"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Ну, правильно, какая же пьянка без драки… Хорошо, что я успел вовремя свалиться с табуретки…
Одноухий, который в результате короткой потасовки стал одноглазым и одноруким, вскочил на стол и пронзительно засвистел.
— Товарищ Штирлиц! Герр Степан Федорович! Вы где? Я вас не вижу!
— Я вас тоже не вижу! Вокруг какие-то птички…
— Какие еще птички?
— Кажется, синички…
— Да где вы тут птичек нашли?..
В следующий момент мне тоже залепили по голове, я и понял, о чем пытался сказать штандартенфюрер. В моем варианте, правда, появились не синицы, а неприлично орущие пеликаны. Лично я бы предпочел более благопристойных пернатых, но кто меня спрашивал? Дважды я пытался подняться на ноги, дважды меня сбивали на пол штативом и. табуреткой. Пеликаны сменились воронами, а вороны — цаплями.
Потом грянул оглушительный пистолетный выстрел, я рухнул, урок занимательной орнитологии закончился.
— Идиоты! Кретины! Дебилы! Имбецилы! Анацефалы! Гидроце… Тьфу! Сволочи! Встать, безмозглая падаль! В шеренгу по двое построиться! Недоноски! Что за невезение, в самом деле…
При слове «невезение» я судорожно вздрогнул. И приподнял голову. В лаборатории все еще царил бедлам, но перешедший в степень вялотекущую. Зомби ползали среди обломков и осколков, отыскивали потерявшиеся части собственных тел и тут же прилаживали их на место. В процессе дележки конечностей кое-где возникали драки, но их быстро утихомиривал пинками и затрещинами чернявый, заросший густой бородой мужичок, одетый в изрядно потрепанный мундир старшего офицера вермахта.
Огненные вихри преисподней, это же рейхсфюрер собственной персоной! Герр Генрих Гиммлер. Немудрено, что я его сейчас не сразу узнал — уж больно отощал да оброс, да одеждой изветшал. Одно стекло круглых очков треснуло, но глаза под тусклыми стеклышками сверкают огненно.
— Дебилы! Уроды! — продолжал разоряться рейхсфюрер. — Рано я вас выкопал! Нужно было вас еще в могилах подержать до полного озверения. Повторяю в сотый раз: зомби должны быть злобными и смертельно опасными! Вы уже не люди, и все человеческое вам чуждо! Особенно такие отвратительные пороки, как тяга к пьянству и разврату! Вы — стражи подземелья, а не крестьяне в кабаке! Я вас на что натаскивал? Капрал Шнайдер! Повторить задание!
Одноухий отдал честь единственной уцелевшей рукой и проквакал что-то несуразное.
— Сидеть в засаде у пролома в лабораторию! — заорал Гиммлер. — Так? В случае обнаружения объекта немедленно сообщить, никаких самостоятельных решений не принимать! Так? Какого черта ты поперся в лабораторию, куда я строго-настрого запретил заходить? Да еще притащил за собой половину моей личной охраны! Знаешь, что полагается за невыполнение приказа? Расстрел!
— Оп-пять? — печально проскрипел капрал Шнайдер.
— А ты как думал?! Может быть, вы своим шумом отпугнули объект и засада теперь теряет смысл?
Одноухий капрал оживился и снова заквакал.
— Как? — переспросил Гиммлер. — Задержали объект? Что ж ты молчишь, солдат! Немедленно привести ко мне! Что значит — потеряли в суматохе? Найти! Вон та кучка обломков кажется мне подозрительной. Немедленно раскопать!
Я прижался к каменному полу подвала, но никакого движения рядом с собой не ощутил. Не меня это обнаружили. Не меня, а…
Когда я снова поднял голову, к Гиммлеру подводили Степана Федоровича. Рейхсфюрер заглянул в лицо несчастного уборщика и пошатнулся, словно от сильного удара.
— Это ты! — задыхаясь, вымолвил он. — Ты!
— Это не я… — проблеял Степан Федорович.
