Оборотная сторона (СИ)

Проснулась от того что очень жарко и это совсем не одеяло согрело, а чья-то горячая спина, подпирающая вплотную мою. Обернулась, приподняв голову и чуть не слетела с кровати, обнаружив не человека, а животное. Схватилась за сердце, кажется чуть разрыв не случился.
Динь подняла сонную морду и потянулась, громко зевнув, демонстрируя белоснежные, опасные зубы.
— Какого ты тут делаешь? Безумное существо.
  
Прикрываю глаза, пытаюсь выдохнуть, с трудом выходит. А нахалка повернулась на другой бок и положила голову мне на колени, закрыла глаза. С сильно бьющимся сердцем опустила ладонь ей на лоб и легонько погладила. Собака блаженно потянулась лапами, передние закинув на меня. Ну вообще…
Дверь распахнулась, мы обе вздрогнули, а монстр хмыкнув, вошёл, находу снимая майку. Вот так состоялось моё настоящее знакомство с Динь. Я всё равно осторожничала, без разрешения собаку не трогала, пока не проявит инициативу. Много спала или дремала, словно защитная реакция организма. Без острой надобности к монстру не обращалась, он же вернулся к образу плохиша.
Когда проснулась и увидела родные улицы, сердце сразу же понеслось. Глупая надежда с новой силой принялась грызть внутри плоть, сродни короеду, оставляя пустоты, которые нечем будет заполнить. Адрес не спрашивает, значит знает. Между нами висит какая-то зловещая тишина, ощущение странное, словно он на меня негативит в обратную. Я то точно сожалею и проклинаю и в хвост, и в гриву. Останавливается возле серого, старого здания общежития. Как мрачно выглядит двор и обстановка вокруг, раньше не замечала. Жила себе и жила, некогда было, на квартиру пока не заработала, родители купили комнату. Это конечно не богом забытое место, проживают в основном приличные люди, условия не люкс, но для общежития очень даже. Пока глазею в окна на третьем этаже, достал мои вещи, Динь носится по территории.
— Дин, — строгий тон заставляет вздрогнуть.
Собака мигом возле него сидит. Команды не отдал, а уже поняла. Почему Дин, её же Динь зовут, какая разница, его собака. Силы словно ушли из тела, навалилась сильная усталость, размазнёй вылезаю из машины. Достаю ключи, подходим к подъезду, оборачиваюсь на него.
— Донесу.
Смотрит молча, совершенно спокойно и ждёт. Поднимаемся на этаж втроём, наблюдает как открываю дверь, хмурится. Коридор пуст, сейчас все на работе. Собака клацает по линолиуму когтями, аж сердце торопится бежать, мурашки по спине. Я дома, мысленно говорю, пробегаю глазами по комнате. Ставит сумки, осматривается, показалось или вздохнул. Опускается перед собакой на колени, обхватывает ладонями морду.
— Будь умницей, — целует в лоб. — Береги её, — быстрый взгляд на меня.
Так, а это кому, мне или ей. Что значит… Поднялся и на выход.
— Куда⁈ — заорала.
Встречаемся глазами, отступаю.
— Что это значит? — голос писклявый, противный у меня.
— Дин остаётся с тобой.
Звучит приговором, для меня и моего мира.
— Как остаётся⁈ Ты не можешь вот так её бросить.
— Я никого не бросал. В пакете необходимое для содержания, памятки уход и содержание. Питание.
— Но как же… — голос пропадает.
Я не готова содержать собаку, взрослую, огромную, где возьму на это время, силы. Вот так оставит её мне, не спрашивая нас. Монстр не церемонится, покинул комнату. Срываюсь за ним следом.
— Вот так уйдёшь? — вырывается зло. Это уже далеко не о бедном животном, что бросил.
Останавливается, не оборачивается, чуть повел головой в сторону и зашагал дальше. Прикусив язык смотрю, как удаляется, хочу кричать, дрожу безумно, Динь возле ног вертится и поскуливает жалобно.
— Я тебя ненавижу, — рычу негромко сквозь зубы. — Ненавижу.
Холодный озноб бежит по телу, волной от лица и до самых ног. Исчез двинуться с места не могу, держусь из последних сил, иначе побегу следом. Знаю слышал, может и сейчас всё ещё слышит, как заходится от боли сердце. Только плевать, отпуск закончился, Влас мальчик хамоватый, резкий, но ответственный, туда где взял не удалось вернуть, доставил домой. Миссия выполнена! Уроды! Втянули, потом спасли, и всунули туда, где и была. Живи и понимай теперь как хочешь. Вот так просто, живи как прежде и забудь, что было. Именно так тусят в отпуске оборотные. Радуйся жива осталась.
Разве что-то обещал, клялся в вечной любви… Никогда. Было здесь и сейчас, больше ничего нет. Точка. Проще сказать, чем именно так и думать. Но выбора мне никто не оставил. Телефон выдернул из оцепенения.
— Привет, спустишься? — спрашивает Игорь.
Закрываю собаку в комнате и бегу вниз. Что ещё от меня надо? Кожа покрыта мурашками, обхватываю плечи. Безумной вырываюсь на улицу. Кирилл и Игорь стоят возле машины, а его нет, будто никогда и не было. Я же следом почти, озираюсь. Намертво скрестив руки на груди подхожу к этим двоим, Игорь попытался приобнять за плечи, как делал всегда при встрече. Не далась. Глаза Кирилла метают молнии, если присмотреться видны всполохи жёлтого, словно мизерный огонёк внутри зрачка.
— Ушёл, не ищи, — Кирилл смотрит в упор.
— Промолчать не можешь? Яд сочится⁈ — готова чуть ли не биться, дура несчастная.
Меримся взглядами, Кирил сдаётся первым, хочется так думать. Садится за руль.
— Милан…
— Что⁈ Снова вешать на уши дешёвую лапшу будешь? Хватит! — срываюсь.
— Успокойся, прекрасно понимаю…
— Ни черта ты не понимаешь! Ты, своими речами втянул меня в это дерьмо! Ты, Машка. Где она кстати?
— Не знаю, мы расстались, ещё там в гостинице.
Мгновенно испарился запал скандалить, сердце ёкнуло.
— Как расстались… Где же она сейчас? Ты её там бросил?
Вот действительно неожиданно.
— Нет, конечно, — улыбается снисходительно. — В тот же день уехала домой, знаю доехала нормально. Оставим эту тему, спешу немного. Влас тебе собаку оставил, она поможет избегать оборотных, чует опасность, доверяй ей как себе.
Игорь ещё что-то говорил, шум в ушах заглушил весь окружающий мир, как только показался чёрный внедорожник, за рулём тот от кого бегали по курортным городам. Игорь коснулся ободряюще плеча и кажется попрощался. Еле заметный кивок головы друг другу, оборотень и охотник разошлись, каждый своим путём. Получается, меня только что передали из одних рук в другие, словно вещь.
  
