Я один вижу подсказки 12 (СИ)

Когда я подошёл, Рома сказал:
– Исчезни!
Говоря, что нужно действовать по плану. Пришла опасность – время прятаться в пространственной ферме.
– Потом.
– В смысле потом?
– Ещё же не опасно. Как будет, то я сразу спрячусь.
Роме не понравился мой ответ, было видно по вздутым вена на лбу. Его твари так не возмущали, как я сейчас.
Благо, что капитан был занят. Каждый раз выпускал новые стрелы, всё больше замедляя арахнидов.
  
Тух! Тух! Тух! 
В его атаках не было той «силы», которая могла бы их убить. Сейчас он сосредоточился на массовости стрел и ждал, пока Михаил не сделает то, что от него требуется.
И тот не подвёл. Он был опытным воином, и как только спрыгнул с паука, встал перед всеми. В его руке материализовался огромный щит. Толстый, как железная дверь.
Щит был настолько тяжёлым, что когда коснулся земли, по ней пошли трещины. Но главное, что Михаил активировал свой навык, и от щита во все стороны материализовался купольный барьер.
«Ого…»
Я осмотрелся. Купол был полупрозрачным, его стенки отдавали голубым цветом.
Когда арахниды подошли ближе, они столкнулись с барьером. Пытались его прокусить, пробить когтями, но ничего не получалось. Когти просто скользили по поверхности, не пропуская их внутрь.
Арахниды окружили нас, но войти не могли. Тогда я посмотрел на Михаила и подумал:
«Неужели он настолько силён?»
Настоящая сила же барьера была в другом. Он выпускал атаки наружу, но не пропускал никого внутрь. То есть Рома теперь мог спокойно сосредоточиться на стрельбе, стрелял одиночными стрелами.
Они были в разы смертоноснее, но требовали больше времени. Иногда он задерживал тетиву до десяти секунд. Стрела в тот момент будто заряжалась энергией. Быстро выстрелив, она пронзала панцирь арахнида.
КРРРРР! 
Тот взревел, но тоже не упал. Твари были на редкость живучие. К счастью, Лира скомандовала паукам:
– Идите!
Пауки нашли слабое место в окружении арахнидов и выбежали наружу из барьера. Стоит отдать должное Лире, она не послала их на смерть.
Девушка очень ценила своих пауков. И как бы странно не звучала, но она ими не сражалась. Так как пауки не жалеют себя в бою и получают множество ран, особенно когда противник равен по силе.
Их задача была просто бежать по прямой, забирая на себя часть арахнидов. Когда они выбежали и побежали, за ними действительно увязались семь арахнидов.
Стало сразу легче.
Но сражался не только Рома, а вся команда. Особенно впечатляла Ермиона. В её руках появились два кинжала, острых, как клыки: один длинный, другой короткий.
А в какой-то момент она просто исчезла. Когда выходила из барьера, была видна лишь рябь её силуэта.
Больше её никто не видел: ни наша команда, ни арахниды. Её движения можно было отследить только по наносимым ударам: отлетали конечности тварей, они ревели и падали, не понимая, что за невидимый враг их атакует.
Но арахнид без конечностей уже не представлял угрозы. Она проходила по полю боя слева направо вокруг купола, и можно было видеть, как ноги арахнидов просто отсекались и падали.
Я смотрел на это и думал:
«Страшно?»
«Очень страшно!»
Невидимый разбойник практически в одиночку перекашивал арахнидов. Вот от кого, а от Ермионы я этого точно не ожидал.
«Почему?!»
«Потому что она выглядела как обычная девчонка... Мухи не обидит...»
Когда большая часть арахнидов была либо мертва, либо обездвижена, Лира приказала паукам:
– Обратно!
Пауки, всё это время бегавшие кругами от арахнидов, вернулись. Они не могли пройти сквозь барьер, но внимание противников вновь переключилось на купол.
Битва продолжалась. В целом она не была долгой. Только благодаря их слаженности они работали отлично.
Барьер, дальние атаки, приманка, ближний бой – всё функционировало как часы, что позволило выиграть против превосходящего противника.
