Поклянись мне (ЛП)

Я беру руку Иззи и подношу к своим губам, запечатлевая нежный поцелуй на костяшках ее пальцев, пока они оба вспоминают то, что помнят после нападения. Честно говоря, я бы предпочел, блядь, не слышать подробностей — потому что я ненавижу тот факт, что она пострадала, — но мне нужны подробности, если я собираюсь найти мудака, который посмел причинить боль моей жене и брату.
Энцо уходит, чтобы сообщить новости Марко и нашему отцу, наконец-то давая мне побыть наедине с женой.
  
— Черт возьми, Иззи, я никогда не был так чертовски напуган, как тогда, когда нам позвонили, ты не исчезнешь из поля моего зрения в обозримом будущем. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб, и ее ресницы трепещут. Даже избитая и в синяках, она все равно самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
— Я в порядке, Лука. Я здесь и никуда не собираюсь уходить.
— Черт возьми, ты права, я собираюсь поговорить со своим отцом в какой-то момент позже сегодня, я хочу взять тебя с собой на пару недель. Подарю тебе медовый месяц и дам нам обоим отдохнуть от всего этого хаоса. Что думаешь? — Спрашиваю я, и внезапно начиная нервничать.
Захочет ли она уехать? Хочет ли она вообще оставаться замужем после того, что произошло? Моя жизнь подвергла ее опасности, так что не было бы ничего удивительного, если бы она этого не сделала.
— Тебе следовало бы уже знать, что я последую за тобой куда угодно, — говорит она с милой улыбкой, и я отвечаю ей такой же в ответ, прежде чем прижимаюсь губами к ее губам в легком поцелуе, но через пару секунд отстраняюсь. Я не хочу причинять ей еще больше боли.
Три дня. Три гребаных дня мы торчим здесь, в этой больнице. Врач осмотрел Иззи и заявил, что у нее действительно сотрясение мозга, и настоял на том, чтобы она оставалась здесь под наблюдением. Иззи возразила, что в этом нет необходимости, но я настоял на своем. Я, блядь, не рисковал, что с ней что-нибудь случится, если она покинет больницу без разрешения врачей.
Я поговорил со своим тестем и рассказал ему, что произошло, он поблагодарил меня за то, что я сообщил ему, и повесил трубку, даже не спросив, все ли в порядке с его дочерью, придурок.
Марко был занят выслеживанием ублюдка, который установил взрывчатку, он попросил Алека помочь взломать камеры видеонаблюдения по всему району, и они нашли запись, на которой мужчина возится с машиной, пока Иззи и Энцо были в книжном магазине. Энцо и Марко удалось найти его, и в настоящее время он ждет меня в замороженном виде на одном из наших складов.
Я также поговорил с папой о том, чтобы увезти Иззи на некоторое время из города, как только она поправится. Хотя, возможно, это было не самое подходящее время, учитывая обстоятельства, он согласился, что я должен увезти ее, и даже предложил нам остров, который он купил для моей матери перед ее кончиной. Он и Марко возьмут на себя мои обязанности, пока меня не будет, и будут держать меня в курсе всего, что происходит дома.
Я ни разу не выходил из больницы, пока Иззи лежала в палате, как будто, черт возьми, я уйду от нее. Я попросил Томассо принести мне кое-какую одежду, чтобы переодеться, и все, что нужно Иззи, из квартиры, вместо того чтобы идти домой самому.
В настоящее время мы готовимся ехать домой, доктор, наконец, сказал, что с Иззи все в порядке, и дал мне указания внимательно присматривать за ней.
Не спускать с нее глаз? Не проблема. Я не выпущу ее из поля зрения.
— Я собираюсь переодеться в ванной, не ходи за мной, блядь, Лука, пришло время мне начать делать все это дерьмо самой, без твоего присутствия. — Я подхожу, чтобы сказать ей, что я помогу ей в любом случае, но она продолжает говорить прежде, чем я успеваю. — Ты слышал доктора, я в порядке. — Она фыркает, прежде чем встать и собрать свою одежду.
Чертовски упрямая женщина.
— Ради всего святого, прекрасно. Но я буду прямо за дверью, если понадоблюсь, — говорю я и взглядом умоляю ее не спорить, и она вздыхает, но кивает в знак согласия.
