Кубинец. Том II (СИ)
Я лишь пожал плечами. Неприятно, но терпимо. Когда-то такое могло сильно задеть, но теперь моя голова занята куда более серьёзными вещами. Зачем, в конце концов, мне её собачка, если у меня скоро будет собственный ребёнок?
* * *Наконец, объявили посадку на наш рейс до Буэнос-Айреса. Boeing 377 Stratocruiser возвышался у трапа, словно блестящий серебристый кит. На его фоне «Дуглас», в котором мы прибыли из Гаваны, казался старым и тесным автобусом.
Салон первой палубы ослеплял комфортом: широкие кресла, светло-голубая обивка, ковры, запах свежего кофе и блеск полированного металла. Стюардессы двигались почти по-балетному — улыбки, безупречные жесты, фарфор и мельхиоровые столовые приборы. Нам сразу подали меню: стейк, рыба или курица — как в отеле, а не на высоте десяти тысяч метров.
— Смена экипажа в Панаме, дозаправка в Лиме, — пояснил Карлос, пристёгивая ремень. — Двадцать часов, не меньше.
От пунктов дозаправки и смены экипажа в памяти ничего не осталось: безликие здания аэропортов, один и тот же асфальт под ногами, дрянной кофе в буфетах авиакомпании. Зато я выспался на славу, ел стейки, запивая их красным вином, и выучил наизусть номер «Лайф». Иллюстрации, конечно, текст на английском остался для меня непонятным. Думаю, отправившиеся в Аргентину морем вряд ли получили такой же уровень комфорта. Мне на минуту стало стыдно за вкусную еду и мягкий плед, но не я распределял, кто как будет добираться до пункта назначения.
* * *Прибыв в аэропорт Эсейса в Буэнос-Айресе, мы очень быстро прошли пограничный контроль. Полицейский, молодой парень с большой родинкой на правой щеке, даже не взглянул на наши документы, просто шлёпнул штампы, о чём-то оживлённо болтая с коллегой. Всё прошло удивительно легко и даже немного настораживало. Неужели к нам не будет никакого внимания? Или это часть тщательно продуманного плана, о котором я ещё не знал?
Возле аэропорта мы взяли такси. Старенький «Форд» внутри пах бензином и дешёвым табаком. Потрепанные сиденья после шикарного самолета смотрелись не очень. Я назвал водителю адрес.
— Сан-Исидро? — переспросил таксист, пожилой мужчина с пышными усами, его взгляд проскользнул по моему лицу, задержался на потрёпанном чемодане. — На север, значит. Дорогой район, сеньор. Далеко.
Я лишь кивнул. Мои силы были на исходе. Что ни говори, а долгий перелёт выматывает, даже если стюардесса, улыбаясь, нежно укрывает тебе ноги пушистым пледом. Хотелось посмотреть на город, увидеть этот новый мир, но усталость взяла своё. Я прислонился к спинке сиденья, и прежде чем понял, как это произошло, провалился в глубокий сон.
Меня разбудил Карлос, осторожно потряхивая за плечо.
— Луис, мы приехали.
— Да? Сейчас.
Я открыл глаза. Пейзаж за окном такси сменился. Мы стояли на какой-то улочке.
— Ну ты и мастер поспать, — улыбнулся мой спутник. — Больше часа ехали, а ты только сопел.
Мы вышли из машины. Перед нами стоял небольшой, но ухоженный домик, окружённый садом. Здесь было тихо, слышался лишь шелест листвы и стрекот сверчков. Воздух свежий и прохладный, совершенно не похожий на душную гаванскую жару.
Пока Карлос рассчитывался с таксистом, к калитке подошел радист Франсиско.
— Ола! Как долетели? Проходите в дом, пожалуйста!
В большой гостиной, в которую мы попали, как только вошли, уже сидели Соня, и один из силовиков — Гарсия. Израильтянка что-то писала в блокноте.
— Привет, Луис, — сказала Соня, поднимая на меня взгляд. — Вы вовремя.
Я кивнул.
— А где остальные? — спросил я, осматриваясь.
— Фунес и Альфонсо должны приехать завтра утром, — ответила Соня. — Пока устраивайтесь. Можете занимать любую из двух свободных комнат.
В животе заурчало. Я понял, что обед, которым нас накормили в самолете за пару часов до посадки, давно в прошлом.
— Я бы поел что-нибудь — сказал я, чувствуя, как наваливается голод.
Соня скривилась.
