"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Лишь только сыщики, Мирон и Сашенька вновь оказались во дворе, Сушик протянул неведомо как очутившийся у него в руке увесистый камень первому Броку:
— Кидайте в окошко.
— Ага, — спрятал Брок руки за спину, — хитрый какой. Я кину, а на меня орава бугаев набросится. Знаю я вас! Типичный, можно сказать, случай.
— Да никто не набросится, — раздраженно топнул придворный розыскник. — Кидайте!
Саша быстро достала из футляра фотоаппарат и навела объектив на отца, но сыщик угрюмо помотал головой и попятился.
— Давайте я брошу, — поправляя очки, шагнул вдруг вперед Мирон.
— Пожалуйста, молодой человек, — злорадно, как показалось всем, усмехнулся Сушик.
— Мирон, не смей! — взвизгнула Сашенька, не оторвав, впрочем, глаз от дисплея видоискателя, но юноша уже размахнулся и швырнул булыжник прямехонько в мозаичный витраж на втором этаже терема.
Зрители ахнули. Однако через пару мгновений им пришлось ахать вторично, и куда более громко. Камень, не долетев до цветных стекол каких-нибудь полметра, вспыхнул вдруг электросваркой и растаял в воздухе, оставив после себя лишь струйку дыма, тут же развеянную ветерком.
— Я успела, я успела! — восторженно завопила Саша, размахивая цифровиком, на дисплее которого застыли огненные брызги, бывшие некогда камнем.
— А если бы это был человек? — охрипшим голосом спросил кто-то из Броков.
— А нечего человекам по окнам лазить, — буркнул Сушик, сияющий, впрочем, от произведенного эффекта, — для этого двери есть.
— Так-так-так-тааак… — почесал затылок первый Брок. — Но какой же тогда, так сказать, смысл? Ведь нормальный человек и так в дверь пойдет. А если охраняются только окна, то… Что-то, я бы сказал, у вас не стыкуется логически.
— Все стыкуется, — подмигнул повеселевший розыскник. — Кто ж вашего нормального человека в дверь-то пропустит?
— То есть вы хотите сказать, что пропускают лишь ненормальных? — нахмурился Брок-два. — И не намекаете ли вы на то, что раз мы прошли беспрепятственно, то…
— Да ни на что я не намекаю, — осклабился Сушик. — Вы ж со мной шли. А вот попробуйте-ка сами! — подмигнул он.
— И попробуем! — выпятил грудь Брок-один, решивший искупить проявленную в случае с булыжником трусость. Он твердо зашагал к царскому крыльцу строевым шагом, насвистывая под нос удалецкий мотивчик, и в напускном бесстрашии был немного похож на бравого офицера-корниловца во время знаменитой психической атаки. Для полноты картины сыщику недоставало лишь черного кителя с черепом на рукаве и фуражки с красной тульей.
— Папа! — кинулась вслед отцу напуганная Сашенька, но не успела догнать его, как Брок неожиданно споткнулся, словно налетев на невидимую стену. Он изумленно посмотрел вперед, но увидел в трех-четырех шагах лишь ступени резного крыльца. Тогда сыщик принялся ощупывать воздух прямо перед собой и напоминал теперь мима в известной репризе.
Видя, что жизни отца ничего не угрожает, Сашенька тут же принялась фотографировать его эффектные позы.
— Так-так-так-тааак… — пропыхтел Брок. — Чуде… То есть, я хотел сказать: чу, делают же здешние ученые открытия! — И он, вытянув руки, навалился на прозрачную стену всей своей массой.
— Это не ученые, — захихикал радостный донельзя Сушик. — Это я делаю. И не открытия, а как раз наоборот закрытия. А вот теперь — открытия…
При этих словах нелепо наклонившийся градусов под сорок пять в сторону терема Брок полетел вдруг вперед, словно от хорошего пинка, и непременно врезался бы головой в ступеньки, но придворный розыскник успел взмахнуть рукой, и сыщик завис в считанных сантиметрах от выбеленных дождем и солнцем досок, а потом медленно опустился на них.
К чести Брока, он даже не вскрикнул. Впрочем, вполне возможно, что от страха ему свело голосовой аппарат. Или, может быть, просто несчастный сыщик потерял сознание. Тем более, что подбежавшая к отцу Сашенька увидела, что глаза у того закрыты.
Девушка завопила, потрясая кулачком в сторону главного розыскника:
— Ты! Злобный старикашка! Что ты сделал с папой?! Я немедленно расскажу царю, как ты издеваешься над почетными гостями!