— Могу я воспользоваться твоим телефоном? Мне нужно организовать команду, которая проследит за нами до дома, а мой мертв, — спрашиваю я.
Она открывает свой телефон и передает его мне, прежде чем удалиться в ванную. Я звоню Томассо и договариваюсь о трех машинах для сопровождения нас домой, я ни хрена не собираюсь рисковать попасть в засаду по дороге домой. Мы до сих пор не знаем причины нападения, человек, который находится у нас на складе, был кем-то нанят, и мы не узнаем, кто его нанял, пока я не пойду туда и не вытяну из него это пытками.
Я вешаю трубку как раз в тот момент, когда приходит сообщение. Я хмурю брови, когда вижу, что это незнакомый номер, и нажимаю на него, чтобы просмотреть сообщение.
Неизвестный: Я скучаю по тебе, малышка.
Кто, блядь, этот мудак и какого хрена он пишет моей жене, что скучает по ней? Я доверяю Иззи свою жизнь, я знаю, что она никогда бы не действовала за моей спиной. Вероятно, это кто-то из ее прошлой жизни в Чикаго. Ярость вскипает во мне при мысли о том, что один из ее прошлых любовников сказал ей, что скучает по ней. К черту это, она, блядь, моя. Я провожу пальцем и удаляю сообщение из ее почтового ящика, прежде чем заблокировать телефон, оставив его на кровати для нее и собрать остальные наши вещи.
Я готов свалить отсюда к чертовой матери и вернуть свою девушку домой, где ей самое место.
Глава 30
Izzy
Одна неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Именно столько времени прошло с тех пор, как меня выписали из больницы. Именно столько времени прошло с тех пор, как Лука решил, что не собирается выпускать меня из виду. Я даже не могу пойти в ванную без того, чтобы он не попытался нависнуть надо мной.
Этот мужчина сводит меня с ума, черт возьми.
Сначала я думала, что это мило, но теперь это становится просто чертовски нелепым. Если он в ближайшее время не остановится, я, блядь, всажу ему нож в руку и отправлю в больницу, просто чтобы обрести покой.
Я сижу на диване, наблюдая, как он расхаживает по комнате и бормочет себе под нос черт знает что.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — В конце концов я сдаюсь и спрашиваю.
— Мне нужно разобраться с хуесосом, которого наняли установить взрывчатку в машине Энцо, с момента инцидента прошло больше недели, и мы не можем больше ждать. А еще я не хочу оставлять тебя здесь одну, так что я, черт возьми, не знаю, что делать.
Хм, может, мне не стоит жаловаться на то, что он не выпускает меня из виду.
— Полегче, возьми меня с собой, — говорю я с дерьмовой ухмылкой. Я хочу прибрать к рукам мудака, который пытался разорвать меня и моего младшего шурина на куски.
Он прекращает расхаживать и поворачивается ко мне, он пробегает по мне глазами, как будто оценивая наличие травм, я полностью исцелилась, так что не похоже, что он собирается что-то найти. Я была в порядке несколько дней, и он даже не прикасался ко мне, самое большее, чего я добилась от него, — это быстрый поцелуй и то, что он обнимал меня ночью.
Ему действительно нужно перестать обращаться со мной так, словно я сделана из стекла, которое может разбиться вдребезги в любой момент. Я не сломаюсь, я намного блядь сильнее, и это просто то, что ему придется осознать.
— Хорошо. Но если у тебя закружится голова, будет тошнить или ты почувствуешь хотя бы малейшую головную боль, тогда мы убираемся оттуда к чертовой матери и едем прямо домой. Я не позволю тебе ставить под угрозу свое здоровье, — говорит он с многозначительным взглядом, и я закатываю глаза, прежде чем вскочить, поцеловать его в щеку и направиться в спальню собираться.
Я надеваю черные кожаные брюки, которые можно было бы нарисовать на моей коже, укороченный черный свитер, облегающий мою грудь, и дополняю их парой красных ботильонов на высоком каблуке — и, конечно, добавляю в тон красную помаду.
Я нетерпеливо возвращаюсь в гостиную, чтобы встретиться с Лукой, благодарная за то, что впервые за неделю могу покинуть квартиру. Его глаза расширяются, когда он пробегает по мне взглядом, его брови хмуро опускаются.