"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Тут подковыляла старуха и буквально выдернула у нее кисть моей руки.
– Сказано, пойдем! – шикнула она товарке по-цыгански. А мне подарила улыбку, напоминающую оскал черепа в анатомичке, и по-русски предложила: – Дай-ка я тебе погадаю, мальчик!
– Ладно, – кивнул я. – Только в темпе.
Поднеся мою ладонь к подслеповатым глазам, старуха воззрилась на нее с видом археолога, нашедшего мумию фараона в собственной кровати, затем, пошамкав губами, перевела взгляд на мое лицо. Я с трудом сохранял серьезную мину. При этом молодая цыганка смотрела на меня, как сообщница, и разве что не подмигивала. Но далее последовало нечто невероятное.
Старая гадалка присела вдруг на корточки и обхватила мои ноги.
– Мы не знали, – пробормотала она по-цыгански. – Прости, светозарный.
Как описать мои ощущения? Надо заметить, что молодуха была в еще большем отпаде и по-цыгански произнесла:
– Сильва, ты свихнулась?
– Заткнись, сучка! Ни слова больше! – взвизгнула старуха и опять же по-цыгански обратилась ко мне: – Ведь ты нас понимаешь, светозарный?
Прочистив кашлем горло, я ответил на ее диалекте:
– Понимаю твою речь, но не постигаю смысла.
Молодуха, казалось, вот-вот рухнет в обморок. Если б перед ней заговорила Валаамова ослица, она, безусловно, удивилась бы меньше. Старая цыганка меж тем продолжала сжимать мои колени.
– Смысл прост, – сказала она. – Не знаю, кто ты, но вижу твою сущность. И я прошу тебя, светозарный, – она вдруг обернулась и махнула рукой на господина в полотняном костюме, – убей его! Быстро убей!
Тут время словно замедлилось.
Недавний клиент старухи невозмутимо, точно гипсовая статуя, стоял к нам спиной метрах в пятидесяти и грел лицо на солнышке, сверкая плешью. Наш более чем странный разговор, казалось, ничуть его не занимал: стою, дескать, загораю – никого не трогаю. Шагах в двадцати от нас остановилась парочка тинейджеров, паренек с девчонкой. Гоняя во рту жвачку, они отпускали шуточки по нашему адресу. Мы с молодой цыганкой обменялись взглядами – для того лишь, чтоб убедиться в реальности происходящего. И, не придумав ничего лучшего, я спросил у старухи:
– Почему?
С фанатичной страстью она ответила:
– Он несет большие беды! Только ты с ним сладишь, светозарный! Убей его, убей!
И в этот момент объект ее неприязни, будто загорать ему наскучило, тронулся наконец с места и лениво поплелся по скверу.
– Не упусти, светозарный! – возопила старуха. – Убей его, пока не ушел!
Черт побери, этого мы с учителем не проходили. Но я был почти уверен: слова старухи – не бред сумасшедшей. Тем более что меня она расколола без труда, а подобное произошло со мной впервые. Стив Пирс не предупреждал, что такое вообще возможно, хоть прожил более тысячи шестисот лет. А господин в полотняном костюме тем временем с ленцой удалялся. Елки-палки, я должен его хотя бы прощупать?! Освободив ноги от объятий гадалки, я пошел за ним.
– Эй, постойте! – крикнул я. – Не могли бы мы поговорить?
Но сей господин, судя по всему, общаться со мной не собирался. Он ускорил шаг, не оглянувшись. Плечи у него были узкие, а зад, как стало заметно при ходьбе, непропорционально велик. Вежливо повторив призыв остановиться, я, что называется, наддал. Но, в точности, как описывает классика, «наддала и вдова». Господин в полотняном костюме, взбрыкивая нижней частью тулова, перешел на бег. Возник вопрос что делать? Я мог настичь его в два-три прыжка. Однако народа в сквере было хоть и негусто, но вполне достаточно, чтобы расползлись слухи о моих спортивных подвигах. Поэтому я тоже побежал, но не слишком прытко – так сказать, с оглядкой. Куда этот хмырь от меня денется?
Увы, Мангустам тоже следует менять устоявшиеся веками стереотипы.
Внезапно свернув с аллеи, господин в полотняном костюме ринулся на проезжую часть. Послышались автомобильные гудки. Однако «фигурант» благополучно пересек дорогу. На этом его маневре я потерял полминуты и, также оказавшись на той стороне, увидел, как этот хмырь, запыхаясь, трусил по узкому переулку. Увеличив темп, я свернул туда же. Ситуация, надо заметить, была нелепейшая. Когда в ушах перестали звучать вопли старой цыганки, я почувствовал себя полным идиотом. Между тем объект моего преследования нырнул в подворотню. Промчавшись разделявшую нас стометровку, я свернул за ним.