Я сражался с муравьями в туннелях и знал, насколько эти твари сильные, живучие, а главное прочные. Всего арахнидов было тридцать шесть, и команда из четырёх человек с ними справилась.
Причём справилась так филигранно и без потерь. Это действительно требует большого опыта.
Я был рад, что остался и посмотрел на их битву. По крайней мере убедился, что эта команда именно то, что мне нужно.
Но у Ромы было другое мнение:
– Почему ты не слушаешься приказов?
– А что?
– Мы договорились с тобой ещё в цитадели: если возникает битва, ты сразу же исчезаешь. Так?
– ...
– Тогда зачем ты споришь со мной во время битвы? А что, если бы барьер «старика», – так он называл Михаила, – прорвало? Думаешь, успел бы спрятаться?
Рома был зол, но битва почти закончилась. Пока он меня отчитывал, Михаил снял барьер, убрал щит и достал топор, которым начал крошить головы тем, кто остался жив.
Методично подходил и ударял:
БАХ! 
Чуть ли не разрубая их пополам. Я не переставал поражаться силе Михаила. Он был хорош и в защите, и в атаке.
Рома же увидел, что я смотрю на трупы, и разозлился ещё сильнее:
– Ты всё понял?
– Да.
– Тогда повтори, что я сейчас сказал.
А у меня уже из головы вылетело, но что-то краем уха слышал:
– В следующих битвах, как только ты скажешь мне спрятаться, я спрячусь.
– Молодец!
После этого Рома направился добивать других арахнидов, ко мне же подошла Ермиона. Она перестала быть невидимой, но её чёрный костюм был заляпан зелёной кровью и слизью.
Наши глаза встретились, и она протянула мне руку. Так, будто я должен ей что-то дать.
– Что?
Она закатила глаза, словно я тупой и мне всё нужно объяснять.
– Дай мне полотенце.
Такие вещи были у меня.
– А, хорошо...
В моей руке появилось серое полотенце. Она взяла его и начала оттирать зелёные пятна. Я также достал ведро воды, чтобы ей было легче.
Сначала я подумал, что она просто чистоплотная, но потом поменял мнение. Ведь кровь будет гнить и привлекать внимание, а для разбойницы крайне важно оставаться чистой. Поэтому она методично очищала себя.
Я же смотрел на Пашу. Тот, как и я, всю битву просто стоял. Мне было непонятно: то ли его помощь не требовалась, то ли у него нет боевых навыков.
Но когда последний арахнид издал жалобный звук и умер, пришло время собирать трофеи. И в этом деле профи был алхимик.
Он создал круг, из которого появилась дыра в пространстве. Я сразу понял – это пространственное хранилище. Правда, небольшое.
Оттуда он достал фартук, перчатки, маску и нож. Паша в один момент стал выглядеть как мясник, привыкший работать с тушами. Я сразу пошёл за ним, настала моя очередь как Носака.
По сути, мы работали в «паре». Паша отвечал за разделку туш и добычу ценного с них. Лира за перепись этих вещей, чтобы я не мог обмануть. Затем всё это хранилось у меня на ферме.
Вопрос только один:
«Что это за вещи?!»
Ответ:
«Части арахнидов!»
Тут нужно уточнить, что арахниды и паукообразные – это буквально одно и то же. Просто арахниды – название на латинском.
Только так было до катастрофы. После неё появились странные твари. Они тоже были похожи на класс членистоногих, но имели отличия. В какой-то момент пауки и арахниды просто разделились.
Об этом мне рассказал Паша, когда «разделывал туши». Его задача была собрать всё самое ценное с тел. Он своим ножом подходил к трупам, которых Михаил перерубил пополам, и говорил:
– Первое правило: сначала убедись, что тварь мертва.
Видимо, не раз бывали моменты, когда казалось бы мёртвый труп оживал и нападал. Однако, видя арахнида, чуть ли не вывернутого наизнанку, я сказал:
– Этот точно мёртв.
У него всё было хорошо видно: строение, подобие мышц, связки и внутренние органы. Паша подошёл, что-то посмотрел, нашёл два красных пятна, что-то вроде опухолей, и сделал надрез.
  
Резь! Резь! 
Затем взял щипцы, засунул их глубоко и достал два кровавых кристалла. Я удивился, что всё было так просто. А потом буднично передал их Лире. Она их вытерла, записала и дала мне.