"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

«Бастион» выглядел неприступным. Стены из нескольких рядов силикатного кирпича облицованы к тому же снизу доверху мраморными плитами (было время — не жалели на себя средств комитетчики). Бронированные двери, на всех окнах крепкие решетки. А за окнами, как за амбразурами, стрелки, готовые поливать свинцом все пространство перед собой. Запас воды и пищи в «Бастионе» был приличным, как и боеприпасов, — так что могли выдержать длительную, недельную осаду. А там и помощь подоспела бы.
Если бы не эволюция, черт бы ее побрал!..
Зомби стали слишком умны и находчивы. Для того и пригнали пожарную технику. Автоцистерны были полны воды. Но воды не обычной, а зараженной нановитами. И зомби, прячась за машинами, вначале обстреляли все окна, разбили все стекла. А уже затем из брандспойтов принялись поливать здание, метя струями в зияющие провалы окон. Решетки — они ведь хороши против человека, ну или зомби, но не против воды. Зараженной воды!
Первым это сообразил Юрий Павлович. Он как ужаленный — куда возраст девался! — выскочил из комнаты в коридор.
— Отойдите!.. — закричал он, срывая голос. — Отойдите от окон, это зараженная вода! Там нановиты!..
Но было поздно. Струи бешено хлестали в разбитые окна, брызги мелькали повсюду. Федотов пустился искать Ненашева, стараясь не попадать в лужи, растекающиеся по полу…
А несущая смерть вода лилась, лилась и лилась! В здании началась паника.
Федотов нашел генерала в кабинете. Сергей Петрович что-то перебирал в сейфе и был абсолютно спокоен — он уже все знал. И понимал, что проиграл битву.
— Сергей Петрович!.. — задыхаясь, чувствуя, как сердце колотится где-то чуть ли не в горле, начал было редактор, но генерал так глянул на него, что старый газетчик, обмякнув, опустился на стул.
— Так-то, Палыч, — сказал Ненашев. — Окончен бал, погасли свечи… Как там Сидорчук, цел?
— Вроде бы не зацепило…
— Ну и отлично. Ты вот что, найди-ка его. Соберите всех, кого этой дрянью не задело, и потихоньку выводите потайным ходом. Вот, — генерал кинул на стол план этого хода, — разберетесь.
— А ты, Сергей Петрович?
— Ну, я и без плана вас догоню. Давай, давай, Палыч, каждая секунда на счету!..
Спровадив друга, Ненашев достал из сейфа личное оружие — пистолет ПСМ, вставил магазин, передернул затвор. Задумался, глядя на маленькую боевую машинку в руке…
За полуоткрытой дверью раздались торопливые, почти бегущие шаги. Генерал быстро сунул пистолет в карман.
3
Вице-губернатору Дмитрию Аркадьевичу Ливенцеву не исполнилось еще и сорока, и был он лицом из первого кадрового эшелона. Засланец из Москвы, он прибыл сюда на вырост, с тем чтобы года через три вернуться на Старую площадь уже с подъемом. Ну, а там — все выше, и выше, и выше… Большие родственные связи пролагали перед Ливенцевым прямую гладкую дорогу, что он воспринимал как должное, презирая этот паршивый город, где вынужден отбывать каторгу вице-губернатора… «Ничего, ничего! — думал он по вечерам в служебной шестикомнатной квартире, прихлебывая свой любимый «Сент-Эмильон», который ему доставляли прямо из Бордо. — Ничего! Еще один день долой, так что срок идет…»
И вот такая незадача с этим проклятым институтом! Конечно, в другой ситуации Дмитрия Аркадьевича давно бы след простыл из обреченного города, но, как назло, губернатор — эта старая жопа, пердун колхозный! — оказался в отлучке, и никуда нельзя было деться. Впрочем, очутившись в «Бастионе» и выяснив обстановку, Ливенцев успокоился и даже повеселел: город-то обречен, а он нет! Более того, он теперь на виду, самое время набирать очки. Героем вернется в столицу. Вся грудь в крестах да на белом коне. А уж на самый худой конец — кому-кому, а ему-то пропасть не дадут. Про потайной ход он, конечно, знал.
Но и он недооценил интеллект Роя…
Ненашев поднял голову — дверь распахнулась, в кабинет ввалился Ливенцев, весь мокрый, с головы до пят.
— Сергей… Сергей Петрович! — отчаянно воззвал он. — Я… я к вам!..
— Что-то случилось? — с издевательским спокойствием спросил генерал.
