Поклянись мне (ЛП)
— Пожалуйста… Я просто следовал плану Дона, — шепчет Алесси, и он либо тупой ублюдок, либо у него стальные яйца, раз он обвиняет Бьянки, когда тот тоже находится в комнате, но потом я понимаю, что мне на самом деле похуй, кто он такой, он умрет в любом случае.
За последние несколько дней я тысячу раз думал об убийстве человека, лежащего передо мной, я представлял, как мучаю его, растягиваю его смерть на несколько дней и совершаю все садистские, извращенные, испорченные поступки, какие только можно себе представить. Но теперь, когда он стоит перед мной? Я понимаю, что это того не стоит, я просто хочу покончить с этим и убраться отсюда к чертовой матери, чтобы найти свою жену и вымолить у нее прощение.
Я опускаю руку к лодыжке и вытаскиваю из ножен один из ножей Иззи. Я прихватил с собой парочку из них, чтобы иметь при себе частичку ее, и я думаю, что уместно убить этого мудака чем-то, что принадлежит ей, в конце концов, она проделала всю тяжелую работу, чтобы довести его до такого состояния.
Я подношу лезвие к его шее и режу, наблюдая, как жизнь исчезает из его глаз, как он исчезает из существования.
Я поворачиваюсь лицом к отцу и брату, молча сообщая им, что нам нужно чертовски поторопиться, чтобы я мог убраться отсюда. Они оба слегка кивают мне, и я смотрю на своего отца, наклоняя голову в сторону Бьянки в безмолвном вопросе.
При обычных обстоятельствах мы бы просто убили его, черт возьми. Но он Дон Чикаго, и я не могу просто убить его, не подумав о том, какой эффект это окажет на нас. Технически, если он умрет, Иззи следующая на очереди — не то чтобы кто-то принял ее, потому что все они сексисты, женоненавистнические придурки, так что роль достанется мне. И, черт возьми, я переезжаю в другой гребаный штат.
Мой отец пожимает плечами, прежде чем наставить пистолет на Бьянки. — У тебя хватило наглости облапошить, похитить и причинить вред моей дочери, — шипит он, и тепло разливается по мне от того, что мой отец называет Иззи своей дочерью. — Тебе повезло, что она волнует меня больше, чем затягивание моей мести. — Не успеваю я и глазом моргнуть, как он нажимает на спусковой крючок и всаживает пулю ему между глаз.
— Мы разберемся с ситуацией в Чикаго позже, давай найдем твою жену, — говорит Марко и похлопывает меня по спине, прежде чем мы поднимаемся по лестнице к выходу. Как раз в тот момент, когда я собираюсь пройти через дверь, ведущую наружу, я вижу конверт, лежащий на столе, а поверх него что-то лежит.
Ярость возвращается к моему животу, когда я медленно приближаюсь к нему, и я быстро моргаю, когда понимаю, что это обручальное кольцо Иззи, лежащее поверх письма, адресованного мне.
Глава 42
Luca
Лука,
Хотела бы я сказать, что удивлена таким поворотом событий с тех пор, как мы вернулись с острова, но это не так.
Мы были так счастливы, правда? Я знала, что что-то случится, я знала, что никогда не смогу быть счастлива слишком долго. Такие люди, как ты и я, никогда не заслужат такого счастья. Мы слишком темные, чтобы получить дар света.
Я выросла среди самых могущественных людей штата, я знала, какую жизнь они вели, я знала, что их сердца сделаны из камня, а души чёрные, как темная бездна, которая поглотит тебя целиком, если ты подойдешь слишком близко. Я не знаю, почему я когда-либо думала, что ты будешь другим.
Не расстраивайся, Лука. Все, что ты сделал, — это то, что сделал бы любой другой человек на твоем месте. Мне все равно, что ты сделаешь с Алесси и моим отцом, я просто хочу, чтобы меня не впутывали в это.
Я вышла за тебя замуж, зная, что мужчина, за которого я выйду замуж, вероятно, сломает меня физически. Но я никогда не думала, что ты сможешь сломать меня морально, но ты это сделал. И теперь я чувствую себя разбитой, не зная, как снова взять себя в руки.
