Трофей Степного Хана (СИ)

Характерный жест и оценивающий взгляд. Аля выпрямилась еще больше.
***
Эмир Керканда повидал многих женщин. Его собственный гарем был неприлично велик и постоянно пополнялся. Можно сказать, он знал о женщинах все. Все их мысли и устремления. Да, они могли быть разными, но всем им нужно было только одно - расположение мужчины. И каждая прикладывала максимум усилий, чтобы этого добиться.
Здесь он этих усилий не заметил, женщина казалась далекой и отрешенной. Необычно. Необычное притягивало.  Интересно, она понимает, насколько ее положение зыбко и двусмысленно? - пронеслось у мужчины в голове. А сам он продолжал цепко ее разглядывать.
Одежда скрывала почти все, однако можно было понять, что женщина худощава и очень стройна. Даже слишком, никаких приятных глазу выпуклостей. Когда она входила в зал, эмир обратил внимание, что двигается она легко, но не мелкой семенящей походкой, как обычно ходят женщины, а скорее как юноша.
Скользнула неприятная мысль - мог ему вождь даулетов подсунуть мальчишку под видом женщины? Эмир отмел ее. Нет, он бы не посмел. Но мысль, что это мальчишка, все-таки оставалась где-то на грани сознания. Он ничего не имел против мальчишек, у него даже было несколько в гареме. Просто эмир не желал быть обманутым.
Ему не видно было лица, только кончик носа, немного щек, подбородок и яркие губы. Такие от природы или это краска? Кожа лица казалась потемневшей от солнца, но не смуглой. Совсем другой оттенок, золотистый. Это был загар.
Что там нес Джейдэ о затруднительном положении, в котором она оказалась? Эмир Микдад пожалел, что не расспросил его подробнее. Но это терпит.
Сейчас он хотел услышать ее голос.
- Я с удовольствием приму тебя в своем доме гостьей, ханша Алия, - проговорил он.
- Благодарю, хан Микдад, - женщина поклонилась и снова замерла, выпрямившись.
Никаких попыток ему понравиться. Говорила с каким-то незнакомым акцентом, но негромкий голос звучал звонко и чисто. И она назвала его «хан».
- Я эмир, - механически поправил он.
- Простите, - еще один короткий поклон и опять ни малейших усилий, чтобы ему понравиться.
Он не видел ее глаз, но почему-то был уверен, что она смотрит при этом даже не на него, а куда-то в пространство. Эмир Керканда прищурился.
- Откуда ты родом, ханша Алия?
Вот сейчас ему показалось, что он уловил блеск светлых глаз под накидкой. Она проговорила на ломаном:
- Я издалека.
Что-то было в ней... Мужчина здорово пожалел, что не видит ее лица.
- Я могу поселить тебя в своем гареме, как супругу хана, - начал он со значением. - А могу выделить отдельные покои, как гостю или посланнику.
- Благодарю, эмир Микдад. Я предпочту отдельные покои, - быстро ответила женщина.
Это задело эмира. Второй раз уже у него за этот разговор возникла мысль, а понимает ли она вообще свое положение? Потому и сказал немного резче, чем следовало:
- В моем гареме ты была бы окружена роскошью, достойной супруги хана. Оставшись простой гостьей, ты будешь прозябать.
Вместо того чтобы понять, чего лишается, и одуматься, она проговорила:
- Это ненадолго. Мой муж скоро придет за мной.
Хотелось сказать: «Не обольщайся, хан ургурцев и китданов не придет за тобой. Для него ты хуже мертвой, и твоя жизнь теперь здесь».
Однако эмир кивнул:
- Да будет так.
Хлопнул в ладоши, вызывая визиря. Как только тот появился, приказал:
- Разместить ханшу Алию в гостевых покоях.
Визирь покосился на женщину, однако же ничем больше не выдал своего удивления при господине и повелителе. Молча поклонился и знаком показал гостье следовать за ним.
Эмир провожал женщину пристальным взглядом до тех пор, пока она не скрылась за резной дверью. А после приказал привести к нему Джейдэ.
***
Вождь даулетов явился быстро, что было неудивительно, ведь он ждал в соседнем помещении. Конечно, Джейдэ не был ровней великому эмиру Керканда, однако Микдад осознавал, что даулет мог быть ему весьма полезен.
