Там, за зорями
Злата лишь кивнула в ответ, все так же, не отводя взгляда от его глаз, и легонько тронула его руку. Пальцы их тут же переплелись. Склонившись еще ниже, мужчина коснулся губами уголка ее губ. Злата тихонько рассмеялась и ответила на его поцелуй.
Глава 15
Жарким летним полднем, что-то напевая себе под нос, Злата сидела в беседке, увитой виноградом, и пыталась сладить со старой бабушкиной швейной машиной с ножным приводом и миниатюрным столиком. Вообще-то Злата уже и не помнила, когда бабушка пользовалась ею в последний раз. Она всегда стояла в уголочке, накрытая чехлом. Девушка еще в школе на трудах неплохо шила, вот и решила вспомнить прежние навыки Маняше срочно требовалось пошить постельное белье и починить одежду. Все последующие дни после приезда опеки и обещания, данного председателю, Злата проводила в доме бабы Ариши, занимаясь созданием нормальных условии для маленького ребенка. И заставляла работать Маринку. Своим ежедневным присутствием Полянская вконец их достала, но им приходилось ее терпеть и исполнять все то, что она говорила. В первый же день она прямо сказала Маринке, что не станет помогать, если та сама не возьмется за ум. Злата отсоединила машинку от привода и, перетащив ее в беседку, взялась почистить, проверить и смазать ее. И увлеклась.
— Привет! — раздалось неожиданно над ней.
Девушка вскинула голову и увидела Лешу Блотского. С выгоревшими, почти белесыми волосами, в темных джинсах, белой футболке, голубой рубашке в мелкую клеточку и с черной сумкой для ноутбука наперевес, парень стоял, сощурив голубые глаза, и, улыбаясь, смотрел на нее.
— Привет! — немного растерянно протянула Злата, а нерешительная улыбка коснулась ее губ.
Сразу вспомнилось: она ему не звонила бог знает сколько времени и давным-давно перестала слушать его по радио. И стало так стыдно, просто ужасно стыдно!
— А я здесь вот… — почти застенчиво сказала она и выставила перед ним измазанные руки, растопырив пальцы, — шить надумала.
— И что, ты сможешь все это теперь собрать обратно? — поинтересовался парень, оперевшись плечом о подпорку искрестив руки на груди.
— Не уверена, — девушка засмеялась. — Вообще-то я уже целый час пытаюсь это сделать!
Парень рассмеялся. Злата подняла на него свои огромные голубые глаза и встретила его добрый, внимательный, понимающий взгляд. В его глазах не было ни укора, ни обиды, ни настороженности, ни вопроса. Они так и светились радостью от встречи с ней.
— Лешка, а ты когда приехал?
— Какое там приехал! Я, между прочим, с соседней деревни километра три пешком шел. Совсем забыл, что автобус здесь ходит только два раза в неделю!
— Три! — засмеялась девушка. — В летний период дали еще на один день, как раз завтра!
— Да какая разница? Я ведь, пока шел, чуть от жажды и солнечного удара не умер! До бабушки я бы уже не дошел!
— Ох, ты, Господи! Лешечка, я мигом! У нас же квас холодненький в погребе есть! — воскликнула девушка, бросая свою машинку и собираясь бежать.
— Злат, а может, ты сначала обнимешь меня? Злата рассмеялась и повисла у него на шее.
Искры костра взметались в темное атласное небо, расшитое мириадами звезд, а на западе все еще алел закат. С наступлением ночи пришла, наконец, и долгожданная прохлада. Аромат цветов, травы и цветущей сосны разливался в воздухе, а легкий ветерок шевелил верхушки деревьев и распущенные волосы Златы.
Девушка сидела, обхватив коленки рукой, а в другой держала палку, которой шевелила поленья в костре, а потом, когда та начинала тлеть, взмахивала ею над головой, и казалось, будто огненная ленточка взмывала в небо.
— Я не могла позволить им забрать Маняшу, Леша, — голос Златы Полянской дрогнул. — У меня чуть сердце от жалости не разорвалось! Я понимаю, наверное, ее все равно заберут когда-нибудь, но вдруг мне удастся убедить Маринку взяться за ум? Вдруг материнское чувство в ней все же пересилит тягу к никчемной беспутной жизни? Она обещала мне, и она старается! Но… Я иногда вижу, вечером она бежит на деревню, а потом обратно, за самогонкой к кому-то бегает, это очевидно! Иногда, знаешь, мне хочется позвонить участковому и сдать всех тех, кто гонит самогон на продажу, но боюсь, это не поможет, и она станет бегать в соседнюю деревню…
— Так как же ты убедила их оставить ребенка? — спросит парень.
