Трофей Степного Хана (СИ)

Эмир был зол, его переполняла холодная ярость, в голове выстраивался четкий план.
Довольно милостей! Довольно доверяться недостойным!
Командование армией он возьмет на себя. Визирь-командующий отправится в заточение за предательство. А женщина, к которой он сейчас шел, ханша с белой кожей и светлыми волосами, - она ответит ему за все. Эмир нехорошо осклабился.
Пора платить за гостеприимство!
***
Вокруг был огромный враждебный дворец, в котором можно было запросто затеряться. И Аля с самого начала старалась казаться незаметной, не светиться нигде и никуда не выходить без необходимости из покоев, но после того, как она услышала новость, усидеть на месте просто было невозможно.
Тэмир у стен Керканда.
Господи, как ей хотелось, чтобы он скорее пришел... Сердце горело! И разрывалось от страха за него.  Она прекрасно помнила, как они с Джейдэ пересекали ту первую наружную стену. Вооруженных до зубов стражей, огромные окованные ворота с решетками и мощные контрфорсы, целый тоннель!
«Тэмир! - хотелось крикнуть ей. - Будь осторожнее!». Но она слишком хорошо знала его, он же первым полезет на рожон.
А новостей никаких. Глухо.
С той прогулки эмир ее больше не беспокоил. Но все вокруг как будто изменилось. Настороженность висела в воздухе, она постоянно ловила на себе косые взгляды прислуги. Что-то происходило вокруг нее. Какая-то тайная возня, она ощущала ее кожей.
От волнения Аля вскакивала и начинала ходить по комнате.
Покои, в которые ее поместили, и раньше ей не нравились, а теперь и вовсе казались тюрьмой. Стены давили. И тогда она ненадолго выходила во внутренний дворик и усаживалась на скамью. Сегодня утром ей показалось, что на нее смотрят. Однако за каменной решеткой никого не было, осталось только неприятное ощущение взгляда на коже. Она потом сразу ушла и сидела после этого весь день в комнате.
Но сейчас уже наступила ночь. Две красноватые луны были на небе, светили в окно. О том, чтобы выйти во внутренний двор, не могло быть и речи. Спать лечь тоже не получалось. Она ходила по комнате, потом присела к зеркалу и уставилась на себя невидящим взглядом.
И вдруг шаги. А затем резко отворилась дверь в ее комнату.
На пороге стоял эмир Микдад, и взгляд у него был нехороший. Аля немедленно поднялась с места.  
- Добрый вечер, великий эмир, - проговорила, опуская голову и глядя на него исподлобья.
Мужчина не ответил, только отвел голову вбок и стал обходить ее по дуге. Как гиена добычу. Его присутствие здесь было неуместно. Аля остро ощущала досаду и беспомощность. Совсем как тогда, когда к ней в шатер приходил старый хан Угэ.
Какого черта?! Уже ночь. А если бы она была в постели?! Но оставался еще маленький шанс, что он пришел сообщить ей какую-то новость. Про Тэмира. Она сглотнула, сердце дрогнуло. А этот изнеженный восточный мужчина с аккуратной черной бородкой продолжал смотреть на нее тяжелым оценивающим взглядом.
Неприятная пауза еще некоторое время тянулась, наконец он проговорил:
- Гостеприимство слишком дорого мне обходится, ханша Алия. Пришла пора платить по счетам.
Вот оно! Прозвучало. Аля вдруг почувствовала, как в душе волной поднимается злость.
- Мой муж, хан Тэмир, оплатит вам расходы, - проговорила она.
А с эмира вмиг слетело все показное, сейчас на нее смотрел циничный и расчетливый мерзавец.
- Я не хочу ждать, - жестко усмехнулся мужчина и подался к ней, намереваясь схватить за руку.
Но прежде чем он успел это сделать, Аля проговорила:
- Не советую. Прикоснетесь ко мне, умрете, как умер Угэ-хан.
***
Микдад не мог понять, что с ним происходит. Он видел перед собой тоненькую женщину, которую мог бы переломить одной рукой. Но она бросила ему это в лицо, и он испытал мгновенный страх.
Он испугался ее...
Необъяснимо!
Но под ее взглядом он действительно не смог переступить некую невидимую черту и приблизиться к ней. Эмира сковал суеверный ужас, однако он не мог позволить женщине одержать над собой верх. Это было бы слишком унизительно.
 