Самодовольную ухмылку тут же смыло с лица Сушика. Он, словно мельница крыльями, завертел руками и забормотал что-то неразборчивое.
— Не надо из себя психа корчить! — воткнула в бок кулак Сашенька, наводя второй рукой камеру на придворного розыскника. — Думаешь, дурачком прикинешься — и все тебе с рук сойдет? А у меня все зафиксировано. Все-все, как было! И я все-все-все царю покажу, так и знай.
Судя по выражению лица Сушика, тот не понял, чем именно угрожает ему гостья, но на всякий случай, прекратив странные кривляния, очень вежливым тоном произнес:
— Тогда и вот это зафиксируйте тоже, пожалуйста. Я не причинил вашему батюшке ни малейшего вреда. — И главный розыскник кивнул за Сашину спину.
Девушка мгновенно развернулась на пятке и увидела сидящего на ступеньках отца. Взгляд того был задумчивым, а выражение лица хмурым.
— Это ведь не чудо? — спросил он.
— Разумеется нет, — осторожно косясь на Сашеньку, сказал придворный розыскник. — Обычное волшебство.
— А-аа!.. Ну как же, как же, — пробормотал сыщик. — Волшебство-о-о… Коне-е-ечно. Типичный, знаете ли, случай.
Главный придворный розыскник, не слушая более Брока, засеменил к ступенькам, быстро поднялся на крыльцо и вновь распахнул двери:
— Давайте, господа, давайте! Пойдемте же скорее. Умоляю вас!
Сашенька хотела переспросить насчет дам, но Сушик уже скрылся за дверью, да и сыщик номер два с Мироном потянулись к крыльцу.
Девушка подала отцу руку:
— Пойдем, папочка. И впрямь неудобно заставлять царя ждать.
— Конечно, конечно, — тяжело поднялся Брок. Его будто давило сверху невидимым грузом. Саша подумала даже, не очередные ли это происки сутулого розыскника, но все же решила, что отца гнетет тяжесть произошедшего с ним. И не столько сами события, как их логическая необъяснимость.
Сашенька хотела сказать что-то ободряющее, но нужных слов не нашлось. Впрочем, и Брок уже не выглядел таким придавленным, как вначале. Он даже нашел в себе силы поворчать на дочь:
— Ну, что ты меня тянешь как маленького? Я прекрасно умею ходить.
— Ну и ладно, — фыркнула Саша, выдернув ладонь из отцовских пальцев. Сыщик едва не упал. Но сумел все же сохранить равновесие, встрепенулся, словно мокрый пес, и зашагал к двери. Сашенька взялась за фотоаппарат, чтобы запечатлеть очередной исторический этап, но передумала, вспомнив, что уже снимала, как они заходили в эту дверь первый раз.
На сей раз шли быстро, даже очень. Правда, не все. Сушик почти бежал, постоянно оглядываясь и призывно размахивая руками. Брок-два почти не отставал от придворного розыскника. Он был непривычно хмурым и задумчивым. Видимо, случившееся с двойником и услышанное от Сушика подействовало и на него удручающе. Мирон тоже шагал довольно споро, но он часто останавливался, поджидая Сашеньку, которая, в свою очередь, не хотела оставлять отца, потерянно бредущего сзади.
Сыщик номер один шел, едва переставляя ноги, и покачивал головой в такт терзающим его мыслям. А были они, судя по невнятному бормотанию и приглушенным возгласам, невеселые. Сашенька пыталась вслушиваться, но издали было слышно плохо, а идти с отцом рядом и откровенно подслушивать ей не позволяло воспитание. Впрочем, и от того, что смогла услышать, девушка была не в восторге. Да и чему тут радоваться, когда любимый папа бормочет под нос такое: «Ага… Как же, как же!.. Он, значит, ту-дум, а тот — пшшш!.. И я — ту-ту-ту, ту-ду, а оно — у-у-ууу!.. И — э-ээ, а-аа… А оно — чпок! А я — бжжж!.. Шмяк! Бздыньк!.. А он — у-уу, бурдул-мурдул!.. Ниче-е-его-о-о!.. Чудес не бывает! Ешкин кот, бурдул-мурдул тебя через пшикалку…»
У Саши даже в носу вдруг защипало и запершило в горле. Наконец она не выдержала и громко позвала почти остановившегося Брока:
— Папа, ну ты чего? Пойдем скорей! Что ты совсем-то раскис?