"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Глеб окинул их хмурым взглядом.
— Кому еще неймется? — поинтересовался он. Ответа не последовало. Глеб шагнул к Доке и двумя пальцами взял его за горло. — Таких шуток я не люблю, Игнат.
Дока захрипел. Никто из охранников не шевельнулся. Только Вася подошел сзади и попросил:
— Отпусти, удавишь на хер.
— Не переживай, Сильвестр. — Глеб разжал пальцы. — Он мне еще нужен. Повторяю вопрос: с кем я должен драться?
Дока массировал себе горло.
— С рыжим или японцем, — просипел он. — Или с ними обоими.
— Рыжий — это Стас? Охранник Лосева? — уточнил Глеб. — А что за японец?
— Боец Грача, — ответил Дока, и глаза его обрели обычное плутоватое выражение. — Японца этого никто пока не видел. Но Митька похваляется, что он всех побьет. Мой ниндзя, говорит, трех твоих Французов уроет. А я говорю: спорю на пятьдесят штук, что мой Француз твоего косоглазого за минуту вырубит.
Глеб рассмеялся:
— Живучая ты каналья, Игнат. И подначивать мастер.
Дока с ухмылкой подмигнул. Он, можно сказать, расцветал на глазах. Обратив наконец внимание на стоны охранника с переломанной рукой, он процедил сквозь зубы:
— Ну, че вы тут расселись? Везите его в травмпункт.
Двое парней проворно подхватили приятеля и увели. Глеб задумчиво проговорил:
— Ладно, если японца выставляет Грач… пожалуй, слегка его вздую. Но с условием.
Дока аж затрепетал.
— Сколько?
Глеб взглянул на него, прищурясь.
— Деньги оставь себе. Условие такое: если я побью японца, ты публично дашь Грачу в зубы. Идет?
Вася заржал, как жеребец.
Трое оставшихся охранников молча переглянулись.
На лице Доки застыла недоверчивая ухмылка.
— Брось, Француз… Серьезно, что ли?
Глеб кивнул.
— Иначе драться не буду.
— Брось. Я б Грачу впаял с таким кайфом… Но ты представляешь, что здесь начнется?
Глеб пожал плечами:
— Дело твое, Игнат. Твой риск зависит от размера твоих ставок.
Дока и златозубый переглянулись. Причем взгляд Папани выразил смятение, близкое к панике.
— Это война, — произнес он как бы про себя.
— Ну, — с готовностью подтвердил Вася.
— Войны не будет, ручаюсь, — пообещал Глеб.
Дока, златозубый и трое охранников вперили в него взгляды. Казалось, было слышно, как в головах у них скрипели шестеренки. Стоявший рядом с Папаней небритый мордоворот сплюнул и проворчал:
— Он ручается, блин… — и мигом осекся, кося глазом на ржавчину, оставшуюся от пистолета.
Взгляд и мысли Доки гуляли в тех же примерно окрестностях.
— Это перетереть надо, — выдавил он из себя. — Подожди с Васькой в зале. Там рыжий небось уже второго бойца окучивает. Поболейте пока, а мы тут силенки свои посчитаем.
Глеб направился к двери, бросив на ходу:
— Валяй считай. Условие мое жесткое: согласен — по рукам, не согласен — хрен тебе в нос. Думай, Игнат, думай.
Ведя Глеба в зал, златозубый буркнул:
— Ты прямо под дых, без понтов.
— С вами только так, — буркнул в ответ Глеб, оглядывая зал. — Ты всех тут знаешь?
— Ну, — кивнул Вася. И сразу поправился: — Почти.
Несмотря на то что подобные бои устраивались исключительно для «своих», лишних мест в зале не оставалось. Очевидно, «своих» здесь было более чем достаточно. Впрочем, и Вася был не лыком шит: он где-то потерся, подвинул кого-то своим плотным задом, и через пару минут они с Глебом сидели на удобных местах.
Неподалеку от них расположилась фотомодель Виктория Бланш со своей прелестной секретаршей. А за их спинами Глеб заметил свиноподобную физиономию Марьи Шлыковой, на квартире которой жила Элен Вилье, и степенного пожилого господина, то и дело наклоняющегося к ушку неотразимой Виктории.
— Кто это? — спросил у Васи Глеб. — Вон тот дядечка за спиной блондинки?
Вася проследил за его взглядом.
