"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Единственным украшением одноэтажного замка Рогоналя и его перспективным богатством была дочь короля — красивая и своенравная Розамунда. Именно к ней время от времени наведывались странствующие рыцари из дальних краёв с дежурным предложением руки и сердца. Приложить ко всему вышеперечисленному тугой кошелёк никто не догадывался. Поэтому практичная красавица отказывала буквально всем в ожидании истинного избранника, овеянного славой подвигов и конечно же безумно богатого. Мысль о том, что «безумно богатые» рыцари не ходят в холодные горы за семь вёрст киселя хлебать, в её хорошенькую голову не забредала...
В котловине было несколько сёл, где жили нищие крестьяне, которые с трудом платили непосильную для них дань: два хилых барана в год, один круг брынзы, полмешка лесных орехов и что-нибудь домотканое из народных промыслов. Всё это собирали «честнейшие» сборшики налогов, у которых тоже были семьи и дочери на выданье...
Как вы понимаете, в таком задрипанном королевстве участь голодающего дракона Дзога, мага-склеротика Горо и рыцаря-сироты Барди тоже была не из завидных. Что, возможно, и спод-вигло эту пёструю компанию на поиски приключений....
Бедолага Дзог жил в маленькой пещере в южной части котловины. В большинстве своём драконы, собственно, уже лет сто как вымерли, чему немало способствовали всё те же странствующие рыцари. Дзог остался без родителей ещё во младенческом возрасте, изрыгать пламя его никто не научил, он питался зеленью, кузнечиками и мышками. Вырос худющим дылдой с отвисшими крыльями и маскировочными талантами хамелеона. О том, чтобы заявить о себе погромче, дабы принудить местных крестьян приносить ему в жертву девиц, — и не помышлял, отлично зная, чем это заканчивается. Сельские жители не ждали помощи бродячих рыцарей, а отлично справлялись с задачей сами, успешно устраивая зарвавшемуся дракону несчастный случай. Обычно это была дохлая овца, начинённая ядохимикатами и всякими острыми железками...
Маг Горо так и остался невеждой, несмотря на долгие годы учебы у старого колдуна Дзенги, который перед смертью оставил ему великую магическую книгу, написанную на древнешумерском языке. Проблема в том, что ученик хуже всего владел именно грамотой.
Конечно, кое-каким текстам он выучился, но ремеслом мага надо владеть только в совершенстве, иначе сами знаете... Бывало, что после опытов от превращаемых объектов оставалась лишь горстка пепла для удобрения огорода. Горо искренне старался наверстать упущенное самообразованием, вычитывая из книги знакомые слова и сопоставляя их в подходящей, как ему казалось, последовательности. Обычно дело заканчивалось компактным взрывом, и маг отращивал новые брови.
Чаще всего он экспериментировал за специально отведённым для работы столиком, как учил его мудрый Дзенга. Хуже всего дело обстояло с попытками получить нечто съедобное. Вместо хлеба на блюде появлялось какое-то месиво желтоватого цвета с запахом гари, вместо брынзы — нечто похожее на кусок свалянной бараньей шерсти, вместо свежего мяса — груда дроблёных костей сомнительного происхождения с явными останками будки и цепи.
Всякий раз после серии неудачных попыток маг впадал в отчаяние и уходил в запой, благо самогон у него неизменно получался лучшим на селе. Местные крестьяне в такие дни подбрасывали ему что-нибудь из съестного, им хотелось, чтобы в селе числился свой маг, так, на всякий случай, несмотря на его полную бесполезность... Кстати, само поселение носило оригинальное название Пошёлвон.
Молодой рыцарь Барди мечтал о славе, большом коне и романтической любви. Но вместо этих вполне реальных земных благ ему досталось совсем другое: старая лошадь, переболевшая жеребячьим рахитом, страдавшая по осени приступами затяжного ржания, а жители деревень, которым Барди искренне предлагал защиту, обычно принимали его за юродивого, крестились и просили ступать дальше. И чем настойчивее был Барда, тем настойчивее и дальше посылали его жители. В редких случаях особо жалостливые крестьяне кормили «божьего человека в помятом железе», но и те в конце концов удирали от внезапного демонического кашля лошадки-молчуньи.
