Я один вижу подсказки 12 (СИ)

Первый начал обряд, произнося ритуальные слова. Весь ритуал представлял собой магию чистой воды. 
Ведь с каждым его словом символы, написанные кровью, загорались золотым светом: один, два, три – пока не зажглись все.
Произошло то, чего никто не ожидал.
– ГРАРГХ! 
По ферме прокатился звериный рёв. Он будто ударил в уши. Заставил всполошиться всех клонов на ферме.
  
Все думали:
«Опасность?»
Понятно, что этот монстр не пришёл откуда-то извне – этот рёв принадлежал Берёзовому Корью. Оно каким-то образом издало нечеловеческий звук, который услышали все.
Дерево явно разозлилось. Ведь нас, кого оно считало своими друзьями, сейчас оно видело предателями. Ведь мы посадили его, вырастили, ухаживали за ним, пока оно не стало таким большим и крепким.
«А что сейчас?»
Это как выращивать свинью на убой: несколько лет называешь её Хрюшей, кормишь с руки, разговариваешь, а затем убиваешь. И вроде бы знал, к чему всё идёт, но всё равно странно.
У меня возникла другая мысль:
«Никто тебя не убивает... Ты будешь жить. Только в теле Первого...»
Дерево слишком драматизирует. За комфортную жизнь нужно платить. А ритуал продолжал набирать обороты. Первый стоял, обнимая дерево. Он буквально вцепился в него руками и ногами, прижимаясь всем телом.
В этот момент дерево начало медленно шевелиться. Ствол и ветки наклонились в одну сторону, затем в другую, словно раскачиваясь. А потом и вовсе начали бить по земле.
ТУХ! ТУХ! ТУХ! 
Слышались лишь глухие звуки.
«Ого…»
«Это опасно!»
Остальным клонам пришлось отойти подальше, чтобы их не задело ветками. Честно говоря, ни у кого не было уверенности, что они смогли бы пережить такой удар.
Это было опасно и для самого дерева. Оно сильно ранило себя, что явно не шло нам на пользу.
Так продолжалось несколько минут, пока ритуал не вступил в полную силу.
Ранее огромное дерево сжималось и буквально сливалось с кожей Первого. Отсюда было хорошо видно, как быстро, болезненно и неестественно менялся его облик.
Я не стал устанавливать с ним связь. Мне не очень хотелось чувствовать слияние на собственной шкуре. Я же не мазохист какой-то.
Тем более, Корневого копья мне хватило. И так понятно, насколько это чертовски больно.
Кожа Первого закровоточила. По всему телу: лицо, руки, ноги, спина, грудь, живот... Казалось, будто красно-жёлтая кора заменяет старую кожу.
«Что-то не так!»
Слишком долго. Ритуал уже должен был закончиться. Обычно он длится минут пять, а тут уже затянулся на десять. Символы всё ещё горели, а Первый корчился, сжимая зубы.
«Что делать?»
«Только не говорите, что мне всё же придётся соединиться с ним?!»
В итоге я сдался. Как говорится, если дети не могут решить вопрос, нужно обратиться к отцу.
Стоило мне соединиться, как в голове вспыхнула отчётливая картинка, словно сцена из фильма.
Огромный бронированный тролль сражается со змеёй, сверкающей, как молния. Их битва была эпичной: земля крошилась под ударами, небеса трескались.
Тролль атаковал мощно, но медленно. А змея была неуловима: она танцевала, скользила, уклонялась.
Ту-дух! 
Когда тролль нанёс очередной удар, змея молниеносно кинулась вперёд. Обвила всю его руку, затем горло и вторую руку.
Завязалась схватка, но исход был предрешён. Тролль «задохнулся» и рухнул, как поваленное здание.
«А?»
«Что за чертовщина?»
«Сердолик вообще помогает?!»
У меня не было в этом уверенности. Всё выглядело дико, не по плану. Казалось, нужно вмешиваться.
«Только что сделать?»
Но оказалось, что я пришёл в тот момент, когда уже всё было сделано. Корневое Копьё усмирило Берёзовое Корьё.
После этого процесс слияния резко ускорился. Как только одна сторона уступила, всё пошло гладко.
Берёзовое корьё, само дерево, полностью переместилось и стало кожей Первого. Его тело увеличилось в размерах. Руки и ноги стали «толстыми». Самого клона было не узнать. Перед нами стоял то ли воин, то ли какой-то монстр.
