Поклянись мне (ЛП)

ДВА ДНЯ НАЗАД.
Вчера Алесси оставил мне немного воды и кусок хлеба после того, как понял, что не сможет разговорить меня, так что, по крайней мере, у меня было что-то, что поддерживало меня.
Засов снова открывается, только на этот раз вместо лица моего умершего лучшего друга меня встречает взгляд моего отца.
О, радость.
— Привет, папа. Рада тебя видеть, — говорю я саркастически, кивая.
  
— Хватит, Изабелла. Ты расскажешь нам все, что знаешь о Романо, ты поможешь нам уничтожить их всех. — Его голос грубый и властный, и я не утруждаю себя тем, чтобы скрыть, как закатываю глаза. Прошли те времена, когда я притворялась и пряталась за маской идеальной принцессы.
— Ах, хорошо, ты больше не прячешься. Ты знала, что это была моя идея, чтобы Алесси обучала тебя? Ты знала, что мы работали вместе, инсценируя его смерть? — спрашивает он с ухмылкой. — Мы все планировали годами. Мы использовали тебя, чтобы уничтожить Нью-йоркскую организацию, ты должна была выйти замуж за Алесси, как только мальчик Романо умрет, и именно он станет моим наследником. Я всегда видел в нем что-то многообещающее. За последний год мы постепенно переходили к разным… деловым начинаниям. Ты превзошла наши ожидания своим умением пользоваться компьютерами, ты станешь отличным дополнением к нашей команде, которая найдет наших покупателей.
Покупатели. Он говорит о гребаной сексуальной торговле. Я следила за подозрительными исчезновениями в Чикаго и его окрестностях, но мне ни разу не пришло в голову, что это был мой гребаный отец. Я даже отметила это и отправила Алеку, чтобы он изучил.
Этот ублюдок начал продавать девушек. Иисус, блядь, Христос. Мне нужно найти способ связаться с Алеком, чтобы он смог найти девочек. К черту все остальное, этих девочек нужно спасать.
Я молчу, по-прежнему ничего не рассказывая ему о своем муже или его семье, и он достает свой телефон, чтобы отправить сообщение.
Через несколько минут входит Алесси и озорно улыбается мне.
— Ты не хочешь сделать все проще, piccolina? Это прекрасно, посмотрим, сможешь ли ты пережить этот тяжелый путь, — говорит он и кивает в сторону стола в углу комнаты. Похоже, это что-то из психиатрической лечебницы, используемое для привязывания пациентов ремнями.
О черт, это будет чертовски больно.
ДЕНЬ НАЗАД.
Мое тело ноет. Я вся в бинтах с того места, где Алесси дал волю чувствам, он порезал мне кожу, обжег ее, сломал пальцы и вывихнул плечо.
Единственное, что меня поддерживает, — это осознание того, что я выжила, ни хрена ему не сказав. Большинство травм поверхностные, потому что он, больной ублюдок, хотел сохранить меня красивой, когда я стану его женой.
Я лежу на полу, смотрю в потолок и гадаю, что творится в голове у Луки прямо сейчас. Мне чертовски больно, что он действительно думает, что я бы так с ним поступила. За последние два месяца он проявил ко мне больше любви, чем я видела за большую часть своей жизни, и он поверил, что я действительно могу так поступить с ним? Ну, совершенно очевидно, что это не может быть гребаной реальностью, иначе он знал бы лучше, он бы видел ложь насквозь, он бы, блядь, верил в меня.
Это то, что ранит больше всего. Не предательство Алесси, не выходки моего отца, не пытки, когда я была привязана к столу. Нет, самой болезненной частью всего этого было осознание того, что Лука не боролся за нас, что он не доверял мне, ведь я слепо последую за ним куда угодно и во всем. Но он не мог проявить такую же вежливость по отношению ко мне.
Дверь открывается, и я готовлюсь увидеть двух мужчин, которые должны были любить меня как родную, но вместо этого использовали в своих корыстных целях. Только это не кто-то из них, это пехотинец, который подходит ко мне и расстегивает наручник на моем запястье, я отвожу руку назад, чтобы ударить его, но он наносит мне пощечину так быстро, что я этого не заметила. Я опускаюсь обратно на пол, но он хватает меня за предплечье и тащит из комнаты. Только когда мы поднимаемся по лестнице, я понимаю, что все это время была в доме своего детства.
