"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Ну, если ты настаиваешь… — Глеб прочел четверостишие: «Друзья узнают, друзья придут…»
Стас помолчал и спросил:
— Правда, что ли, мальчишка написал?
— Вот те крест, — улыбнулся Глеб. Такэру уже обулся и надел куртку.
— Талантливый ребенок — надежда семьи, — изрек он глубокомысленно.
Стас иронически на него покосился.
— Погнали, ниндзя. Твое посольство уже небось розыск объявило. Как у нас завтра? — обратился он к Глебу.
— Позвоню утром, до одиннадцати, — ответил Глеб. И Такэру со Стасом ушли.
Закрыв за ними дверь, Даша вздохнула.
— Надолго ли я лишена прогулок?
— Только до завтра, — пообещал Глеб.
— Ну да? — не поверила Даша. — А как же все твои страшилки?
— Обойдем их стороной. Жизнь продолжается.
— Хорошо бы… — Даша вдруг всполошилась. — Эй, ты хоть ел что-нибудь?
— Да как тебе сказать…
— Ах я мерзавка! — Даша устремилась на кухню. — Иди сюда, живо!
Глеб зашел в ванную вымыть руки.
— Мне только кефир! — крикнул он оттуда. — На ночь не наедаюсь!
Когда он появился на кухне, Даша огорченно развела руками.
— Кефира-то как раз и нет.
— Брось, — не поверил Глеб, — поищи в холодильнике.
— Что мне искать? Раз я из дома не выходила…
— Даш, посмотри получше.
— Смотри сам! — Даша в сердцах распахнула холодильник и… сразу увидела литровый пакет кефира.
— Ну вот, — обрадовался Глеб, — главное, хорошо поискать.
Он взял пакет, надорвал его и стал из него пить. Даша рассмеялась.
— Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю…
Глеб приложил палец к губам и замер.
Они услышали мягкий хлопок двери и крадущиеся шаги. Глеб поставил кефир на стол. Шаги затихли, затем стали осторожно приближаться. Глеб вышел навстречу, Даша — за ним, схватив кухонный нож.
Перед ними, сверкая лысиной, предстал Виталий Петрович Лосев. Его красновато-серые глаза зловеще поблескивали в полумраке коридора. На лице его, однако, застыла растерянная улыбочка: похоже, встретить здесь Глеба дядюшка не ожидал.
— Удачно получилось, — проговорил он, извлекая из кармана пять стодолларовых купюр. — Я задолжал тебе прибавку к зарплате, забирай.
— Очень кстати, — Глеб сунул деньги в карман джинсов, — а то я совсем обнищал.
Олигарх впился в него своими вдавленными зрачками.
— Сверхурочно работаешь?
— Как ты вошел? — резко спросила Даша.
— Дверь была открыта. Проезжал тут мимо, решил заскочить: не надо ли чего… Нож-то тебе зачем? — хохотнул Виталий Петрович. — От грабителей, что ли, отбиваться? Так я ж тебе телохранителя нанял!
Даша сверкнула на него изумрудными глазами.
— Дверь была закрыта. Я сама заперла ее на ключ.
Виталий Петрович изобразил на лице обиду.
— Что ж, по-твоему, я отмычкой орудовал? Девонька, я не умею. Мне проще дверь взорвать.
Глеб обернулся к Даше.
— Видимо, дверь была открыта. Моя оплошность: выносил мусор и… Черт, меня за это уволить надо!
Лосев бросил на него пронзительный взгляд.
— Уволить не уволю, а зарплату урежу, — вновь хохотнул он и воззрился на племянницу. — Да убери ты свой нож! Я прямо взмок со страху!
— Подгузник сменить? — заботливо предложила Даша.
— Ну-ну, зачем ссориться? — засуетился Глеб. — Пойдемте, Виталий Петрович, я провожу вас до лифта. Представляете, угрозы-то Дарье Николаевне все продолжаются и продолжаются.
— И кто бы это, по-твоему, мог быть? — Лосев не сводил с него пристального взгляда, но Глеб успешно теснил его к двери.
— Как это кто? Поклонники, разумеется. Извините, что не докладываю, Виталий Петрович, но… — Глеб откровенно выдавил олигарха на лестничную площадку, — эти поклонники совсем оборзели. Я уж не стал вас беспокоить. Думаю, сам справлюсь.
Они смотрели друг на друга в упор. По лестнице, с нижнего и верхнего этажей, к ним приближались два Толяна. Взгляды их, устремленные на хозяина, словно спрашивали, что происходит и какие будут указания.