Я чувствую, что потеряла часть себя за последние несколько дней, не из-за предательства Алесси, не из-за безжалостности моего отца, и не из-за пыток, которым они подвергли меня, когда меня заперли в том подвале и резали за то, что я отказалась предоставить им какую-либо информацию о твоей семье, — а из-за осознания того, что ты мог искренне думать, что я могу предать тебя, как это сделал ты. Что ты действительно думал, что я когда-нибудь буду с другим мужчиной, что я когда-нибудь дам кому-нибудь информацию о тебе и твоей семье. Вот что, черт возьми, сломало меня, Лука. Ты сломал меня, но не волнуйся, я найду способ исцелиться.
Я сделаю это, потому что я не из тех женщин, которые позволят мужчине унизить себя и удерживать.
Я попрошу адвоката составить документы о разводе, я знаю, что это, вероятно, не то, чего ты хочешь, но я также знаю, что ты не из тех мужчин, которые будут принуждать меня к браку, частью которого я не хочу быть. Поэтому, пожалуйста, просто прими это, Лука, если хоть капля любви, которую ты когда-либо испытывал ко мне, была настоящей, просто подпиши бумаги и позволь мне двигаться дальше со своей жизнью, потому что я не хочу жить с этой болью дольше, чем это необходимо.
Спасибо тебе за то, что дал мне взглянуть на солнце, прежде чем меня утащило обратно во тьму.
Изабелла.
Глава 43
Izzy
Квартира Энцо, в которой он велел мне затаиться? Оказывается, в этой квартире он сейчас живет, потому что окна выходят на определенный книжный магазин. Я, честное слово, больше не знаю, что с ним делать.
Я здесь уже два дня и ничего не слышала от Луки, хотя он и узнал, что Энцо помог мне вернуться в город, он понятия не имеет, что я сейчас живу у него — у него, блядь, случился бы инфаркт, если бы он узнал эту крохотную информацию.
Я попросила Энцо стащить для меня мой ноутбук из офиса его отца, чтобы я могла хотя бы поработать, пока я здесь. Я была сосредоточена на помощи женщинам и девочкам, которые находились под стражей у моего отца. Алеку удалось отправить команду на перехват груза, освободив тридцать женщин. Но мне все равно кажется, что этого недостаточно, и никогда не будет.
Как бы я ни старалась отвлечься, все мои мысли продолжают возвращаться к Луке. Я даже, блядь, не знаю, кто я теперь такая. Это не я, я никогда не относилась к тому типу женщин, которые сидят сложа руки и хандрят из-за мужчины. У меня болит сердце, когда я думаю о том, что у нас могло бы быть, но в глубине души я знаю, что если бы не то, что случилось с моим отцом, что-то другое в конце концов разлучило бы нас. Это было неизбежно, мы оба слишком упрямы, слишком вспыльчивы и слишком похожи, чтобы у нас когда-либо были сбалансированные отношения.
Звонок моего телефона отрывает меня от моих мыслей, и я хмурюсь, когда вижу, что мне звонит незнакомый номер.
Может ли это быть он? Но почему он сначала не попытался позвонить мне со своего телефона?
Я неуверенно протягиваю руку и принимаю вызов, поднося сотовый к уху. — Алло?
— Иззи? — спрашивает знакомый голос, и мне требуется минута, чтобы узнать мужчину на другом конце провода.
— Что тебе от меня нужно? — Я вздыхаю.
— Мы можем встретиться? Я хочу поговорить с тобой, — спрашивает он, и я внутренне стону.
— Хорошо. — Смирившись, но любопытствуя, зачем он хочет встретиться со мной, я соглашаюсь встретиться с ним в кафе в центре города.
Я заканчиваю разговор, вызываю uber и хватаю пальто, прежде чем выйти за дверь. Поездка до кофейни не занимает много времени. Я захожу внутрь, и меня поражает сильный запах кофе и корицы, прежде чем я понимаю причину, по которой я здесь, он сидит за столиком посреди магазина с ожидающим меня кофе.
— Что я здесь делаю, Алек? — Я сажусь на сиденье напротив него и снимаю пальто.
— Я хотел посмотреть, как у тебя дела, проведать тебя. — Он указывает на мое лицо. Я дерьмово выгляжу, я знаю. Никакое количество косметики не сможет скрыть синяки, покрывающие мое лицо и тело.
Энцо назначил врачу встречу в моей квартире, как только я приземлилась в Нью-Йорке, он вправил мне плечо на место и зашил более глубокие порезы, покрывающие мое тело.