Трофей Степного Хана (СИ)

Тэмир подскакал прямо к большому шатру в центре. Соскочил с коня и на руках занес ее в шатер, при этом как-то умудрился еще успеть одной рукой нагайку накинуть на полог.
Все! Они были дома.
- Курбан олем сана, дуртай*! (Приношу себя в жертву за тебя, любимая) Иди ко мне, - жарко прошептал он, прижал ее к себе крепко и поцеловал.
Теперь можно. Больше не было вокруг посторонних глаз.
Они наконец остались только вдвоем.
***
Но слишком сильный порыв перекрывал все остальное. Ей просто хотелось обнять мужа и поверить наконец, что они вместе и оба живы. Аля сейчас даже не смогла бы ответить на его страсть, потому что чувств было слишком много. Ее трясло мелкой дрожью, она прижималась к нему и с трудом подавляла рыдания.
Но Тэмир и сам застыл, закрыв глаза, как будто понял ее состояние. Обнял ее так, словно хотел навсегда срастить с собой, потом медленно разжал руки и снова поцеловал.
- Вымоешь меня?
- Да, - Аля счастливо всхлипнула, прикрыв ладонью рот.
Это было так правильно, дать им время снова привыкнуть друг к другу, просто поговорить. Помыться сейчас было самое то.
В шатре стояла жаровня с углями, уже была заботливо нагрета вода в широких мисках, и приготовлены шкуры и травы. Аля унесла все это за занавеску, стала расставлять. Взяла сложенные стопочкой мягкие тряпки и мыльный корень.
И вдруг поймала себя на том, что улыбается.
Во дворце эмира были гораздо лучшие условия, невозможно даже сравнить. Там были ванные, в которых вдоволь воды, бассейны и даже хаммам, куда  она, кстати, не ходила, потому что постоянно ощущала подспудную опасность. Но именно здесь, в шатре, где никаких условий и удобств, она чувствовала себя комфортно.
Привыкла? Для девушки из двадцать первого века не странно ли? Аля пожала плечами и обернулась. Почувствовала его.
Тэмир уже успел снять с себя верхнюю одежду и обувь и стоял на пороге босиком. Смотрел на нее. Ждал. Совсем как тогда, в первый раз. Ничего не изменилось. Занавеска - всего лишь условная преграда, но он не войдет в «ее владения», пока не увидит согласия в ее глазах.
В этом был весь он. Великий хан Тэмир.
Она улыбнулась, а мужчина переступил эту незримую черту и вошел к ней, опуская за собой занавес. И сразу стало интимно, оба замерли, глядя друга на друга. Тэмир был в одних широких темных штанах, смуглая кожа поблескивала, очерчивая широкие плечи и точеный торс. Но шрамов прибавилось, он похудел, осунулся и одновременно еще больше окреп. Хотя куда уж больше, и так словно стальной.
Пауза затянулась, Аля заставила себя отвести взгляд и сказала:
- Снимай с себя все.
 Ее голос прозвучал чуть хрипловато. Он невольно сглотнул, чувствуя, как желание поднимается в нем волной. Но было еще слишком много напряжения и усталости. Рано, Тэмир видел это. Еще не ушло из ее глаз то, что он хотел заставить ее забыть раз и навсегда.
«Охин-луу, я дам тебе время. Столько, сколько нужно, дам».
Тряхнул головой, подавляя нетерпение. Отошел на шаг, отвернулся и стал стаскивать с себя штаны.
- Если бы ты знала, где мне пришлось побывать, вообще не стала бы меня касаться, - сказал шутливо.
- Надеюсь, не в гареме эмира?
Он чуть не подавился, но кивнул:
- Почти угадала.
И сразу обернулся. Увидел странный блеск в ее глазах. Она повела плечом и отодвинулась, руки замерли. Спросила натянуто:
- И как тебе?
Тэмир помнил несытые и полные досады глаза эмира, когда тот смотрел на Алию. Он не усомнился в ней ни на минуту. Знал, что его жена не прощает измен и не изменяет сама. Но ревность была приятна, его залило теплом. 
- В сточном канале? - весело проговорил он. - Там было темно, а вонь такая, что могла убить даже хорька.
Алия неуверенно хмыкнула, но все же засмеялась и показала ему, чтобы сел на низенькую скамеечку. Добавила еще щепотку трав на жаровню, потек ароматный дымок.
- Рассказывай, - велела ему.
А сама зашла ему за спину и стала легко водить смоченной в теплой воде тряпкой к плечам. Мужчина закрыл глаза, задохнувшись от остроты ощущений. Резко втянул воздух сквозь зубы, а потом поймал ее за руку, притянул к себе. Но отпустил пока. Рано.
 
