"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Облегченно переведя дух, ЛСД вернулся на скамью в отдалении. «Лонжин» его показывал без четверти одиннадцать. Если Анисимов приехал в бассейн, то должен сейчас активно плавать. Бог в помощь.
ЛСД извлек из кейса газету, развернул и заслонился ею от прохожих. Обойдя скамейку, я взглянул на его лицо. Глаза Внушателя были прикрыты, губы плотно сжались, ноздри трепетали, словно у зверя, нюхающего ветер. Картина была малопривлекательной.
Внезапно к ЛСД подошел небритый верзила в бейсболке, козырьком назад. Пошатываясь, он постучал в газету Внушателя, как в дверь.
– Дядя, дай червонец.
ЛСД не раскрыл глаз, лишь подбородок его чуть дрогнул. Такое безразличие верзиле не понравилось. Агрессивным он не выглядел, но, судя по всему, жаждал опохмелиться.
– Всего червонец, дядя. Не жмись. – Он вновь постучал в газету, которую держал ЛСД. – Эй! Ты кемаришь или копыта откинул?
ЛСД не шелохнулся, точно впал в кому. А верзила дернулся вдруг и обернулся, вперившись в пустоту.
– Еканый бабай, как ты меня нашла?! Да не нарываюсь я, гуляю просто… – Тут пьянчугу так качнуло, что бейсболка съехала на ухо. Он стал отмахиваться волосатыми руками. – Ты че творишь, сучара?! Глянь, всю рожу располосовала!
Прохожие с любопытством наблюдали необычное это представление. Верзила, отмахиваясь, пятился от скамьи.
– Эй! Я ведь тоже могу врезать! Давай без этих… – Он согнулся, прикрыв ладонями ширинку. – Уй, гадюка!.. Куда бьешь?!
Народ вокруг стал похохатывать. Публики прибывало.
Верзила кое-как разогнулся.
– Никогда тебе этого не прощу, поняла?! Так срамить меня при людях! – Погрозив кулаком в пространство, он двинулся прочь. – Все, шалава! Разговор окончен: сказал, не прощу! Вон как рожу располосовала!
Вскоре пьянчуга исчез из вида, и зеваки стали расходиться. ЛСД оставался в той же позе, держа перед собой газету. А я отметил про себя занятную деталь: верзила был уверен, что лицо его расцарапано в кровь. Искусство Внушателя при иных обстоятельствах могло бы вызвать восхищение. Но не теперь.
Минуты две-три ЛСД не шевелился, как бы не подавая признаков жизни. Затем лоб его наморщился, щеки стали подергиваться, точно в нервном тике, губы задрожали. Тело напряглось, как при поднятии тяжестей. Внушатель, очевидно, установил контакт с «объектом» в бассейне. Вид ЛСД в данный момент имел тошнотворный, зато сомневаться в эффективности его усилий повода не было.
Минут через пятнадцать Внушатель открыл глаза. Он был бледен, на лбу его выступил пот, но губы расползались в усмешку. Спрятав газету в кейс, он достал сотовый телефон и набрал номер.
– Тиночка! – вскричал он радостно. – Как дела у нас?… О'кей, Тиночка, спасибо… Отличное настроение! Важное дело уладил, ха-ха!.. Крем для загара захватил. А что еще?… Ха-ха! Тина, ты вгоняешь меня в краску… О'кей, до встречи. – Он убрал мобильник в карман и встал со скамьи.
Теперь был мой выход.
Взбрыкивающим шажком ЛСД пошел по скверу к припаркованному «Лексусу». Ему вновь предстояло пересечь забитую транспортом магистраль. Это был шанс. Увы, я не умел наводить галлюцинации, воспринимаемые лишь конкретным объектом. Мне предстояло манипулировать голограммами, которые мог видеть любой. Выбирать, однако, не приходилось. Кругом полно ротозеев, и, конечно же, пойдут разговоры… Но кто поверит этой брехне, учитель? Ей-богу, не поверит никто.
Лишь в нескольких интервью наблюдал я Анисимова на телеэкране. Замминистра МВД – пузатый улыбчивый человечек. Внешность его и голос я легко мог воспроизвести. В милицейской форме. Но каков он в плавках?… Черт побери, вряд ли важны детали!
ЛСД, насвистывая, семенил вдоль сквера. Я, невидимый, следовал за ним. Светило солнце, кругом полно было народа, и вдруг… Из-за подстриженного куста поднялся Виталий Матвеевич Анисимов. Он был в плавках, поверх которых свисало пузо. Кожа замминистра МВД отсвечивала зеленью, с волос стекала вода. Он усмехнулся, демонстрируя зеленые зубы:
– Ты куда, Левчик? Никак в Испанию?
Свист замер на губах ЛСД, глаза его полезли из орбит. И он застыл, как соляной столб. Прохожие разинули рты.
 
