"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Вопросов более не последовало. Я погнал «жигуленок» к своему дому, беспокоясь о Дашке. Как у нее там с мороженым, без приключений?
Ехали мы в молчании. Как в катафалке.
ГЛАВА 17
Оставив Светлану со Стасом, я поднялся в квартиру. И первым делом метнулся на кухню. Дашкина записка про мороженое со стола исчезла, а вместо нее красовался булыжник. Я облегченно перевел дух и проследовал в комнату.
Дарья лежала на диване с книгой. На ней было зеленое платье, и волосы ее были собраны в «конский хвост». В точности как на двойнице. При моем появлении она деловито перелистнула страницу.
– Почему, думаешь, я тебя не встречаю?.
Я вздохнул:
– Потому что ты на меня зла.
– Вопрос был легкий. А вот почему я зла на тебя?
– Потому, вероятно, что меня долго не было, а тебя посетил мой двойник.
Отложив книгу, Дашка встала с дивана и подняла вверх палец.
– Вот! А ты мне обещал, что сюда никто не проникнет. – Всхлипнув, она кинулась мне на грудь. – Он проник, гад. Просто вошел в комнату, и все.
Я прижал ее к себе:
– Поэтому ты запаслась булыжником?
Дашка вновь всхлипнула:
– А что делать? В милицию звонить?… За булыжник, кстати, будь спокоен. Я его шампунем вымыла.
Мы оба прыснули. И я сказал:
– Надо ехать. В машине Стас и капитан Сычова.
Дарья отстранила нос от моей ключицы:
– А я?
– Даже не спросишь, куда ехать?
– Не собьешь, морда. Я спрашиваю: а я?
Я вздохнул:
– Ты со мной. Когда я полдня тебя не вижу, ей-богу, начинаю заболевать.
Дашка подняла на меня искрящийся взгляд.
– Я вообще на всех так действую.
Мы рассмеялись.
– Но прежде, – сказал я, – обрисуй в двух словах поведение двойника.
Дарья сделала глубокий вздох:
– Если в двух словах… Он уже не слишком притворялся тобой. Будто знал, что я ему не верю. Тем более что я обложила его матом, как перцовым пластырем. Ни разу еще подобных перлов не выдавала. Можно сказать, состоялась премьера. Он, конечно, жутко взбеленился, чем доставил мне большое удовольствие. Завопил, что я редкостная хамка, и стал теснить меня к окну.
Внутри у меня похолодело:
– Окно было открыто?
– Как обычно. Ведь было жарко…
– Ты сама его открыла?
– Да, после твоего ухода. А что?
– Двойник целенаправленно теснил тебя к окну?
Дашка посмотрела мне в глаза.
– Думаю, он хотел, чтобы я вывалилась. Но это не входило в мои планы.
– Господи, родная… прости.
Она потрепала меня за ухо:
– Молчи, дурак: видишь, я увернулась. Он попытался меня поймать, мы поиграли немного в догонялки. Потом позвонили в дверь. Я бросилась в прихожую. Двойник за мной не последовал. Смотрю в «глазок» – там Илюшка. Думаешь, я ему открыла? Черта с два. «Отвечай, – ору, – кто сидел за нами через парту?» А Илья, глазом не моргнув: «Олька Самарская и Генка Шувалов». Вижу, это не серый волк. Это вправду мой Гольдберг. В комнату мы вошли, держась за руки. Никакого двойника, будто растворился. Рассказала я все Илюшке, и он говорит…
За окном раздались раздраженные автомобильные гудки.
– Стас, – определил я. – Торопит и негодует.
Дашка потерлась носом о мой нос.
– Ну так поехали.
– Подождет. Что сказал Илья?
– Он сказал: «Очень странно. Если Глеб уверял, что сюда никто не проникнет, никто не должен был проникнуть». Потом Гольдберг подумал и добавил: «Конечно, если двойник – не голограмма, вопреки мнению нашего продвинутого Мангуста».
– Умница! – вырвалось у меня. – Какой же он умница!
Дарья подняла на меня изумленный взгляд:
– То есть ты хочешь сказать, что двойники в самом деле…
Я кивнул:
– Нечто сходное. – И вкратце изложил итоги эксперимента с двойницей и свою теорию о Внушателе, фантомах и способе их воздействия.
Дашка слушала затаив дыхание.
– Значит, – заключила она, – бегала я не от двойника, а от собственных глюков?
