"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Жарковато будет, гвоздь мне в печенку.
Куроедов угрюмо на него покосился.
– В авантюру втравливаешь?
Начальник охраны крякнул с досады.
– Владимир Сергеевич, когда ты обосрал его при его же быках, ты о чем думал? Вопрос теперь стоит ребром: либо он – либо мы.
– Обязательно прямо с утра?
– Володь, ты перебрал вчера и бульону, и коньяку. Полезно покачаться с железом, токсины выпустить.
Куроедов откинул со лба волосы. Лицо его было одутловатым с похмелья.
– Со студенческих лет не тренировался. Ты вполне уверен…
– Не ссы, Володь: все подготовлено. Не зря же я тридцатник в ментовке оттрубил.
– А вдруг не клюнет?
Гаврилыч отмахнулся.
– Знаю эту публику. Они за свою территорию, хоть за этот вот спортклуб… Главное, Володь, грамотно слить информацию.
Оба они примолкли, продолжая сидеть в машине. Наконец Куроедов ткнул пальцем в окно.
– Вот он, надежда моя и опора.
На стоянке припарковался золотистый «Опель». Гаврилыч пробухтел:
– Зря ты его сюда. Ох, зря.
Майор Луганский, выйдя из «Опеля», двинулся к «Мерседесу».
Куроедов усмехнулся.
– Между делом. Чтоб время не тратить попусту.
Луганский плюхнулся на заднее сиденье и хлопнул дверцей.
– Володь, ты вообще когда-нибудь работаешь? Что-то не заметно.
Куроедов воззрился на него опухшими от пьянки глазами.
– Боишься, Юрик, что сяду на твое иждивение?
– И нечего дверями тут хлопать, – прибавил Гаврилыч.
Луганский посмотрел в упор на Куроедова.
– У меня времени – три минуты.
Толстяк осклабился.
– И на том спасибо, Юрий Васильевич. Премного благодарны. – Из кармана плаща он извлек перетянутую резинкой пачку долларов. – Держи. Твое время – мои деньги.
Луганский слегка смутился.
– Накладные расходы, – пробормотал он, сунув доллары в карман. – Непременно потом отчитаюсь.
Куроедов с ухмылкой отмахнулся.
– Какие между нами счеты, Юрик. Закрой учителя французского – и квиты. У вас ведь стрелка в три часа?
Майор кивнул.
– Не выскользнет, будь уверен.
– Вот и чудненько! – расплылся до ушей Куроедов.
– Кабы наше теля да волка съело, – пробухтел Гаврилыч, но его колкость проигнорировали.
Майор приоткрыл дверцу.
– Еще одно, Володь. Если то, что ты поведал о вчерашней демонстрации, правда…
– Юрик! – ударил себя в грудь Куроедов. – Стану ли я тебе врать?
– Если создание красителя, – невозмутимо продолжил Луганский, – близится к завершению, твоих англичан следует перепрятать в надежное место.
Куроедов воззрился на него.
– Какого рожна?
Майор вышел из машины.
– На всякий случай. Для страховки. – Он мягко притворил дверцу.
Куроедов пробормотал:
– Пошел ты в прямую кишку.
– Во-во! – хохотнул Гаврилыч.
Луганский укатил в золотистом «Опеле».
Куроедов с Гаврилычем вышли из «Мерседеса» и в сопровождении двух мордоворотов направились в спортклуб. Остальная охрана, восемь человек, преспокойно отдыхала в джипах. Никто, разумеется, не обращал внимания на ханыгу, рыщущего в поиске пустых бутылок.
Ямото Кае прибыл вслед за Луганским на угнанной «Хонде», но в отличие от майора ФСБ припарковался метрах в двухстах от клубной стоянки. Там «Хонда» в глаза не бросалась и была ближе к дороге. На отъезжающего майора Ямото не прореагировал: «Опель» лишь привел его к искомому «Мерседесу». Оставалось, улучив момент, захватить длинноволосого толстяка. Ямото знал: такой момент наступит и упустить его нельзя. Глава клана Черная Саранча готов был ждать.
3Глеб подвез Дашу к воротам школы. Дождь все собирался, но не шел. Зато школьники шли косяками.
– Не опоздали, – порадовалась Даша. – И Курощупова не видать. Все, вали. – Она чмокнула Глеба в щеку. – Дальше я сама в дружном коллективе.
Глеб качнул головой.
– Провожу до раздевалки.
