Молот империи 3 (СИ)
Печать Огня опасна тем, что у неё две стандартные для Исполина 406-миллиметровые пушки вместо одной. И ракеты, у неё они особые. Комплексы Стрела, управляемые по радио. Говорят, точность очень высокая. Мощность так себе, зато их много.
А что есть у нас? А у нас толстая броня и артиллерия. Плюс выгодная позиция и союзники, готовые к бою. Так что ещё посмотрим, кто кого.
Враги чего-то выжидали. Может быть, ждали прихода подкреплений. У них нет пятикратного преимущества в численности, как говорила разведка. Мелкие ригги выбьют наши пушки, а обычных шагоходов у них даже меньше, чем у нас. Исполинов поровну.
Может быть, они ждут, у кого первым сдадут нервы?
Экипаж вдруг затих, переглядываясь друг с другом с удивлением. Марк прижимал наушник. С ним связались по другому каналу?
— Рома, — Марк повернулся ко мне. — Они связываются со мной напрямую. Это Печать Огня. Все знакомые нам люди. Хотят поговорить.
— Соедини меня.
Пришлось подождать, пока всё настроят. Голос в наушниках был очень чёткий, на Исполинах отличные рации. Я понял, кто мой собеседник до того, как он представился.
— Говорит первый пилот БРИ-Четыре «Печать Огня» Павел Климов.
Ого, вот это повышение. С человека, который предал и чуть не убил родного брата, до первого пилота Исполина.
Важная шишка. Но насколько я помнил, в академии его хвалили, как отличного пилота. Говорят, он был лучшим, пока не появился Марк.
— Говорит генерал Загорский, — назвался я. — Павел, я тебя плохо знаю, я тебя редко видел. Но почему ты с той стороны, а не с этой?
— Тебе не понять, — ответил он. — Я остаюсь здесь, и у меня Исполин. Мне этого хватит.
— Твоего брата это объяснение вряд ли устроит.
Зачем они хотят поговорить? Тянут время? Может быть, будут угрожать атакой, чтобы я задержался на этом фланге подольше? Я всё равно тайно отправлюсь на запад, если не получится уничтожить Печать Огня. Или атакую сам, они этого не ждут.
— Как Валь? — спросил Павел. — Я слышал, он ранен.
— Твой выстрел оторвал ему обе ноги. Валентин очень тобой недоволен.
Молчание на несколько секунд.
— Это была…
— Случайность? — я усмехнулся.
— Нет. Внезапный порыв. Сейчас бы я так не сделал. Мне жаль.
— Что тебе нужно? — спросил я напрямую. — Тянешь время? Мне не хочется говорить с предателем.
— Я связался, чтобы предложить переговоры Марку, как первый пилот первому пилоту, — голос Павла стал твёрже. — Но раз ты здесь, генерал Загорский, смысла в них нет.
— А ты что, собирался уговорить Марка сдаться?
— Нет, — это был другой голос, тоже знакомый мне. — Я хотел объяснить ему важные вещи. Хотел объяснить ему, почему мы все проиграли сразу, как только началась эта бойня. И как из этого лично ему можно было бы выйти. Но тебе это говорить бесполезно, я знаю. Ты такой же упрямый, как и я.
— Келвин Рэгвард, — я хмыкнул. — Давно не слышали друг друга.
— Верно, Рома. Привет. Привет и тебе, Марк, дружище. Если бы не это безумие, я был бы рад увидеть вас лично. Выпили бы вина, у меня есть хорошее, моего года рождения. Вы мне нравитесь, парни, честно. Но если надумаете…
— Это невозможно, — сказал Марк и снял наушники. — Лучше говори с ними сам, Рома. Не хочу слышать, ни его, ни Павла. Когда их слышу, сразу вспоминаю Валя.
Я сел поудобнее.
— Рассказывай, Рэгвард.
— Нечего рассказывать, Рома, — сказал он.
Голос такой чёткий, будто Келвин сидел напротив. Я даже вспомнил его лицо с характерными для Рэгвардов разноцветными глазами. Ничего не имел против этого парня, но мы враги. Причём это самый опасный наш враг.
Вспомнил, как мы играли нашими командами в Квадру. Было весело. А потом началась череда столкновений, закрепивших вражду на годы.
— Никогда не поверю, что тебе не о чём говорить.