– С двумя поправками, – уточнил я. – Первое: свои глюки ты ощущаешь всеми органами чувств, не выпадая притом из реальности. Можешь, к примеру, драться с двойниками и слушать по радио новости. И второе: в отличие от наркотических видений, фантомы Внушателя действуют как управляемые куклы. Сражаясь с фантомом… как бы сражаясь, легко и вправду выпасть из окна. Но двойник твой неспособен открыть окно сам или, допустим, подвинуть чашку. В этом он похож на голограмму. И в защищенную мной квартиру он проник не с улицы, а прямиком из твоей головы. Что ты на это скажешь?
– Скажу: вау! – Дарья закрыла окно на шпингалет. – Значит, булыжник бесполезен?
Я улыбнулся:
– Разве что для самоутверждения. Где, кстати, Илья? Почему слинял?
За окном, теперь закрытым, вновь раздались гневные гудки.
– Ладно, – вздохнул я, – поехали.
– Может, милиционерша Стасу руки там выкручивает? – предположила Дарья.
– Ха! – ответил я. – Ха-ха!
Дашка отошла от окна.
– Илюшка не слинял, – сказала она. – Ему Алка позвонила. Мамуля ее ногу подвернула, и для транспортировки потребовался зять. Такой ор стоял… Чтоб не доводить до развода, я сама его выпихнула.
Я был поражен. О подвернутой тещиной ноге двойница, выходит, не соврала. Стало быть, хмырь в полотняном костюме до контакта со мной успел прочесть эту информацию в головах Ильи и Дарьи. То есть, даже не создавая фантомы, он способен незримо шпионить за ними. Какая прелесть!
– Надеюсь, до развода у них не дойдет, – сказал я. – Бери ключи от пустой квартиры. Едем селить Сычиху.
Дашка достала ключи из тумбочки:
– Может, объяснишь?
– В лифте, – пообещал я.
Мы вышли и захлопнули дверь. В наш дом без нас проникнуть не мог никто, даже фантомы. Это утешало, но не слишком. Морока предстояла немалая.
Пока лифт опускался, я ввел Дашку в курс злоключений капитана Сычовой. Рассказ был столь кратким и насыщенным, что Дарья даже «вау» произнести не могла.
ГЛАВА 18
В машине нас ожидала та же картина: Стас развалился впереди, взирая в темнеющие дали, а Светлана сидела, по-прежнему уставясь в его затылок. Казалось, они репетируют очень важную немую сцену. При нашем появлении Рыжий буркнул:
– Родить было можно.
– Точно, – поддакнула капитан Сычова.
Впервые они выступили согласованно. Однако альянс их на этом, увы, распался.
Я сел за руль, Дашка – назад к Светлане.
– Всем привет, – сказала она. – Кто в обиде, может нам врезать.
В зеркальце я увидел, как Сычиха скосила на нее глаза:
– Я бы с удовольствием. От души бы.
Дарья слегка опешила:
– За чем же дело стало? Воспитание не позволяет?
Включив зажигание, я выехал со двора.
За Сычиху ответил Рыжий:
– Воспитание ни при чем. Натура у Светы такая. Пока по роже кому-нибудь не смажет, человеком себя не чувствует. Да, Свет?
Светлана снова принялась соединять лоскуты порванного платья.
– Стас, это ж я так… Она сама напросилась.
Рыжий хмыкнул:
– Повадки, Свет, у тебя ментовские. Под дых, в печень да по зубам – ух, весело! Вон Даша карате не занималась, пистолета не носит – глянь, какое у тебя преимущество.
Покраснев, Сычиха зыркнула на Дарью.
– Слушай, Стас… А пошел ты.
Транспортный поток на улицах рассосался, и я беспрепятственно гнал «жигуленок» к Дашкиной двухкомнатной квартире, которую мы держали про запас для таких вот примерно случаев.
Рыжий меж тем повернул назад кудрявую голову:
– Я бы пошел, Свет. Даже, как ты выразилась, с удовольствием. Но, в отличие от тебя, не могу переходить черту.
Плечи капитана Сычовой поникли, на нее жалко было смотреть. В зеркальце я поймал растерянный взгляд жены.
– Рыжий, – сказал я, вписываясь в крутой поворот, – знаешь, что я о тебе думаю?
Стас криво усмехнулся:
– Что я подлюга.
Я покачал головой:
– Это ты думаешь, что ты подлюга. А я думаю, ты запутался. И прошу: разберись с этим в наше отсутствие. Согласен?