Трофей Степного Хана (СИ)

«Дракона можно поймать, но никто не сможет удержать его силой».
Она оглянулась на ажурную решетку и спросила:
- Ваша обещание, что я здесь гостья, еще в силе?
- Да, - мужчина заносчиво откинул голову. - Это слово в силе. Ты здесь гостья, пока сама иного не захочешь.
- Если я гостья, я хочу уйти,  - сказала она. - Благодарю за прогулку, великий эмир. 
Повернулась и ушла.  
***
Эмир смотрел гостье вслед и удивлялся сам себе. Стерпеть такое от женщины? Он мог приказать сечь ее плетьми. С нее содрали бы платье и высекли прямо здесь, у него на глазах. А вместо этого он испытывал странное удовлетворение и азарт борьбы.
Шорох послышался сзади. Эмир недовольно поморщился, визирь явился не вовремя. Сбил его мысли.
- Что? - обернулся Микдад. - Говори.
И двинулся в сторону от ворот гаремного сада.  
- Великий эмир, - начал визирь, склоняясь перед ним. - Войско степняков огромно.
- И что с того? У нас есть армия, наши земли надежно защищены, - на ходу ответил Микдад.
- Великий эмир. Там два войска...
- Два? Вот и хорошо! - зло усмехнулся эмир. - Пусть истребят друг друга, а мы будем смотреть со стен.
- Дозволь сказать...
Он уже знал, о чем будет говорить визирь, и от этого снова почувствовал, что ярость начинает его душить.
- Может быть, стоило бы отдать им... э... причину?
Микдад резко обернулся к нему.
- Нет! И чтобы больше я этого не слышал! - потом спокойно добавил, расправив складки на рукавах своей одежды: - Наши стены неприступны.
И направился в кабинет.
***
Как и следовало ожидать, ворота для них были закрыты. Тэмир смотрел на высокую стену, ощетинившуюся стрелами.
- Слева, великий хан, - проскрипел Забу-Дэ.
Тэмир уже видел. Слева приближалось войско. Во всаднике, ехавшем впереди, он сразу узнал  Дер-Чи.
  
Глава 32
 
С того момента, как он вырвался из-за стены, Дер-Чи был сам не свой. Неожиданно воспалилась рана на плече, как будто меч даулета был смазан какой-то отравой. Но с этим Дер-Чи справился быстро. Рану прижгли каленым железом, и все.
Но что творилось с ним самим!
Воспоминания постоянно возвращались, все, до мелочей. Он прокручивал в голове каждый взгляд, каждый шаг, кричал в душе слова, которые остались невысказанными. И нет. Дер-Чи не собирался смириться с поражением. Ему нужна эта, ставшая его проклятием, женщина. Любой ценой.
Взять ее себе. Он уже не знал, что будет с ней делать, все в душе перемешалось - наваждение, ненависть, похоть, жажда. Зато Дер-Чи знал, что сделает с эмиром Керканда. Когда он войдет в город, голову Микдада прибьют к воротам, а рядом шкуру Джейдэ.
Он уже видел, как ободранное тело даулета на площади жрут собаки. Но все это пока разбивалось о невозможность ударить немедленно, и он вынужден был мучиться бездействием и сгорать от нетерпения.
За стеной его ждало войско, два мингана. Дер-Чи в любой момент готов был броситься в бой. Однако, как бы он ни был распален яростью и жаждой мести, он понимал, что с двумя минганами через хорошо защищенную стену не пробьется. Потому все время двигался вдоль, ища слабое место, чтобы напасть.
Когда он увидел подошедшее к стене большое войско, Дер-Чи понял, что судьба посылает ему удачу. Если у него будет тумен, он сумеет взять Керканд. Надо было только взять тумен. А между ним и войском стояла досадная помеха - хан Тэмир. Змееныш, обманом вползший и занявший его место.
Он подъехал ближе и вскинул руку в знак того, что хочет говорить, а потом воткнул в землю свое копье и выкрикнул:
- Ялал той! Выходи, если ты мужчина! И пусть победитель возьмет все!
***
- Ахмак нохой* (дурной росомаха), - ворчал Забу-Дэ, глядя на старшего сына Угэ.
Потом сплюнул и покосился на две тысячи воинов, что стояли за спиной Дер-Чи. Два мингана могли неплохо им пригодиться, тумен был бы полный. Со свистом выдохнул воздух и нетерпеливо дернул рукой поводья. Если начнется бой, они потеряют людей. Перед штурмом это было лишнее.
 
