"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Таня сама дала толчок для превращения эфемерной мысли в коварный и четкий план. В тот день она завелась с самого утра:
— Ты валяешься здесь уже неделю, а только и делаешь, что пялишься в потолок! Я тебя спасла, а ты мою просьбу так и не выполнил. Ладно, не хочешь выполнять просьбу — не надо. Выполняй тогда условие — бери меня в жены!
Дурилкин вздрогнул:
— Давай начнем всё-таки с просьбы! Какое бы ты хотела тело?
Таня встрепенулась, забыв про обиды:
— Во-первых, высокое, не меньше метра семидесяти пяти. Это считая с головой, конечно. Во-вторых, стройное. И чтобы если и не девяносто-шестьдесят-девяносто, то близко. Кожа лучше смуглая, но сойдет и белая. Главное, чтобы не цветная. Я, конечно, не расистка, но, сам понимаешь, приходится подбирать под цвет головы…
Слушая Танино тарахтение, Дмитрий отчетливо представил описываемое тело и вспомнил, где он такое видел. А вслед за этим и возник в голове Дурилкина тот самый коварный план.
— Жди меня здесь! — сказал он. — Приготовь ножовку, нитки… ну, ты знаешь. — И убежал в рассветную октябрьскую мглу.
Вернулся он через час, неся перекинутый через плечо ковер. Развернул его на полу и Таня, увидев содержимое, восторженно ахнула. На ковре лежала обнаженная красавица. Руки и ноги ее были связаны, изо рта торчал кляп, спутанные слипшиеся волосы испачканы кровью. И, несмотря на это, девушка была божественно красива. Таня сразу же влюбилась в это волшебное тело, словно прожженная лесбиянка. И она уже твердо знала, что хочет себе это тело, именно это тело, только это тело! Несмотря ни на что.
— Пойдет? — равнодушно спросил Дмитрий.
— У-у-у! — смогла лишь ответить Таня.
— Точно? Переделывать не заставишь?
— Нет-нет, Димочка, нет! Димулечка, милый, мне нужно только это тело! Я никогда-никогда не заставлю тебя его переделывать.
— Поклянись, — голос Дурилкина дрогнул. Таня насторожилась:
— А оно не больное? Если у нее рак, или там СПИД, то я клясться не буду…
— Тело совершенно здоровое. Более чем. Клянись!
— Хорошо, клянусь. Я, Татьяна Дурында, никогда не попрошу поменять данное мне Дмитрием Дурилкиным тело… Пойдет?
— Пойдет. Теперь письменно — то же самое. Плюс подпись и дата.
— Но зачем?!
— Я не понял: тебе нужно это тело или нести его назад?
Таня молча полезла в шкаф за тетрадкой.
— Слушай, а мне ее жалко, — сказала вдруг Таня, протягивая Дурилкину крупно исписанный листок. — Она ведь живая еще… Давай ей хоть мое тело пришьем?
— Она преступница, — сказал Дмитрий, разбирая Танины каракули. — Нечего ее жалеть. Но конечно пришьем, смерть — слишком большой для нее подарок… А ты в школе училась?
— А то! — удивилась Таня. — А че?
— Да нет, ничего, к слову пришлось, — ответил Дурилкин, пряча листок в карман. — Ну, что? Поехали?
Через час с небольшим Таня уже могла шевелиться. Еще минут через двадцать, пошатываясь, встала и нерешительно прошлась по комнате. Подошла к трюмо и ахнула — настолько великолепным было ее новое тело! Таня, подобно обнаженной фурии, закружилась по комнате, запела, закричала что-то восторженно-дикое. Она то и дело тормозила перед трюмо, бесстыже задирала длинные, стройные ноги, виляла круглым, упругим задом и снова бросалась вскачь… Безобразничала, в общем. Вела себя кое-как. И это на глазах у людей!
А про людей-то Таня совсем и забыла. Между тем, за ней всё это время наблюдали две пары глаз. Одна — с довольной, торжествующей искринкой внутри, другая — с неподдельным, неисчерпаемым ужасом в глубине.
Таня остановила свой ведьминский танец. Взяла со стула халат, набросила на гладкие плечи.
— Что смотришь? — сказала она коротконогой и толстозадой уродке с симпатичным, но грязным и искаженным гримасой отчаянья лицом. — Ты на себя посмотри лучше!
Несчастная девушка словно только и ждала этих слов. Она подскочила, качнувшись на бутылкоподобных ногах, просеменила к трюмо и издала такой вопль отчаянья и боли, что во дворе протяжно завыла собака, а Дурилкин и Таня синхронно опустили глаза. Девушка, как была — голая, выскочила за дверь, и долго еще с улицы доносился ее затихающий крик.