— Ты прав, я бы хотел рассказать о многом, — Келвин едва слышно фыркнул. — Вспомнить, как мы отправились в нашу командировку на юг, где нас взяли в плен мятежники Клайдеры, и ты спас мне и другим жизни. Как потом ты спас меня снова от покушения и убийцы. Как ты помог мне сбежать из академии в ночь заговора. Много чего. Я тебе благодарен, это правда, Рома. И от этого у меня на душе будто, извинияюсь за выражение, кошки насрали.
— Ты же получил моё письмо?
— Что мой дядя играл в свою игру? Да, получил, и ты же видел мой ответ. Но я, как и наш Янек — не мог поступить иначе. Знаешь, мы ведь все заложники нашего общества. Что ты, Рома, что Янек, что я. Я не мог не объявить месть. Ян тоже не мог не убить моего дядю. Даже если бы он не хотел, его бы заставили его генералы.
— Всё ещё любишь говорить, — я отодвинул микрофон подальше от горла и отключил. — Слушайте переговоры с Шевцовым. Полная боеготовность. Рэгвард может просто отвлекать.
— Есть!
Сергей начал крутить ручки радиостанции. Марк переключил несколько тумблеров и вставил руку в механический рычаг. Нацеливает орудия заранее.
— Но в чём беда нашего общества? — продолжил разглагольствовать Келвин. — Оно феодальное, и оно не развитое. Мы застряли, Рома, застряли в своём развитии. Вспомни историю.
Радар затрещал и засветился сплошным пятном. Я открыл боковую крышку монитора и убавил яркость, прокрутив колёсико. Хоть вообще их выключай, они бесполезны.
— Все эти герцоги воевали друг с другом на конях, с луками, мечами и копьями. Пришёл Таргин Великий, чтобы принести сюда цивилизацию и развитие, но всё опять встало ещё при его долгой жизни. Он пытался это поменять, но не успел. На его место пришёл Павел Громов с такими же планами. Он и его сын поменяли многое. Но что потом? Всё вернулось на старые места.
— Механикам прекратить все работы, — тихо передал Марк по внутренней связи. — Готовимся к бою.
— А потом всё стало по-прежнему. Мы одна империя, где объявляют кровную месть на государственном уровне. Мы ослаблены, у нас нет людей. Я же знаю, сколько лет твоим генералам. Моим столько же. А других нет. Знаю, как ты пытаешься менять офицеров на местах. Я тоже. Но это бесполезно. Всё бесполезно. Знаешь…
— Марк, выйди ещё ближе к берегу, — сказал я, поглядев в оптику. — Не хочу принимать бой на льду.
— Куда именно? — спросил он. — До берега пара километров. В какое место мне встать?
— Встань восточнее…
— На юге есть острова, где живут аборигены, — Келвин увлёкся монологом. — Они чернокожие, почти не носят одежду, воюют луками, стрелами и копьями. И мы тоже похожи на них. Есть разница, да, мы носим одежду, и наше оружие получше. Хотя… Мои ракеты называются Стрелы, да и Копий у меня завались. Спасибо подарку от наших заморских друзей.
Ужас Глубин продолжил двигаться к берегу. Медленным шагом, чтобы выхлопы двигателя не дали обнаружить, что мы движемся. Так нас хотя бы скрывала глушилка.
— Ты же знаешь, что войну спровоцировали, — сказал я. — Что флот интервентов отправился в поход ещё когда император был жив.
— Я знаю. Знаю намного больше тебя. Ульдов и Алексей Варга — только часть всего этого. Вершина айсберга. Но, Рома… быть может, это именно они смогут выступить катализатором изменений?.. да, звучит не очень, но ты понял мою мысль. У них правильные цели… но дерьмовые методы. В любом случае, это должен быть личный разговор, а не по радио. Но это невозможно.
Наш Исполин готов к бою. Надо только занять более удачную позицию. Правда, на марше мы уязвимее обычного. А туман начал расходиться. Придётся остановиться там, где выйдет.
— Они просят высокую цену, — сказал Келвин. — Но, может быть, нам нужно её заплатить. Но если что, то знай — я им не верю. Но они обещали всё изменить. И быть может, это именно то, что нам нужно.
— Так и в чём цель твоих переговоров? — спросил я.
— Сказать Марку, что это не его война. Но уже поздно. Если выживете, то передайте Валентину, что Павел по-настоящему сожалеет о случившемся. Вот только есть проблема.
— Какая?
— Вы не выживете, — Келвин вздохнул. — Я прорываюсь здесь и атакую ваши основные силы с тыла. Потом иду в Нерск, который мы берём в осаду. Яна придётся убить. Принцессу Громову тоже. Но это единственный способ всё остановить.