Разум искал выход и нашел.
Наказание. Не оценила его гостеприимства? Пусть посидит под арестом, как узница. Спеси поубавится, научится ценить любые крохи его внимания и примет все, что он захочет ей дать. Она заплатит ему. Так или иначе.
Эмир отступил к двери и, опуская руки, сказал:
- Женщина, ты угрожала смертью МНЕ, эмиру Керканда?
И резко хлопнул в ладоши:
- Стража!
Вбежало сразу несколько стражников. Микдад приказал:
- Увести! Запереть в комнатах печали.
Развернулся и ушел к себе.
***
Сразу вслед за этим Алю отвели куда-то в противоположную часть дворца и заперли.
  
Глава 33
 
Как только вся армия перешла за стену и взяла под контроль подступы, Тэмир созвал совет. Он рвался вперед, каждая минута промедления вытягивала из него жилы, но не мог допустить, чтобы за его спиной на этой земле остался кровавый след.  
- Не грабить и не жечь деревни.
Таков был его приказ. Среди минбаши поднялся ропот.
- А как же наша добыча, великий хан? Зачем ты привел нас сюда?
Тэмир кивнул и вскинул руку, призывая к тишине.
- Наша добыча будет в большем.
- В чем? Если ты запретил людям брать положенное?!
- Мы возьмем с Керканда богатую дань.
- Мы могли взять и то, и это!
Напряжение повисло. Тэмир понимал, что они так привыкли. Но богатый Керканд - это не становища степных кочевников, все добро которых умещается в шатре. Керканд - это плодородные земли, дающие два урожая в год, это ремесла. Но объяснять сейчас не было времени. Он сжал челюсти, выжидая несколько секунд, пока утихнет ропот, потом стал говорить спокойно и ровно:
- Выжечь и вырезать все сейчас - и потом эти земли будут подниматься до прежнего богатства десятилетиями. Нет. Мы не тронем их. Мы поставим наместниками своих людей и будем брать с них дань. Земли хазиев станут нашим пастбищем.
Оглядел всех и добавил:
- Никто не убивает кобылу, дающую много молока.
Гомонившие приутихли, глядя на него.
- Во дворце эмира в Керканде несметные богатства, - проговорил он наконец. - Двойную долю добычи сверх обычной получит каждый.
Теперь воцарилась полная тишина. Слышалось только сопение сидевшего рядом Забу-Дэ.
- Не грабить и не жечь, - повторил Тэмир, оглядывая всех. - Все, кто сдастся добровольно и не окажет сопротивления, должны быть помилованы. Это приказ.
Минбаши склонили головы, один из них произнес:
- Не прогневайся на нас, великий хан Тэмир. Ты мудр, а мы глупы. Ты привел нас сюда, говори, что должен делать каждый.
Чудовищное напряжение отпустило.
Теперь это уже был обычный военный совет, на котором быстро и четко обсуждался план дальнейших действий. Войско должно было с рассветом выйти в наступление и осадить город Керканд, а сам хан с небольшим отрядом собирался выехать прямо сейчас. И с ним должен был ехать Джейдэ. Даулет знал короткие пути и обещал провести Тэмира в город.
И тут мнения разделились.
- Кому ты доверяешь, он же предаст! - кричали некоторые минбаши.
Джейдэ молчал и презрительно улыбался. Наконец вмешался Забу-Дэ.
- Вэ-э! Что кричите, как овцы?! - Повернулся к Тэмиру и проскрипел: - Как прикажешь, великий хан, так и сделаем.
***
Все, теперь он мог ехать.
Тэмир отобрал двадцать воинов и сменных лошадей. Маленький отряд, зато маневренный. Так они смогут быстро перемещаться, не вызывая подозрений. Сейчас хан завершал последние приготовления. Все это время рядом с каменным лицом стоял старый темник, только узкие глаза-щелки хитро поблескивали. Когда Тэмир был готов, проговорил:
- Айте, великий хан, иди к своей охин-луу. А я сдержу этих чонно* (волков), - оглянулся на войско и добавил: - Встретимся у стен Керканда. Даю тебе три дня и три ночи. Если через три дня вечером ты не откроешь мне городские ворота, я буду считать, что ты мертв. И тогда, прости, великий хан, но за твою смерть Керканд захлебнется в крови.