Наконец Таня подняла глаза, встряхнулась и с кошачьей грацией подобралась к профессору.
— Ну, дор-р-рогой, — промурлыкала она. — А теперь пришел час расплаты! Бери меня в жены. — И она обвила грациозной рукой шею Дмитрия.
Дурилкин аккуратно снял девичью руку.
— Рад бы, да никак! Не могу-с. Не имею права.
— Ты чего мелешь, козел?! — взорвалась Татьяна. — Ты же всегда держишь слово!
— За исключением форс-мажорных обстоятельств, — поднял палец Дмитрий.
— Че-е-его? Че ты там лепишь? — Таня вдруг стала совсем некрасивой, даже отвратительной, настолько и эти слова, и старый линялый халатик, и вульгарная поза — руки в боки — не гармонировали с ее божественным телом.
— Видишь ли, Таня, по закону браки между ближайшими родственниками запрещены.
— Какой ты мне родственник? Что ты несешь?!
— Юридически мы, конечно, не родственники, но формально… Я бы даже сказал, генетически… Вот у меня чье тело?
— Хитрюгина, — ничего не понимая, но уже испугавшись, ответила Таня.
— Правильно! А у тебя чье тело?
— Откуда я знаю? Ты же эту девку притащил…
— Вот! А девку эту, как ты изволила выразиться, зовут Тамарой, и является она родной сестрой упомянутого профессора.
— Так мы че с тобой — брат и сестра теперь? — ахнула Таня.
— Именно. О чем я тебе и толкую. Следовательно, брак между нами невозможен!
Таня уже собралась было взреветь, даже набрала в легкие воздух, но тут ее взгляд упал на зеркало, она увидела в нем свое отражение, отставила ножку, покрутила ею в воздухе, и, улыбнувшись, воздух выпустила.
— Слушай, а ты можешь сбрить бороду? — задала вдруг она странный вопрос.
— Бороду? — удивился Дмитрий и поскреб заросли на лице. — Пожалуй, могу. Собственно, я об этом даже мечтал, пока был головой.
— Ну, так иди, сбрей, — подтолкнула Таня профессора к ванной. — Бритва там есть. Серегина.
Когда посвежевший Дмитрий Денисович Дурилкин предстал перед Таней, отсвечивая белизной гладковыбритых щек, сердце ее полностью освободилось, стало легким и радостным.
— Тьфу на тебя! — сказала Таня профессору DDD. — Чего встал? Катись отсюда, дурилка картонная!
Глава 11
Чудеса всё-таки случаются
Луна скрылась за облаком. Храп прекратился (видимо, сыщик перевернулся на живот). В квартире стало по-настоящему темно и тихо.
Броку снилось, что за ним гонится Мафиози. Злорадно ухмыляющийся тип, худощавый, быстрый и легкий. Он настигал сыщика, а тому никак не удавалось прибавить скорости. Ноги заплетались, слушались плохо, словно к каждой было приковано по гире. Брок постоянно оглядывался. Кривая ухмылка и блеск злобно прищуренных глаз из под козырька серой бейсболки были всё ближе и ближе. В руке Мафиози держал дубину. Здоровенное такое сучковатое полено.
Сыщик даже крикнуть не мог — не хватало дыхания. Лишь стон, больше похожий на поскуливание, вырывался из судорожно вздымающейся груди… Брок снова оглянулся — Мафиози был в паре шагов и хладнокровно поднимал дубину обеими руками… Брок взвизгнул и направил взгляд к небу. Он не часто обращался к небесам за помощью, но сейчас губы его зашевелились в молитве.
И тут… Откуда она взялась?.. Прямо с неба, к которому воззвал сыщик? Посреди серой, пустынной улицы, окруженной такими же серыми мрачными домами с пыльными окнами, в паре десятков шагов впереди, стояла с большим черным пулеметом девушка с прекрасными распущенными волосами под цвет оружия в руках. Она дернула милой головкой, глядя прямо в глаза Броку, и тот правильно понял этот жест — рухнул на пыльный асфальт и быстро откатился в сторону.
Лениво, но грозно затараторил пулемет. Брок скосил глаза и увидел, как сложился пополам худощавый парень в серой бейсболке. Дубина с глухим стуком ударилась об асфальт. Мафиози медленно опустился на колени, будто решил замолить грехи, но тут же повалился набок. Крови почему-то не было, но сыщик был уверен, что враг мертв.