— Дома ничего нет, Луис. И повторю специально для вас: готовить на ораву мужиков я не собираюсь.
Ответила она резко, без намёка на шутку. Это не Люсия, которая с радостью готовила для меня рис с фасолью. Это говорила Соня, женщина-робот, чья жизнь посвящена только одному. И, к моему удивлению, это не вызывало во мне протеста. Я видел, она здесь действительно не для стряпни.
Карлос сказал, что ему надо отдохнуть с дороги, а Франциско и Гарсия заявили, что не голодны.
— Что ж, — сказал я, — тогда я приглашаю тебя в кафе. Пообедаем.
Соня посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Я сейчас собираюсь в центр города, — ответила она. — У меня встреча.
— Отлично, — сказал я. — Я поеду с тобой. Погуляю там, а потом мы пообедаем. Проспал всю дорогу сюда. Вдруг шанса увидеть Буэнос-Айрес не представится?
Она кивнула.
Мы поймали такси и отправились в центр. Буэнос-Айрес поразил меня своей величиной. Город был огромным, намного больше не только Одессы и Гаваны, но даже Москвы, которую я видел в тридцать пятом году. Улицы, застроенные величественными зданиями, и не думали заканчиваться, а потоки машин, казалось, никогда не иссякнут.
Соня остановила такси на улице Мехико, рядом с большим, старинным зданием с колоннами. «Национальная библиотека Аргентины», прочитал я на вывеске.
— Встретимся здесь, через час, — сказала она, выходя из машины. — У ступеней.
Я кивнул, и Соня, не оглядываясь, быстро скрылась в толпе.
Я стоял у библиотеки, наблюдая за проходящими мимо людьми. Здесь, в центре этого огромного города, я чувствовал себя крошечной песчинкой, затерянной в бурлящем потоке.
Вдруг мой взгляд упал на человека, который поднимался по ступеням. Сердце у меня ёкнуло. Это же дон Хорхе, тот самый старый библиотекарь из Гаваны, помогавший мне со словарем! Как он здесь оказался? И почему его ведет под руку молодой человек? Заболел?
Удивлённый, я невольно шагнул вперёд и окликнул его:
— Дон Хорхе! Здравствуйте!
Мужчина обернулся. И в этот момент я понял свою ошибку. Передо мной стоял совершенно другой человек, поразительно похожий на моего знакомого. Те же черты лица, та же манера держаться, те же очки. Только этот выглядел не таким старым.
— Добрый день, молодой человек. Мы знакомы?
Надо же, и голос не отличить!
— Извините, сеньор, — сказал я, чувствуя неловкость. — Я обознался. Вы очень похожи на моего знакомого. Он библиотекарь, и его тоже зовут Хорхе. Только живет в Гаване.
Мужчина слегка улыбнулся.
— Какое совпадение, — произнёс он мягким и приятным голосом. — Я Хорхе, и я тоже библиотекарь. Видимо, у нас есть что-то общее.
Я лишь пожал плечами, чувствуя себя глупо. Что за странное совпадение? Или мир действительно тесен, а судьба любит подбрасывать такие вот неожиданности?
— Сеньор Борхес, извините, у вас назначена встреча, — напомнил молодой человек, сопровождавший библиотекаря.
— Сейчас пойдем, — сказал Хорхе. — Что же, передавайте привет вашему знакомому. Всего доброго, — он приподнял шляпу и пошел вверх по ступенькам.
Я смотрел ему вслед. Борхес? Автор книги о шестиугольной библиотеке? Надо было сказать, что его двойник в Гаване читал её! Эх, поздно. Хорошая мысля приходит опосля. Увы. И не догонишь теперь. Может для него это совершенная ерунда.
Я немного погулял по окрестностям, купил кесадилью — заморить червячка, и вернулся к библиотеке.
В этот момент, словно по сигналу, подошла Соня.
— Ну что? — спросил я, забыв о своей недавней встрече.
— Сведения подтвердились, — ответила она. — Завтра, как только мы дождёмся полного состава группы, мы приступаем.
Я кивнул. Значит, начинаем. Пора бы.
— Отлично. Пойдем обедать?
Глава 8
Мне нравится Аргентина: не так жарко как на Кубе и очень дешевое мясо. А что испанский у них чуточку не такой — так и к этому можно привыкнуть. Зато на обед мне подали стейк таких размеров, что я его еле одолел. Соня уже давно доела свой суп, и терпеливо ждала, когда я запихаю в себя остатки мяса. Ни я, ни она даже в теории не могли предположить, что еду можно оставить.