 
В том числе и тем, что мог сообщить ценные сведения.
Но выдать сразу свой интерес было бы неправильно. Потому эмир завел разговор о другом.
- Насколько мне известно, у ургурцев правителем был Угэ-хан? - как бы невзначай проговорил он, прохаживаясь по залу. - Ты ведь воевал с ним?
Старого хана он неплохо знал, видел несколько раз. А главное, эмир Керканда знал, чего от Угэ ждать.
-  Все верно, великий эмир, -  почтительно склонил голову Джейдэ.
Микдад выдохнул, отворачиваясь. Даулет хитрил и не спешил выкладывать то, что его интересовало.
- Теперь у ургурцев ханом Тэмир?
- Так и есть. Когда Угэ-хан умер, Тэмира провозгласило ханом войско.
«Хмммм», - протянул про себя Микдад.
Он действительно вспомнил, что-то такое болтали караванщики. Эмир еще раз прошелся по залу, заложив руки за спину. Джейдэ стоял на месте и следил за ним взглядом. Микдад подумал, что глаза у степняка слишком проницательные, а вслух спросил:
- Ты говорил, что нашел ханшу в затруднительном положении?
- Да, ханшу похитили, я помог ей спастись.
«Но не вернул мужу, а привез ко мне сюда», - подумал эмир. 
Да и зачем было везти ее к мужу, пронеслось у него в голове, хан бы все равно ее не принял. Мало ли в чьих руках она побывала и что с ней могли сделать похитители. 
- Благодарю тебя, великий эмир, что согласился принять ханшу Алию гостьей, - продолжал Джейдэ. - Под твоей защитой она будет в безопасности до тех пор, пока за ней явятся муж.
Эмир был уверен в обратном, однако милостиво кивнул.  
- Хорошо, что ты пришел с этим ко мне, - проговорил Микдад. - Мы всегда готовы оказать помощь благородному соседу, особенно в таком важном деле.
И дал понять вождю даулетов, что его время истекло.
***
Степняк ушел, а эмир еще некоторое время размышлял. Женщина заинтересовала его своей необычностью, но он обещал ей покровительство и даже готов был некоторое время поиграть в благородство.
Наконец явился визирь с докладом.
- Государь, я поместил ханшу Алию в свободных гостевых покоях левого крыла. Приставил к ней двух служанок и распорядился подавать обед.
Эмир удовлетворенно кивнул. Визирь не зря уточнил, что поместил гостью в левом крыле. В левом крыле помещали иноземных гостей и посланников. И за ними всегда велось скрытое наблюдение. Если бы он хотел, повелел бы переместить женщину в другие покои. Но он не хотел.
- Ты видел ее? - спросил эмир.
Визирь вскинул на него взгляд, но тут же склонился снова:
- Нет, государь. При мне ханым не снимала покрывало.
Микдад прищурился и провел холеными пальцами от усов к бороде и сказал:
- Пойдем, я хочу видеть ее.
Из потайного коридора можно было попасть в маленькое помещение, примыкавшее к стене покоев.
- Прошу сюда, - проговорил визирь.
Отодвинул заслонку, закрывавшую маленькие отверстия на уровне глаз, а сам отошел в сторону. Микдад прильнул к отверстию. Сначала взгляд его упал на накрытый стол, однако ханши возле стола не оказалось, он стал искать ее по комнате, увидел и замер. Женщина сидела за столиком, а служанка расчесывала ее длинные, густые светлые волосы.
У эмира невольно поджались пальцы в кулак, он рассматривал женщину, затаив дыхание. Длинные волосы цвета спелой пшеницы, там, где на ее лице и шее не было загара, кожа оставалась молочной белизны. Ярко-красные от природы губы и большие, сверкающие серые глаза.
Микдад был впечатлен. В его гареме среди прочих красавиц были и светловолосые наложницы с севера. Розовощекие, пышнотелые, белокожие и голубоглазые. Эта женщина отличалась от них, как сокол может отличаться от курицы.  
Он отодвинулся от смотровых отверстий. Визирь закрыл заслонку и отпер перед ним дверь. По потайному коридору эмир Керканда шел молча и размышлял.  Женщина его заинтересовала. В другое время он взял бы ее в свой гарем, и как знать...