 
— Что?.. — Руководящее лицо вылупило глаза. — Вы не знаете?! Так эта чертова вода!.. Эти уроды проклятые…
— Ах, вот оно что, — с тем же спокойствием молвил Ненашев. — Значит, пропадает такая молодая, такая нужная Родине жизнь…
Он не отказал себе в удовольствии ухмыльнуться, глядя на эту рослую и сытую фигуру — с лицом прежде всегда надменным, а теперь жалким, скомканным, перевернутым от страха и отчаяния.
— Сергей Петрович! Да, всякое было между нами, но давайте забудем это! Я к вам… я вас просто прошу, по-человечески!..
— Ну, — генерал вздохнул, — для того чтобы по-человечески, надо человеком быть, а не говном.
— Сергей Петрович!.. — Ливенцев на миг попытался было встать в позу оскорбленного достоинства, но ужас перед будущим был сильнее. — Сергей Петрович, я, наверно, виноват. Я искренне прошу у вас прощения! Но умоляю — помогите! Ведь есть же у вас какие-то средства дезинфекции!..
— Средства? — Ненашев сунул руку в карман. — Есть средства.
Безумие, надежда и дикая радость судорогой промчались по мокрому лицу.
— Да?!
— Да. Ладно, ладно, Аркадьич, не бзди, все сделаем. Вылечим!
— Сергей Петрович!..
— Полвека уж с прицепом Сергей Петрович… Ты лучше, вон, в окно глянь.
— Где?!
Ливенцев круто развернулся, и генерал, вскинув руку с пистолетом, выстрелил ему в затылок.
Пуля пробила череп, вышибла правый глаз — студенистая масса шмякнулась о пробитое стекло. Струйка крови плеснула вслед ей. Тело, сшибая стулья, с грохотом рухнуло на паркет.
— Вот так, — грустно сказал Сергей Петрович. — Вылечил.
Никакой мстительности, никакой злобы — совесть генерала Ненашева была чиста. Он просто решил избавить Ливенцева от смерти куда более дикой и позорной — и сделал это.
Мелькнула мысль: а все-таки замечательно, что дочь еще пять лет назад поехала с детишками к мужу в первопрестольную, куда его взяли в Белый дом на какую-то прихлебательскую и невысокую должность. Хоть не ахти что, зато тепленькое местечко-то… Теперь внуки живы будут. Это главное…
— Вот так, — повторил он, сам взглянул в окно, увидел невероятно яркую синеву майского неба, приставил ствол к виску и нажал на спуск.
4
То худшее, чего опасался Сергей Петрович, произошло. Вылив тонны зараженной воды на здание, в котором все, казалось, протекло от крыши до подвалов, где не осталось сухого места, противник отошел на безопасные позиции и принялся ждать.
Через сутки внутри «Бастиона» начался ад. Большая часть защитников заразилась и превратилась в зомби. Оставшиеся людьми заблаговременно перекрыли все входы и выходы, а сами спустились в подвал, где имелся секретный лаз. То был люк, ведущий в тоннель, который тянулся на пятьсот метров по направлению к реке и заканчивался выходом в самый обычный канализационный колодец — возле здания областной администрации.
Их, выживших и не превратившихся в зомби счастливчиков, осталось всего десять человек. В их числе — главный редактор «пятерочек» Юрий Павлович и капитан Сидорчук. Все! Остальные пропали: либо отправились к праотцам, либо… еще хуже.
Но и эти десять, выбравшись к реке и сразу же попав в поле зрения речного патруля, не знали — радоваться им или плакать. Погибли их родственники, друзья, сослуживцы. Да и сами они неизвестно что — еще люди или уже зараженные кандидаты в монстры?.. Тем не менее патруль забрал их и доставил в расположение оцепления. Их поселили в отдельном бараке, таким образом посадив на карантин. Сказали, что понаблюдают за ними с месяц. А потом, если все будет в норме, отпустят. Ладно, хоть не сразу пристрелили. И на том спасибо!..
Но это все случилось потом…
5
Геннадий Юрьевич Сачков на базе МЧС ощущал себя лишним — как, собственно, и всегда по жизни. Пару раз он постоял часовым на посту, только и всего. А в остальное время слонялся по территории, спускался в хранилища, бродил там, с любопытством разглядывая необъятные запасы всего на свете, усмехался, качал головой… Никто не тревожил его, никто ни разу не подошел с каким-нибудь вопросом, разговором… Да что там разговор! Просто так никто не подошел. Геннадий Юрьевич воспринимал это с философским спокойствием.