Оранжевый латный доспех покрывал всё тело без единой щели. Он выглядел одновременно прекрасно и устрашающе.
Заворожённый, я подошёл ближе, чтобы прикоснуться к нему. Опасно было то, что Первый стоял неподвижно, явно без сознания.
«Что?»
Забавно то, что он «потерял сознание», но доспех не давал ему рухнуть. Он словно спал стоя.
Я дотронулся до доспеха. Поверхность оказалась не гладкой, скорее напоминала камень с мелкой текстурой.
«Хорошо...»
По крайней мере, все те деньги и усилия, что я вложил в это дело, того стоили.
– Что делать с Первым? – подошёл Третий и спросил.
– Ничего... Оставьте его здесь. Он «поспит» и очнётся. Ему нужно время на адаптацию.
– Понял.
А пока я переключил своё внимание на другого клона, который сейчас тоже занимался важным делом.
***
Второй.
Пока все были заняты Обрядом Переплетения, меня отправили к команде Сокола. Не то чтобы я был против. Просто там царила какая-то гнетущая атмосфера, будто я вошёл не в квартиру, а в клетку со зверями.
«Почему?»
Стоило мне переступить порог, как все взгляды устремились на меня. 
«Кто все?!»
В команде Ромы было шестеро человек. Первым, конечно, был сам Рома Соколов – Лучник и капитан. Он сидел в центре, скрестив руки, как человек, привыкший командовать.
Рядом с ним на подлокотнике кресла устроилась Лина – приручатель. Хотя, если бы не знание её класса, я бы принял её за Разбойника. Уж больно не уловимо её присутствие. 
Третьим был Михаил Козлов – Воин. Самый старый из всех, под пятьдесят лет. Даже сидя, он казался неподвижной скалой. Широкоплечий, с огромными руками и суровым взглядом.
Рядом с ним полулежала девушка в чёрном. На ней накидка из плотной ткани и глубокий капюшон. Выглядела так, будто она предпочитает оставаться в тени. Ермиония Титова – Разбойник, двадцать пять лет. Она двигалась почти бесшумно, и следила за каждым движением в комнате.
Последним был Павел Смирнов – алхимик лет тридцати пяти. На его лице читалось спокойствие, почти отстранённость, но глаза постоянно бегали.
Он анализировал, запоминал, делал выводы. Такие люди важны в любой команде: могут достать, собрать и создать то, что недоступно другим.
Команда, прямо скажем, не сбалансирована. Нам не хватало мага и жреца, желательно ещё одного Воина и хотя бы одного дополнительного Лучника. Но такие составы роскошь, доступная лишь крупным, богатым отрядам.
«А у нас?»
«У нас то, что есть... Главное, что все свои…»
Я едва успел пройти в гостиную, как Михаил тут же подал голос:
– Носак, иди сюда.
Не понимаю людей, которые грубо приказывают подойти. Я не собака. Нужно ему – пусть сам подходит.
– Что тебе от меня нужно? – спросил я, не сдвигаясь с места.
– Мне нужно, чтобы ты подошёл.
– Нет.
– Иди сюда, – он не унимался. Я стоял и старался не обращать на него внимания. Так как не хотелось устраивать ссору прямо сейчас, когда нам нужно выходить.
– Не разговаривай со мной.
– А что, я не могу с тобой поговорить? – Михаил нахмурился. – Или мне особое разрешение требуется?
– Ты мерзкий, тупой дурак. Мне с тобой не то что говорить, даже влом в одной комнате находиться.
Сдерживаться мне обычно тяжело, поэтому я выпалил как есть. Михаила это разозлило. Он вскочил с дивана, лицо его покраснело от злости:
– АХ ТЫ, ЩЕНОК! ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС НАУЧУ, КАК НОСАКУ С ВОИНОМ ГОВОРИТЬ!
Тут вмешался Рома:
– Хватит! – заорал он. – Можете хотя бы сейчас не ссориться?!
Можно подумать, что с командой, где постоянно происходят ссоры, лучше не связываться. Логичнее идти с теми, с кем комфортно работать.
  
Честно говоря, команда Ромы мне нравится. Все, кроме Михаила. Тот грубый и тупой, зато к самому Роме относится с уважением: слушается, даже подлизывается.
К остальным членам команды он тоже относится не лучше, чем ко мне. Просто они уже привыкли терпеть его выходки. А я, как новичок, не готов жрать это дерьмо, поэтому постоянно с ним ругаюсь.