Зомби фронт (СИ)

— Если они будут есть, значит осознают что нет для них смертельной опасности. Покормите их, — отдал распоряжение ассистентам Дроздов.
Помощники насыпали собачий корм в миски и просунули их под прутьями вольера. Зомбаки хоть и осторожно, но всё съели.
— Похоже что они действительно понимают что опасности нет, несмотря на источник звука. Это говорит о том что бешеные умеют анализировать ситуацию, — произнёс довольным тоном Дмитрий Сергеевич.
Василий Юрьевич пожал плечами. — Но ведь это зачаточное. Такое можно найти у рыб или насекомых.
— Да можно. Но ведь для рыб или насекомых нужно продолжительное время, чтобы начать различать есть опасность или нет. А здесь уже на второй день заражённые отличают. Вчера с ними ничего не случилось, значит сегодня ничего не будет.
— Можно ли это применять в борьбе с ними? — спросил Дегтярёв.
— Не получится. Вы же видели как они передают сигналы друг другу. Среагировали даже в дальнем отстойнике. Ну отдадим мы запись на тот же зомби фронт. Включат её военные. Инфицированные идущие первыми испугаются, идущие за ними тоже, а дальше вряд ли. Ведь первые не пострадали о чём они и сообщат. И даже если первых уничтожат, идущие за ними всё равно увидят каким образом погибли первые и передадут другим, что это ложная тревога.
— Ну вы расписали. Аж дух захватывает. И всё так логично, — усмехнулся Василий Юрьевич. — Выходит что у них точно есть зачатки разума, — с иронией в голосе произнёс Дегтярёв.
— Я в этом не сомневаюсь, — утвердительно ответил Дроздов. — Кстати ваши специалисты так же записали звуки издаваемые зомби и сейчас их квалифицируют. И даже из того материала понятно, что это отдалённо напоминает примитивный язык.
В вольер вошёл Виктор. — Дядь Дим, Москва звонила, — доложил он.
— По поводу? — спросил Дроздов.
— К нам вылетает следователь по особо важным делам. Вы с ним уже встречались по делу Гиборяна.
— Зачем? — удивился профессор. — Ведь дело закрыто.
— По причине светящегося кольца, которое недавно появлялось возле нашей базы, — ответил Виктор.
— Хорошо. Пусть подготовят место для проживания гостя, — распорядился руководитель центра.
— Что это за следователь? — поинтересовался Дегтярёв, когда ушёл Виктор.
— Местный Фокс Малдер, — ответил Дмитрий Сергеевич.
— В смысле? — удивился Василий Юрьевич.
— В прямом. Оказывается и у нас, ещё со времён СССР, существует свой отдел секретных материалов.
  
Глава 14. Диалогический эксперимент
 
Дмитрий Сергеевич с Дегтярёвым вышли из загона и двинулись по крытому переходу соединяющему боксы с производственным фармакологическим помещением. Узкий коридор выкрашенный в серый цвет и освещённый маломощными лэд лампами нагнетал и без того мрачную обстановку.
— Если не секрет, что за дело Гиборяна? — поинтересовался Василий Юрьевич.
— Секрет государственной важности, — ответил ему эпидемиолог серьёзным тоном. — Когда прилетит следователь, с его разрешения мы об этом поговорим. А пока он не прибыл, продолжим лингвистические исследования. Какие работы планируете на завтра?
— Я планирую провести опыты с расстановкой звуков издаваемых зомби, в подобие фраз. Диалогический эксперимент. Звуки мы записывали уже здесь и примерно классифицировали их с помощью видеозаписей реакций и поведения зомби на них.
— Может нам удастся вызвать их на диалог? — с надеждой в голосе произнёс Дроздов.
— Будем надеяться. Материала получилось много и есть с чем работать. Как вы думаете, что значит их вторая реакция на немодулируемую запись чёрной дыры? — полюбопытствовал Василий Юрьевич.
— Даже предположить не могу, — озадаченно ответил Дроздов.
— Дмитрий Сергеевич как вы думаете. Все ли эти чёрные дыры звучат одинаково? — полюбопытствовал лингвист.
— Не знаю, — пожал плечами профессор. — Я не астроном. Хотя у нас есть здесь один звездочёт, правда любитель. Я думаю что он в этом разбирается. Может есть смысл с ним пообщаться?
— Давайте, — кивнул Дегтярёв.
Из коридора учёные вышли в фармакологический цех. Дмитрий Сергеевич остановил одного из ассистентов несущего в руках прибор с кучей проводов. — Иосиф, если не ошибаюсь? — спросил он.
 