Глава 45
 
Мир вокруг совсем не такой, каким кажется. И я теперь не та, что была до отпуска. По максимуму пытаюсь слиться с толпой, одна из, ненавижу как звучит, но в моём положении, это единственный выход. Лишилась хорошо оплачиваемой работы, моя страдающая, кислая мина не приглянулась пафосным барышням элитного клуба и за вторым замечанием последовало увольнение. Кислая слабо сказано, страдающая от части именно так. Я не страдала, я подыхала казалось без него. За два месяца о многом успела поразмыслить, в том числе и о любви. Сложно сказать, что такое любовь, в статьях по запросу, любовь оказалась химией и прочей бурдой, которую читать не хотелось. Достаточно вспомнить необъяснимую тягу оборотней ко мне. Здесь выходит что-то аналогичное, заложенное матушкой природой. Значит он понимал, что его манит быть со мной, а я… Химия, инстинкты… Оставим больную тему, до сих пор больную. Мы так мало были знакомы и так мало были вместе, откуда взяться сильным чувствам. Рассуждать можно часами, сутками и даже годами, время идёт, жизнь моя пролетит не замечу, значит и не стоит тратить на размышления, конца которым не будет. Всё же… Взгляды, касания, ощущения ни сравнимые ни с чем. Как с этим быть? Настолько яркие, сейчас помню как вчера.
Он необыкновенный, пленяющий, поэтому мы глупые женщины так легко падаем к его ногам. Я не хотела быть как Аринка и остальные, а стала гораздо хуже. Сжав зубы поборола вздох, в груди привычно давит тяжесть эмоций. Есть и плюсы, я теперь владелица собственной однушки. Скандалы с соседями и покалеченные все собаки округи, кроме дворовых бездомных, вынудили продать комнату. Динь, безумное животное питает неприязнь к запаху алкоголя, ненавидит домашних собак и соседей не считает за людей. Мне иногда кажется она корону на голове поправляет. Эта собака уникальная и одновременно ужасная. Никогда не знаешь чего от неё ожидать.