Рисковать тоже было лишнее.
Но Тэмир  уже принял решение. Он бросил еще один взгляд на стену, отмечая про себя несколько слабых мест над воротами, потом выехал и остановился перед войском.
- Ялал той.
Этот затянувший поединок между ними надо было закончить. Дважды он пощадил Дер-Чи. В третий раз пощады не будет.
***
Со стены войско степняков казалось огромным и внушало невольный ужас даже бывалым воинам. Жестокость степняков и их беспримерная отвага в бою вошли в легенды. Командующий войсками хазиев смотрел со стены вниз и хмурился, понимая, что степняков сейчас сдерживает высокая стена. Но что будет, если эта орда пойдет на приступ и на них обрушится первый удар?
Потому, когда стало подходить второе войско степняков и заняло явно конфронтационную позицию, командующий немного выдохнул напряжение. Возможно, как эмир и предполагал, они истребят друг друга? Или хотя бы значительно ослабят.
Теперь он пристально вглядывался в происходящее и даже отдал несколько распоряжений. Можно было рискнуть и сделать вылазку, если бой внизу развернется всерьез, и ударить в тыл неприятелю.
Однако когда войска замерли друг против друга, а вперед выехали два всадника, все затихло. Один был тяжеловооруженный, мощный, другой высокий и статный, на нем был только легкий панцирь, а конь его был покрыт простой попоной.
- Безумец, - прошептал кто-то рядом.
А командующего охватил неясный трепет. Он слышал о таком, но не предполагал увидеть сам. Когда всадники понеслись друг на друга и сшиблись на всем скаку, на стене все замерли, затаив дыхание.
Схватка была короткой.
Когда тяжеловооруженный всадник продолжил скакать, не все поняли, что произошло. И только потом разглядели, что он без головы. А победитель вернулся, что-то выкрикнул, и то, второе, войско медленно снялось с места и влилось в ряды первого.
***
Забу-Дэ был в восторге и довольно потирал руки.
- Яхшы, великий хан! Яхшы! Теперь тумен полный!
Тэмир на это ничего не ответил, слишком многое переворачивалось в душе.
Обернулся к стене и скомандовал, чтобы шли на приступ. Потом обернулся к Забу-Дэ и сказал:
- Тело Дер-Чи вынести и похоронить со всеми воинскими почестями. Как хана.
Темник только взглянул на него, кивнул коротко и передал приказ дальше. А в поле начали быстро перестраиваться минганы, ловко маневрируя и пропуская сквозь свои ряды легкую конницу, вооруженную луками. И медленно, неумолимо двинулись к стене высокие осадные башни.
***
На стене тоже все пришли в движение. Люди бежали, занимая позиции для боя. До этого момента можно было еще надеяться, что штурма не будет. А сейчас их подгоняли страх и острое желание выжить. Как только конница степняков приблизилась на расстояние выстрела, со стены полетели тучи стрел.
Но попасть в постоянно движущуюся мишень непросто.
А хорошо тренированные и выученные с детства воины на ходу попадали в цель, и луки у степняков были дальнобойнее. Этот бесконечный хоровод, словно дождем осыпавший защитников стен стрелами, не давал голову поднять, шевельнуться. Они били то хаотично, то залпами, и так быстро, словно не люди, а духи войны.
И жутко было оттого, что все маневры производилось беззвучно. Только флажки мелькали. Черные, белые... А осадные машины все ползли и ползли вперед.
Командующий войсками хазиев смотрел со стены вниз, и у него все противно тряслось внутри от понимания, что если эта орда прорвется сквозь стену, будет страшный бой и сам он вряд ли выживет. А дальше их уже не удержат стены городов, они сотрут Керканд с лица земли. Закрывая глаза на секунду, визирь-командующий видел степняков, несущихся во весь опор по улицам столицы.