— Наконец-то! О, как бесконечно долго я ждал этого момента! Штирлиц собственной персоной в моих руках! Шесть месяцев томился я по твоей милости в подземной тюрьме! И сгнил бы совсем, если б не прокопал ложкой ход… Не на свободу, правда, а в древние подземелья рейхстага, переполненные смрадом темных заклинаний и мертвецами, лишенными покоя… но это еще лучше… Здесь я нашел много того, чего мне не хватало в моих исследованиях, обнаружил случайно и твою лабораторию… Я знал, что рано или поздно ты спустишься вниз для подготовки очередной пакости, и я ждал тебя! И не будь я Генрих Гиммлер, если ты мне не отплатишь за все зло, причиненное рейху, гнусный предатель! Скрутите его покрепче!
— Видите ли… — начал Степан Федорович, — уважаемый Генрих… Я не тот, за кого вы меня принимаете. '.. Вернее, не совсем тот.
Ну вот, сейчас заведет свою песню о бедном уборщике… Впрочем, сейчас это как раз то, что нужно… Пока про меня забыли, соберусь с мыслями и постараюсь придумать что-нибудь. Все-таки неплохо, что со Степаном Федоровичем тут носятся как с писаной торбой. Неслыханная популярность! Меня рядом с ним просто не замечают.
— Молчи, презренный! — оборвал Гиммлер штандартенфюрера. — Солдаты! Смирно!
Зомби, толкаясь, выстроились в шеренгу.
— Позвольте поблагодарить вас за службу! Перед вами злодей, ужас преступлений которого заставит содрогнуться весь мир! В то время когда Германия в опасности, когда силы нашей армии на исходе, когда советские и союзные войска наступают по всем направлениям и исход войны предрешен, увы, не в нашу пользу, — спасти положение может только чудо! Понимая это, я, рейхсфюрер Генрих Гиммлер, предложил Гитлеру гениальный план восстановления боевой мощи вермахта! «Черный легион» — так назывался этот проект. Специалисты из моего «Аненэрбо» сконструировали установку, способную проникать в глубь времен. О, это настоящий шедевр! Торжество технической мысли! Чего стоит только электрический усилитель латунных компрессоров! Или блок концентрированных модераторов! Или пневмоакустический пространственный регулятор! Или… А, все равно ты ничего не смыслишь в инженерии. Я назвал установку времеатроном.
— Машина времени? — переспросил ошеломленный Степан Федорович.
— Как будто ты не знаешь, о чем я говорю! Теоретически — времеатрон действительно гениальное изобретение. Но практически — никакая энергия на всей планете не сможет заставить установку работать. Генератор такой мощности еще не создан и вряд ли будет создан когда-нибудь. Я решил эту проблему! Я, и никто другой! Сила древних заклинаний привела времеатрон в действие! И тогда проект «Черный легион» был закончен.
Гиммлер перевел дух, протирая стеклышки очков лохмотьями своего кителя. И когда он снова заговорил, он обращался снова к своим зомби:
— Я собирался вызвать из прошлого духов наших арийских предков, могучих воинов Ливонского ордена! Победоносное войско, прекрасно вооруженное и подготовленное для битвы с проклятыми русичами на Чудском озере. Но этот гадкий Штирлиц, навязанный фюрером мне в помощники, умышленно допустил многокилометровые просчеты в пространственных параметрах времеатрона, поэтому вместо арийцев я получил чернокожих недочеловеков, которые злостно уклоняются от сотрудничества и думают только о том, как бы срезать голову-другую у ни в чем не повинных берлинцев! Гитлер рвал и метал, но коварный Штирлиц сумел убедить его в том, что ошибку допустил я, а не он. Я! На следующий день я повторил эксперимент! При второй попытке мерзкий предатель сместил на несколько часов временные параметры, и из заданного квадрата, где должны были располагаться германцы, к нам переместилась русская дружина, уже празднующая победу разграблением трофейных шатров! Сердце мое стонет! Любимый фюрер, разгневанный до предела, закрыл проект, а времеатрон собственноручно расколотил молотком!
Как интересно! Вот вам и объективные, логически обусловленные причины появления в этом временно-пространственном периоде зулусов и русичей.
— Простите… — вякнул Степан Федорович. — А ваш… времеатрон рассчитан только на прошлое, или он способен обращаться к будущим временам? Не сочтите за дерзость, но… я хотел вас попросить об одной услуге… Мне бы домой вернуться…
Рейхсфюрер аж задохнулся от такой наглости:
— Услуга? Кому? Тебе, предатель? Какой неописуемый нахал!
— Ну, почему же я предатель? Что я вам такого сделал? Я вас вообще первый раз в жизни вижу!