 
Господина в полотняном костюме в подворотне уже не оказалось. Там, привалившись к стене, сидел алкаш в лыжной шапочке и посасывал из банки пиво. Я собрался было проскочить во двор, но дорогу мне преградил худощавый парень в джинсах и рубахе с коротким рукавом.
– Привет! – сказал он и усмехнулся, наблюдая мою растерянность. – Очень спешишь, да?
Занятный это был парень. Физиономию его можно описывать по-разному, но мне лично она изрядно поднадоела. Сегодня, к примеру, я все утро пялился на нее в зеркало и пытался воплотить в рисунок. Словом, это была точная моя копия. И одет он был в точности, как я.
– Язык проглотил? – продолжал он усмехаться. – Расслабься, приятель.
И голос у него был в точности мой. Если б существовали клоны… Однако сколько можно на него таращиться? Не вступая в препирательства, я попытался молча его обогнуть. Он не позволил, и на лице его… Боже, неужели у меня бывает столь мерзкая ухмылка?
– Подеремся? – предложил он.
Что ж, чему быть – того не миновать. И разумнее обойтись без речей, тем более – бессмысленных.
Я направил джеб ему в челюсть и приготовился ловить падающее тело. Но он ушел от удара. Это было невероятно: ни один человек в мире этого бы не смог. Кроме Мангуста, да и то… Черт возьми, что все это значит? Если это мой клон (что просто невероятно), сохранивший к тому же способности Мангуста (что практически невозможно), – чего стоят мои представления о Вселенной?
Меж тем двойник мой, изящно извернувшись, нацелил ступню мне в кадык. Я едва уклонился. Как говорится, не разевай варежку. Похоже, в скорости он мне не уступает… Или все же уступает? Ну-ка, ну-ка!
Обменявшись с двойником серией выпадов (удар-блок, удар-блок), я заметил, что он стал запаздывать с реакцией, а затем даже запыхался. Через минуту-другую я мог взять его, что называется, голыми руками. Но он не предоставил мне такой возможности: внезапно отпрыгнул и метнулся во двор. Промедлив от неожиданности, я рванул за ним. Однако увы. Двор оказался проходным, и, конечно же, ни моего двойника, ни тем более хмыря в полотняном костюме там не наблюдалось. Лишь почтенные обыватели микрорайона с колясками, собаками и прочим. Но почему-то я был уверен, что свидание с моим двойником повторится. Причем ждать придется недолго.
Я посмотрел на часы. До встречи в «Амброзии» времени оставалось в обрез. И все же я решил быстренько вернуться в сквер и задать старой цыганке несколько вопросов про нехорошего дядю, которого она мне заказала. Проходя подворотню, я наткнулся на алкаша в лыжной шапочке, который все так же сидел у стены с пивной банкой меж колен. Заплетающимся языком он проговорил:
– Слышь, мужик… а у тебя че, тренировка была, да?
Только тут до меня дошло, что у моего поединка с двойником был свидетель. Ну и кино прокрутилось перед его затуманенным взором!
– Вроде того, – буркнул я, проходя.
И он сказал вдогонку:
– Грамотно работаешь, мужик. Почти как я в армии.
– Ты мне льстишь, – отозвался я. Но в словах его что-то меня царапнуло. Что-то настолько ирреальное, что ухватить было трудно.
Пройдя назад по переулку, я пересек дорогу (на сей раз по правилам) и вновь оказался в сквере. Цыганок моих я увидел метрах в трехстах. Но что-то с ними было не в порядке. Вернее, с интересовавшей меня старухой. Шипя, точно змея, она металась из стороны в сторону и хватала воздух скрюченными пальцами. Ее молодая подруга, испуганно лопоча, пыталась ее успокоить, но старуха в ярости пиналась и царапалась. Я направился к ним вдоль сквера, но, как ни торопился, опоздал.
Пронзительно визжащая старуха – то ли кого-то преследуя, то ли, наоборот, удирая – выскочила на проезжую часть и тотчас угодила под туристический автобус, несшийся под уклон. Автобус, прежде чем успел затормозить, проехал по ней всеми колесами, оставив на асфальте кровавое месиво в лоскутах черного тряпья. Транспорт встал, образовалась пробка, послышались крики ужаса. Молодая цыганка сперва оцепенела, затем с воплями бросилась к останкам старухи. Я уже не в силах был им помочь. Оставалось лишь идти, куда шел: на стрелку в кафе «Амброзия». Тем более что и туда я уже опаздывал.