Олигарх растянул губы в улыбку.
— О'кей, справляйся, — он вызвал лифт, — но все-таки докладывай.
И оба Толяна тут же заулыбались.
— Какие люди в Голливуде! — распахнул руки Толян Большой.
— Страшный человек! — засиял Толян, и румянец на его щеках вспыхнул еще ярче. — Бойцов прямо с ковра уводит, а бутылку не ставит!
Глеб, так сказать, задохнулся от счастья.
— Кончай на понт брать! Двинули хоть сейчас! Я как раз при бабках, на всю ночь забуриться можем!
Толян изобразил на лице огорчение.
— Сейчас не в жилу. Я пока на работе.
— С тобой всегда так! — расстроился Глеб, вошел в квартиру и захлопнул дверь.
Толяны переглянулись и выжидательно уставились на хозяина.
— Хитер, шельма. — Олигарх шагнул в подъехавший лифт. — Ладно, еще денек-другой… — злобно прошипел он и рявкнул на охранников: — Вам что, вонючки, особое приглашение?!
Толяны торопливо шмыгнули в кабину, и лифт, поскрипывая, поехал вниз.
Даша и Глеб стояли в прихожей перед закрытой входной дверью. В зеленых Дашиных глазах испуга не было — лишь удивление и усталость.
— Он убить меня хотел?
Глеб пожал плечами.
— Черт его знает. Лень гадать.
Даша подергала дверную ручку.
— Швейцарские замки, значит, им не помеха?
— Ха-ха! — ответил Глеб.
— Миленькое дело! И кто меня сегодня охраняет? Дяденьки из ФСБ?
Глеб покачал головой.
— Хорошего понемножку. Охранять тебя буду всего лишь я. Для этого, в конце концов, меня и наняли.
Даша посмотрела на него недоверчиво.
— Не хочешь ли ты сказать, что не наденешь сейчас свою чертову куртку, не сядешь в свой чертов драндулет и не помчишься к черту на рога?
Глеб кивнул.
— Если не возражаешь.
Даша просияла.
— И ты меня не боишься?
— Попробую с этим справиться, — вздохнул Глеб. Она шагнула к нему.
— Не справишься, дохлый номер.
— Ну хоть попытаюсь.
Они смотрели друг другу в глаза.
— Между прочим, ты весь дрожишь.
— Ничего подобного.
— Да? Сейчас проверим.
— Возражаю.
— Против чего?
— Против экспериментов на живых людях…
Тут их буквально швырнуло друг к другу. Глеб приник к губам Даши, и прохладный ее язычок скользнул ему навстречу. Она обняла его за шею, прижалась к нему грудью и бедрами, но этого им обоим уже было мало. Он притиснул ее к стене и, несмотря на плотную ткань джинсов, ощутил, как подрагивает низ ее живота. Он вновь впился в ее губы, просунул язык меж ее зубов и стал тереться бедрами о ее бедра. Она задрожала всем телом и приникла к нему так, словно хотела раздавить. Чувствуя, что теряет голову, Глеб застонал. Даша в ответ вскрикнула и забилась точно в конвульсиях, и судороги ее мгновенно передались Глебу. Оба они как бешеные закружились, стискивая друг друга в объятиях. Затем закричали и замерли, не разжимая объятий, пошатываясь и тяжело дыша.
Даша смущенно взглянула из-под ресниц и уткнулась носом в ключицу Глеба.
— Господи, — прошептала она, — прямо в одежде.
— Да хоть бы и в броне, — шепотом ответил Глеб. Они тихо рассмеялись.
— Сто лет могу с тобой так стоять, — заявила Даша.
— Признаться, у меня другие планы, — возразил Глеб.
— Нет, — возразила Даша, — это мои планы. Я сама тебя изнасилую.
Они рассмеялись почти беззвучно, и Глеб слегка потянул ее в сторону кровати.
— Ну-ка пойдем.
— Нет, — тряхнула волосами Даша, — это я сказала: «Ну-ка пойдем!»
До кровати они едва дошли и рухнули, срывая друг с друга одежду. Эта чертова одежда, не желая слезать, мешалась, запутывалась и трещала по швам. Глеб избавился от нее первым. На Даше оставалась лишь тонкая маечка, которую Глеб намеревался снять.
— Потом! — вскричала Даша. — Войди в меня сейчас же! Не могу терпеть!
Кожа ее была прохладной и нежной, как шелк. Соприкоснувшись животами, они вздрогнули, точно от удара током.
— Господи, — простонал Глеб, — ведь я же тебя растерзаю.