Даша посмотрела ему в глаза.
– Это не та раздевалка. Не интересно.
Они рассмеялись.
– Проверить не лишне, – сказал Глеб. – И после занятий носа не высовывай. Закончу на Лубянке – сразу за тобой.
Даша смотрела ему в глаза.
– Ты со мной, как Маша с медведем. Помнишь, она пряталась в кузовке у медведя за спиной: «Высоко сижу, далеко гляжу…»
– «Не садись на пенек, не ешь пирожок», – продолжил Глеб и уточнил: – Я тебе не Маша. Только высунься.
Даша смотрела и смотрела ему в глаза.
– Ведь и я, между прочим, не медведь. Знаю, где ты прячешься.
Они выбрались из «жигуленка», вошли в школьные ворота и поднялись на школьное крыльцо.
Глеб дождался, пока Даша сняла в раздевалке плащ.
– Не садись на пенек, не ешь пирожок, – повторил он.
Даша мотнула «конским хвостом».
– Не буду, честно.
Глеб помахал охраннику и уехал.
4До тренажерного зала помещение недотягивало по размерам. Это была просторная и светлая комната с кондиционером. И комнатой этой в течение трех часов распоряжался Куроедов, с лихвой оплативший все услуги. Тренировался с хозяином лишь начальник охраны. В креслах за дверью два мордоворота пялились в порножурналы, обмениваясь впечатлениями.
Гаврилыч несмотря на пенсионный возраст в спортивном трико выглядел подтянутым. И его уши оттопыривались пунцовыми флажками.
Куроедов на подступе к тренажеру сотрясался жиром, и эластичный пояс был не в силах удержать его живот. После разминочных упражнений длинные волосы толстяка распались на сальные пряди, и пот стекал с его дряблых щек. Гаврилыч, однако, милосердия не проявлял. Раз двадцать отжавшись на параллельных брусьях, полковник МУРа в отставке выдохнул:
– Теперь ты, Володь!
Затравленно на него зыркнув, толстяк приблизился к снаряду, оперся ладонями, подпрыгнул… и приземлился на пол задом.
– К черту, Гаврилыч! – простонал он. – Не мой вид спорта.
– А какой – твой? – осведомился начальник охраны. – Шепни по секрету.
Куроедов, кряхтя, поднялся, подошел к штанге и с опаской взялся за гриф. Гаврилыч усмехнулся.
– Давай. Всего сто сорок кэгэ, раз плюнуть.
Куроедов напрягся, побагровел и мелко задергался. Штанга не шелохнулась.
– Мать твою, – прохрипел толстяк.
– Зачем же мать – можно кошку поймать, – подколол Гаврилыч. – Давай, у тебя еще два подхода.
Куроедов злобно на него взглянул.
– На хер ты меня сюда притащил?! Идиота из меня делать?!
– Ну, ты даешь, гвоздь мне в печень! – Гаврилыч повис на перекладине и подтянулся восемь раз. – Все утро вроде перетирали, – сказал он, спрыгнув. – Владимир Сергеевич, можете меня уволить, но идиота из вас я не делаю.
Куроедов откинул со лба потные волосы.
– Пошел ты! – Поправив на брюхе ремень, он потопал к выходу.
– Куда? – окликнул его начальник охраны.
– Могу я отлить?! – Толстяк толкнул дверь коленом. – Или это не входит в программу?! – Дверь с треском захлопнулась.
Взгляд Гаврилыча мигом утратил добродушие.
– Отлей, милок, отлей, – пробормотал он. – Лишь бы сливать не пришлось. – И, повиснув на перекладине, принялся качать пресс.
Вернулся Куроедов минут через пятнадцать. Глаза его, опухшие от пьянки, заметно прибавили красноты, настроение зато явно улучшилось.
– В общем-то, я не прочь поупражняться, – заявил он. – Порой даже приятно.
Гаврилыч вперил в него милицейский взор.
Куроедов не спеша обошел тренажеры и остановился возле штанги.
– Толкнуть, что ли? – произнес он, как бы сомневаясь. Из его тела начал выделяться темный туман. – Эх, где наша не пропадала! – Он взялся за штангу, легко оторвал ее от пола и поднял над головой. – Оп ля! – Толстяк мягко опустил штангу на пол. – Прибавь-ка весу, Гаврилыч! Сто сорок – маловато.
На лице начальника охраны отразилось беспокойство, даже уши вроде шевельнулись.