— Пообещала сделать все, чтобы обеспечить ребенку нормальное существование в доме Максимовны! Вчера с Маринкой целый день убирались в доме бабы Ариши. Скажу тебе, занятие это не из легких. Чтоб убраться там, наверное, надо сначала снести дом и построить новый! Такое чувство, что там не убирались годами. Обзвонила своих однокурсниц и одноклассниц, тех, у кого есть дети, попросила собрать, что-то из одежды для годовалого ребенка. Я и за машинку-то взялась — хотела сшить постельное белье Машке. У бабушки в шкафу нашла отрез ситца, как раз хватит. А вообще, конечно, не мешало бы и покосить у них там, заросли ведь жуткие. И забор, ты видел, в каком состоянии. Сашки сейчас нет, так что можно похозяйничать. Да и у бабы Вали тоже косить некому… — ответила девушка и замолчала.
По другую сторону костра в траве лежал Леша Блотский и, закинув руки за голову, смотрел в небо.
— Лешка…
Парень повернул голову и увидел ее глаза. Огромные, сияющие, бездонные. Казалось, что свет, лившийся из них, мог бы разогнать ночь. Леша улыбнулся.
— Косить пойдем завтра с утра, как только солнце взойдет. Говорят, косить хорошо, когда роса на траве. Правда, почему именно в это время, я не знаю. Надо бы у деда спросить, а заодно и о косе поинтересоваться…
— Лешечка, а ты вообще косу в руках когда-нибудь держал? — хихикнула девушка.
Парень покачал головой.
— Нет. Но думаешь, это сложно? Маши себе! В кино сто раз видел! Да ладно, справимся! Я деда попрошу, он мне завтра с утра урок преподаст, а дальше сам как-нибудь. А заодно посмотрим, что там с забором можно сделать.
— Леш, а ты надолго приехал?
— Нет, — парень улыбнулся и, приняв вертикальное положение, обхватил колени руками. — Я надолго не могу, у меня ведь эфиры, но ты не переживай, мы твоих подопечных в обиду не дадим. И покосим, и забор поправим, и вообще. Но… Злат, знаешь, у нас на радио юбилей. Пять лет. Намечается корпоративная вечеринка в одном из минских клубов и… Я тебя приглашаю.
— Меня? — страшно удивилась девушка.
— Ну да. Обещаю, ты не пожалеешь! Будет весело и интересно. Ты развеешься, и, если захочешь, я покажу тебе Минск и его окрестности.
— Лешка, ну я прям не знаю…
Злата отвела глаза, и первое, о чем подумала, был, конечно же. Дорош. Ну. а как же иначе? Она не хотела уезжать из Горновки и от него. Одна лишь мысль об этом причиняла почти физическую боль. Как же она будет от него так далеко? Как же они не увидятся несколько дней?
— Злат, ты не спеши с ответом, ладно? У нас же есть еще несколько дней, правда? — видя ее колебания, сказал парень Ему очень хотелось, чтобы Злата поехала с ним. а она, он видел это по ее лицу, собиралась отказаться.
Девушка улыбнулась и кивнула. Они еще долго сидели, болтали и смеялись, глядя, как догорает костер и тлеют угли. С лугов к ним подкрадывалась влажная прохлада, кричала птица в ночи таинственно дрожали звезды, и уходить почему-то не хотелось.
— Лешка, а ты когда-нибудь ночевал под открытым небом? — спросила Злата. почти не видя его лица.
— Нет, — парень засмеялся. — Как-то не доводилось.
— И мне тоже. А давай останемся сегодня здесь, а? Так не хочется уходить! — зябко передернув плечами, предложила Злата.
— Давай! — легко согласился он и, закинув руки за голову, растянулся на траве.
Девушка тоже легла, по другую сторону догоревшего костра Повернувшись на бок, она подложила руку под голову и стала смотреть на тлеющие угольки. Лежать на земле было не очень удобно, твердо и колко от травы. И все же до чего приятно было вдыхать аромат земли и цветов, и травы, чувствовать, как легкий ветерок овевает и ласкает кожу. Звезды на небосклоне завораживали. Шепот ночи казался самой чудесной в мире колыбельной. И чувство было такое… Как будто ты — неотъемлемая часть этой летней ночи, этого мира.