Меч Барди ржавел до тех пор, пока намертво не засел в ножнах. Непригодный для фехтования, клинок неразрывно с футляром использовался исключительно как дубина. Учитывая размеры и живучесть местных комаров, орудие приносило пользу. Во всех остальных случаях это был просто элемент одежды, намёк на голубую кровь и способность её владельца к самообороне.
Любовь Барди к королевской дочери Розамунде, разумеется, оставалась невостребованной. Редкий заработок его, проистекавший из функций ночного сторожа-колотушника при козьих фермах до первого мора, уходил на дорогую бумагу, перо и голубые чернила. Сей ценный материал расходовался на пылкие письма, которые, несмотря на вложенное в них красноречие, так и не доходили до сердца Розамунды в связи с тем, что даже сам Барди не мог порою разобраться в собственных каракулях.
Холодное безразличие красавицы угнетало юного рыцаря, и он, исполненный грустных мыслей, бесцельно скитался по котловине, пока воля судьбы не привела его в деревню Пошёлвон, к задрипанному домику мага Горо.
Гостя заметили. Волшебнику тоже надоели бесконечные опыты, не обеспеченные грантами и званиями, а посему были чрезвычайно нужны клиенты. Маг быстренько натянул ещё мокрую после стирки мантию и вышел за порог, любезно приглашая рыцаря под свой кров. Лошадь сосредоточенно дробила челюстями какую-то тряпку, тихо украденную по пути у спящей дворняжки.
Горо радушно принял поводья и намотал их на остатки забора, пытаясь втихую разглядеть конские зубы. Но оценить возраст кобылы так и не удалось: она повернулась задом и легла, дав понять, что кокетничать не намерена.
Оказавшись в хате чародея, молодой гость первым делом всплакнул, кратко описывая свою нелёгкую жизнь, а потом, за рассказом, незаметно доел хозяйские остатки сухой брынзы, беспечно оставленные на видном месте. От удивления маг даже не попытался спасти продукт...
— Надеюсь, я попал куда надо? — вопросительно икнул Барди, откладывая идеально вылизанное блюдо на книгу заклинаний.
— Да, мой голодный, куда надо... Только вот сможешь ли ты оплатить услуги моей сильной, непревзойдённой, сокрушительной магии? — хмуро и торжественно отозвался Горо, пытаясь подчеркнуть престиж профессии. Наивность гостя и бедственность собственного финансового положения пробудили в хозяине отчаянную театральность. — Сила волшебства нуждается в неком эквиваленте золота, иначе оно не сможет вступить в полную силу и... Короче, деньги есть?
— Нет... В смысле, пока нет, на данный момент, — честно признал рыцарь. — Но вот когда я женюсь на принцессе Розамунде, ты получишь своё с лихвой! Король Рогональ не из богатых, но какое-никакое приданое дочери всё же даст. Я почти уверен, что даст...
— М-да, звучит крайне обнадёживающе, — пробормотал маг с иронией, но, помня о несовершенстве собственных знаний, уступил: — Что ж, ладно, где наша не пропадала! С чего начнём?
— С традиционного подвига!
— То есть?
— Ну, я вроде слышал, что у вас здесь дракон живёт где-то поблизости. Давай ты убьёшь его своими чудодейственными заклинаниями, а я отвезу голову звероящера во дворец. Получится рыцарский подвиг! Я прошу руки принцессы, королю некуда деваться... Короче, выгорит дельце — мне обеспечена Розамунда, а тебе — щедрое вознаграждение!
Горо почесал затылок. В принципе, всё как будто убедительно, хотя и отдаёт дешёвой авантюрой. То есть, с одной стороны, загасить дракона заклинаниями — весьма проблемно, но и отказываться сразу — глупо. С другой стороны, а вдруг и получится — чёрт её знает, эту магию...
Без участия рыцаря тоже не обойтись, король ни за что не отдаст дочь за волшебника, да ещё и платить откажется: дескать, выполнил свой магический долг — и спасибо, пошёл в родной Пошёлвон!
Кредиторы поджимают, средств на жизнь нет, цены на рынке просто бешеные, а магия в плане приготовления завтраков слишком непредсказуема. В прошлый раз так траванулся наколдованной свининой, что неделю пах как скотный двор, второго пищевого отравления он не переживёт.