Он заталкивает меня в комнату, заставленную компьютерами, и я оглядываюсь в поисках способа сбежать, когда он пятится к двери.
Прежде чем я успеваю двинуться за ним, в комнату входит мой отец.
— Ты отплатишь мне за все те годы, когда мне приходилось мириться с тем, что ты живешь под моей крышей, являешься точной копией своей матери и напоминаешь мне обо всем, что я потерял. Это ты должна была умереть, а не она.
Упоминание о моей матери отзывается болью в моем сердце. Если бы ты только могла сейчас видеть мужчину, которого когда-то любила, мама.
Он объясняет, что хочет, чтобы я создала базу данных всех девушек, которые у него есть на продажу, и дает мне папку с фотографиями девушек, которые явно прошли через ад. Меня чертовски тошнит от того, что это происходит в наше время, еще хуже, что это делают мои собственные плоть и кровь.
Он сидит в углу комнаты, наблюдая за моей работой. Я знаю, что нет смысла пытаться бороться с ним, я слишком слаба и чертовски хрупка, не говоря уже о том, что он просто пристрелит меня, прежде чем я успею сделать хоть шаг.
Я играю свою роль и создаю базу данных, одновременно сглатывая желчь. Мой отец не разбирается в компьютерах, и это единственное, что у меня сейчас есть.
Компьютер, на котором я работаю, позволяет мне работать только с определенным системным мэйнфреймом. Но, к счастью для меня, я настроила свой ноутбук на тот же самый, который купил два года назад. Ноутбук, который в настоящее время находится в Нью-Йорке. И если я знаю своего мужа так, как мне кажется, он отдаст его единственному знакомому человеку, способному взломать его.
Единственный человек, который может положить конец этому дерьму и помочь этим девушкам.
После того, как я отправила сообщение Алеку, и мой отец счел, что я сделала достаточно работы на сегодня, он приказал охраннику отвести меня обратно в подвал.
Охранник не такой высокий, как остальные, и не так хорошо сложен. Если уж на то пошло, он тощий малыш, и я использую возможность побыть с ним наедине в своих интересах. Я жду, пока мы окажемся в подвале, где никто не сможет услышать шум, прежде чем набрасываюсь на него, выхватываю из кобуры его пистолет и стреляю ему между глаз, прежде чем он успевает моргнуть. Бедняга даже не предвидел, что его ждёт.
Как только Алек разгадает коды, которые я отправила ему на моем ноутбуке, и увидит мое сообщение, Лука будет здесь в течение нескольких часов. Очень жаль, что меня не будет здесь, когда он приедет.
Глава 39
Alec
Я сижу за своим столом и смотрю на город внизу. Вид из окна моего офиса — единственная причина, по которой я купил это здание. Это единственное место, где я нахожу покой — и все же, прямо сейчас меня преследуют мысли, бушующие в моей голове, когда я бросаю взгляд на ноутбук и флешку, которые Лука дал мне прошлой ночью, и что-то во всей этой ситуации кажется не так.
Я провел последние три часа, просматривая изображения и видео на флэш-накопителе, одновременно взламывая камеры в местах, где были сделаны снимки. Первое изображение Иззи в магазине, разговаривающей с черноволосой женщиной, именно такое — судя по камерам наблюдения магазина, она просто помогает женщине выбрать флешку. На изображении, отправленном Луке, выглядит так, как будто она что-то передает ей — и это так, но на изображении не видно, что она передает ей жесткий диск, который взяла с полки. И хотя я не могу определить, где происходит связь между этой женщиной и тем колумбийским ублюдком, я готов поспорить на свою миллиардную империю, что это подстава, чтобы воспринимать Иззи как злодейку.
Камеры наблюдения в клубе — это совсем другая история, и хотя она флиртовала и танцевала с ним, после того, как она посидела с группой его друзей, у него, кажется, развязались губы, а она, прежде чем выскользнуть через черный ход клуба, выглядит расчетливой.