей-то хитрый план?