Стал рассказывать, пока она мыла его. Тихие слова лились, ароматный дым кружил голову. И уже он мыл ее, а она рассказывала обо всем, что пришлось пережить.
***
Страсть пришла позже.
Затопила волной, ее уже невозможно было остановить. Аля сама хотела его до умопомрачения. Изголодалась по поцелуям и прикосновениям. Они давно не были вместе, забыла уже, каким он мог быть резким и одновременно нежным.
А он перехватил ее, мгновенно оказываясь сверху. Навис. Глаза совсем рядом, черные, зрачок во всю радужку.
- Дуртай, охин-луу... Алия...
Очень медленно протянул руку и коснулся ее волос.
Аля затихла, не в силах шевельнуться, боясь утратить это волшебное, что разливалось в них. Мужчина замер, глядя ей в глаза, рука прошлась по ее телу ниже. Очень осторожно, а ее от этого стало прошивать тоненькими иголочками-молниями. Она невольно задохнулась и потянулась за его рукой.
- Еще...
Он выдохнул сквозь зубы:
- Сейчас!
А в следующий миг он уже целовал ее, как оголодавший зверь, задыхаясь, жадно. Одной рукой прижимал ее к себе крепче некуда, а другая не отпускала, не давала передышку. В какой-то момент стало нестерпимо, Але казалось, ее просто разорвет. И вдруг он поднял ее на руках и резко потянул на себя. Еще и еще!
Она не успела опомниться, а уже горела вся, ее несло безумной волной, а он накрыл ее губы и еще усилил напор. И она кричала в голос, пока не осипла.
Потом он шептал что-то, касаясь ее лица, покрывая поцелуями шею.
Уже после, когда схлынули немного отголоски страсти, он привстал и вдруг увидел кровь. И весь заледенел.
- Охин-луу, что с тобой?! Тебе больно? Я был груб?!
- Нет, нет, это... месячные. Я просто...
От безумного перенапряжения месячные пришли раньше срока.
- Прости, - Аля нахмурилась и села, ища, чем прикрыться.
Но он не дал, обмыл ее сам и обтер, а после обнял и укрыл их обоих кошмой. Гладил по щеке и говорил:
- У нас все будет по-новому. Завтра я расскажу тебе, а сейчас спи.
***
Завтра предстоял совет уже в Керканде. И вязкая торговля с эмиром.
  
Глава 36
 
Утром Тэмир ушел очень рано, Аля еще спала. Когда проснулась, сквозь узенькую щелочку пробивались солнечные лучи. Она потянулась на мягких шкурах и уже собиралась вылезти из-под тонкой кошмы, как вдруг услышала женские голоса.
- Вэ! Я только посмотрю, как там наша ханым, - шепотом выводил молодой, звонкий.
- Оис-сс! Сиди тут! Ханым спит, - недовольно скрипел старушечий.
Цэцэг и Шертэ?! Это было так неожиданно. Аля мгновенно натянула на себя халат,  вылетела из-за занавеса и кинулась их обнимать.
- Ох-хо! Задушишь меня, охин-луу, - ворчала старуха, а сама довольно улыбалась и вытирала влажные глаза.
А Цэцэг заливисто смеялась.
- Но как?.. Вы здесь?! - выпалила наконец Аля, когда немного улеглась радость.
- Пхе! А ты думала, старая Шертэ останется?! - лукаво щурилась шаманка и шутливо грозила ей пальцем. - Я же знаю, этот бешеный луу* (дракон), твой муж, будет рваться в бой, кто потом смажет мазью его раны? Вэ?
Оказалось, что они и еще некоторые женщины тоже выступили в поход со своими родными. Только для них были повозки, они двигались медленнее и подошли уже спустя два дня. А сопровождал их Дава со своей сотней. Они теперь все нукеры великого хана. И Есу, и Гырдо, и Табга.
- Да ты что? - Аля всплеснула руками.
- Да, - кичливо покачала головой старуха.
Потом мечтательно вздохнула:
- Вот женю моего давшана*(зайца) внука, и можно умирать. - И захихикала: - Кхе-кхе! Но сперва еще ваших детей на руки возьму.