Между тем министр, подтянув плавки, выбрался из-за кустов.
– Язык, что ли, проглотил? – нахмурил он зеленые брови. – Свалить вздумал, гнида?
Взвизгнув, как поросенок, ЛСД чесанул по скверу. Я – за ним. Досужий люд стал издавать панические возгласы, ибо, когда удирающий Внушатель оглянулся, его преследовали трое одинаковых министров – зелененьких, мокреньких и взбешенных.
Вероятно, ни разу в жизни ЛСД еще так не бегал. Стрелой промчался он сквозь ватагу людей, желающих перейти дорогу. Горел красный свет. Внушатель выскочил на проезжую часть и моментально был раздавлен трейлером с надписью «Продукты». Лишь черный кейс каким-то чудом отлетел на тротуар. Заскрипели тормоза, послышались крики, движение застопорилось. Однако никто больше не пострадал, и автомобили в неразберихе даже не задели друг друга. Три зелененьких министра МВД, конечно же, мигом пропали, но сохранились, надо полагать, в памяти зевак. Прости, учитель: грешен. Все же я осуществил свой план и в этом не раскаиваюсь.
Пользуясь суматохой, я сделался видимым и, огибая обездвиженный транспорт, перешел дорогу. «Жигуленок» мой стоял рядом с бесхозным теперь «Лексусом». Я сел в машину, развернулся и в объезд направился домой.
На душе, признаться, было муторно. Не то чтоб я жалел Внушателя, но от побед подобного рода счастья как-то не прибавлялось. Разве что утешало, как принято говорить, сознанье выполненного долга. И разумеется, одной проблемой стало меньше.
  
ГЛАВА 47
 
Выйдя из лифта, я увидел их у моей двери: Зою из «Вечернего курьера» и парнишку с видеокамерой. Они сидели на корточках, подпирая стену. Оба в шортах и майках-безрукавках, матерые газетные волки. Только их, блин, мне сейчас не хватало. При моем появлении они воинственно отделились от стены. Я попытался взять инициативу:
– Где тебя носит, Зоя?! Звоню тебе, звоню…
– Гоняю по твоей наводке! – Журналистка пнула мою дверь. – А эта, твоя… на порог нас не пустила!
– Она может, – вздохнул я.
Зоя взялась за дверную ручку.
– Давай зайдем.
Я мотнул головой.
– Она меня прибьет.
– Зачем тогда женился?
– Думал, у нее связи в журналистике.
Подобный ход мысли, похоже, Зое был близок.
– Какие у Лосевой связи? – скривила она губы. – Как отец ее погиб, так разом все и гукнулось.
Я огорченно развел руками:
– Кто ж мог знать? Зоя, у меня горящий сюжет…
– Погоди! – перебила она. – Где бы нам поговорить?
Я указал пальцем себе под ноги.
– Здесь.
Она посмотрела на меня изучающе.
– Должна тебя огорчить…
– Камеру включать? – встрял оператор.
– Не надо, – отмахнулась Зоя и повторила, глядя на меня: – Должна тебя огорчить: пленку с Хлыстиным ты не получишь.
Я жутко нахмурился:
– Что за игры?
– Никаких игр. Сперва интервью шло идеально: я задавала вопросы про бизнес – Хлыст токовал, как тетерев. Но стоило мне заикнуться про список предприятий, подлежащих уничтожению…
– Ведь я предупреждал тебя, дорогуша!
– Предупреждал, но я… Каюсь. Стоило мне упомянуть этот список… – Зоя закатила глаза. – Что тут началось! Камеру чуть не сломали, кассету разбили вдребезги – хорошо, ноги унесли. Короче так вываливай что есть. Контакты, зацепки, источники. С козла этого теперь не слезу…
– Камеру включать? – осведомился оператор.
– Не наигрался еще?! – рявкнула журналистка.
– Зоя! – гаркнул я. – Наплюй на Хлыстина! У меня сюжет – закачаешься!
Помолчав, она спросила как бы из вежливости:
– Что именно? «Альфа-банк» накрылся медным тазом или шлюхи на Тверской взбунтовались?
Я воровато осмотрелся:
– Только представь: в бассейне купаются наш премьер и министр МВД. В данную минуту они еще там. И, как утверждает мой источник… – Я выдержал эффектную паузу.