Да, — кивнул лаборант.
— Вы знаете Шахермахера Абрама Соломоновича?
— Конечно, — ответил Иосиф. — Он как раз здесь, в лаборатории седьмого блока.
— Передайте ему, что я жду его в кабинете лингвистов. Хорошо?
— Хорошо, — опять кивнул лаборант.
— Ступайте. Не буду вас задерживать.
Дроздов с Дегтярёвым зашли в кабинет. Кабинет собственно располагался в этом самом цехе. Огороженная стеклянная коробка находящаяся посередине просторного помещения. Внутри стояли принесённые туда со всей базы столы и стулья. В углу горой лежали свёрнутые спальники. Только наши учёные присели на стулья как следом вошёл Шахермахер.
— Звали Дмитрий Сергеевич? — поинтересовался старый еврей переминаясь с ноги на ногу у порога.
— Да, Абрам Соломонович. Проходите, присаживайтесь, — пригласил Дмитрий Сергеевич.
Шахермахер, кряхтя, сел на предложенное ему место.
— Как-то вы быстро тут оказались? — удивился Дмитрий Сергеевич.
— Я же шёл почти следом за вами из лаборатории. Ёся мне вчера сообщил, что вы сегодня повторно будете включать звуки космоса для подопытных. Ещё он мне сказал, что вы меня ждёте здесь, в этом кабинете. Хотите спросить как меня пустили? Я же астроном и предложил свою помощь. Ведь космос, это моя тема. Тем более старший научный сотрудник мой хороший знакомый. В лаборатории я наблюдал за процессом проведения опыта и кое-что для себя записал, — Абрам Соломонович полез в карман на жилетке и достал оттуда блокнот. — Вот первая запись. Я бы для начала включил звуки нескольких чёрных дыр. Кстати они у вас имеются?
— Подождите, — остановил его профессор. — У нас с Василием Юрьевичем есть к вам конкретный вопрос. Скажите, чёрные дыры могут издавать слышимые нам звуки?
— Безусловно, но не такие к каким привыкли мы. Вы же знаете, что звуков в космосе нет вообще, все происходит в полной тишине. Так вот, чёрные дыры излучают электромагнитные колебания, которые можно записать как звукозапись и преобразовать в слышимый нам звук. И звучат они по-разному.
Профессор с Дегтярёвым переглянулись.
— Значит можно вычислить с какой чёрной дыры записан звук? Ведь известно с какого объекта его писали? — в пол голоса произнёс Василий Юрьевич.
— Да. Но у нас пока только запись одной чёрной дыры, — так же тихо ответил Дроздов.
— Вот это я как раз и хотел предложить. Но вы Дмитрий Сергеевич только что сказали, что у вас запись не более одного объекта, — произнёс Абрам Соломонович. — Теперь о звуках. Сами звуки не сильно отличаются, — продолжил Шахермахер. — И для нас на слух они практически неразличимы и возможно ваши подопечные первый раз восприняли их как опасность. Но при включении повторно, они уже не боялись. Выходит заражённые различили звук не несущий им опасности?
— Такое произошло из-за того, что они поняли, я подчёркиваю слово ПОНЯЛИ, что опасности нет. Ведь вчера с ними ничего не случилось, — подтвердил довольным тоном Дмитрий Сергеевич.
Абрам Моисеевич на секунду задумался. — Так как с записями других чёрных дыр? — полюбопытствовал он. — Может мы сможем понять откуда они.
— Я запрошу у центра, — ответил Дроздов.
— Дмитрий Сергеевич, если у вас всё, можно я пойду. Я ведь отлучался по малой нужде, но так и не дошёл. Ещё меня ждут в лаборатории. Вы же не против моего там присутствия?
— Конечно нет. Спасибо Абрам Соломонович за консультацию. Можете идти.
Когда Шахермахер ушёл, профессор обратился к Дегтярёву. — Ну что же, хвастайтесь что у вас есть?
— Извольте, — Василий Юрьевич открыл ноутбук лежащий на столе. На экране высветилась таблица.
— Вот список звуков издаваемых бешеными, которые мы смогли классифицировать. Рядом со строкой классификации есть иконка<]))) динамика с записью этого звука. Все данные мы собирали по видеозаписям изучая реакции заражённых на определённые звуки и по их поведению пытались определить что же означают отдельные звуки. Всё это пока условно. Мы классифицировали девять основных звуков. Десятый пункт мы добавили буквально вчера.