— Этого не знаю, без понтов. У нее таких — табун целый. Вон видишь, быки вокруг? Это все охрана ее, а там, слева…
— Узнай, кто сидит у нее за спиной, — требовательно проговорил Глеб.
Златозубый хмуро на него покосился, встал и попер вдоль ряда по чьим-то ногам.
— Место держи, — буркнул он через плечо.
Среди публики, в первом ряду, Глеб заметил генерала ФСБ Святова, оживленно беседующего с олигархом Лосевым, охрана которого — Толян и Толян Большой — беспечно трескала попкорн двумя радами выше. Все они (генерал, олигарх и оба Толяна) также заметили Глеба, и Виталий Петрович демократично помахал ему рукой. Глеб помахал в ответ.
Тут вернулся Вася и сообщил, указывая на пожилого господина, не устающего наклоняться к уху красавицы Виктории:
— Рой Колмен, американский сенатор. Ни хрена себе.
— Совершенно с тобой согласен, — задумчиво кивнул Глеб. — А вот и наши гладиаторы.
На татами вышел Стас. Он был обнажен по пояс, и могучие его мышцы блестели от пота.
— Он двоих уже сделал, — проинформировал Вася, — за третьего принимается.
Глеб нахмурился.
— Не многовато ли для одного дня?
— Никто не заставляет. На бабки, говорят, жадный, без понтов.
На противоположный край ковра встал детина в кимоно, повыше Стаса на полголовы и тяжелее килограммов на двадцать.
— Чей бугай? — поинтересовался Глеб.
— Солнцевской братвы, — усмехнулся Вася. — Кто щас победит, будет с Грачевым япошкой махаться… или с тобой.
Арбитр в белом смокинге назвал в микрофон имена участников поединка и напомнил правила: бой ведется до полной победы — либо один из бойцов сдается, либо его уносят с ковра. На этом функции арбитра заканчивались, ему оставалось лишь объявить имя победителя, который и без того для всех будет очевиден.
Противники поклонились друг другу, арбитр вскрикнул, и поединок начался. Бугай в кимоно был силен, зол и неповоротлив. Стас молотил его, как грушу, руками и ногами, но тот держал удары, точно мраморная колонна. Два-три раза, правда, он и сам заехал Стасу по голове и по корпусу. Похоже, это оказалось весьма чувствительно, и рыжий, судя по всему, решил впредь действовать осмотрительней. Удары его стали обдуманней и точней. Противник психологически дрогнул. И хоть здоровяк этот пытался еще как-то отмахиваться, в принципе с ним было уже все ясно. Поединок получился неинтересным.
Виталий Лосев наблюдал за боем исподлобья. Успехи начальника собственной охраны, казалось, его не радовали. Обмениваясь с генералом ФСБ отрывочными репликами, олигарх нетерпеливо поглядывал на часы.
— Где ж Папаня твой? — обратился к златозубому Глеб. — Не больно-то он торопится.
— Перебздел, — огорченно прокомментировал Вася. — Не попрет он вот так на Грача, гадом буду.
— Дело его. Пусть с японцем дерется сам.
Взгляд златозубого выразил полную безнадёгу.
— Не передумаешь?
Глеб качнул головой.
— Без понтов.
Вася вздохнул:
— Во блин… ты б их отметелил. А ты чё, так и будешь в школе учителем ишачить?
Глеб усмехнулся:
— Не одобряешь?
Вася чуть подумал и сказал:
— Странно и удивительно.
Глеб взглянул на него с интересом.
— Какие слова ты, оказывается, знаешь.
— Ну, — усмехнулся Вася.
В этот момент Стас добил наконец своего противника, и тот рухнул на татами. Под жидкие аплодисменты арбитр объявил победителя, а ставленника солнцевской братвы под руки уволокли секунданты. Но не успел Стас покинуть поле боя, как к нему подскочили Толян и Толян Большой и начали темпераментно что-то ему втолковывать. Стас отрицательно покачал головой. Толян оглянулся на олигарха и развел руками. Лысина Виталия Петровича побагровела, его красновато-серые глаза будто выстрелили вдавленными своими зрачками. Бросив резкую реплику генералу ФСБ, Лосев поднялся и направился к месту разборки.
На татами тем временем вышел молодой японец в черном кимоно. Он был довольно высок и строен, и в лице его гармонично слились черты азиата и европейца. Сопровождали юношу японский господин, похожий на него лицом, и бородатый красавец Дмитрий Грачев. Все трое были несуетливы, спокойны и уверены в победе.