Турнир (СИ)

Внутри слышались громкие голоса кухарок и металлический стук посуды.
— Опять опоздал, сопляк, — буркнул трактирщик Гордон, едва Мика переступил порог.
Толстяк стоял у длинного деревянного стола. На этом столе горой лежали грязные кружки — некоторые ещё с пеной засохшего эля, другие с остатками какой-то бурой жижи, которая когда-то была тушёным мясом. Лысина Гордона блестела от пота, а передник превратился в живописную картину из пятен жира, пива, соуса и крови от разделки туш. Маленькие глазки недовольно сверкали в глубоких складках жира.
  
— Извините, — ответил Мика, хватая с крючка тряпку. — Сестра…
— Мне плевать на твою сестру, — оборвал его трактирщик, его голос стал ещё более раздражённым. — Мне нужны чистые столы в зале. Там полно народу, все пьют, а некоторые ещё и дерутся. А у меня всего два уборщика, и второй тоже где-то шляется!
Слюна брызгала изо рта толстяка.
Мика кивнул и направился к двери, ведущей в основной зал. За спиной послышалось недовольное бурчание и звук разбивающейся посуды — видимо, кто-то из кухарок уронил тарелку.
Когда парень открыл дверь, звук ударил его как физическая волна.
Десятки голосов сливались в сплошной гул, над которым возвышались пьяные выкрики, непристойные песни, звон кружек о деревянные столы и скрип половиц под ногами посетителей.
Эта таверна была не для знати — для простых постояльцев и зрителей турнира, хоть и находилась ближе к «хорошим» кварталам.
Воздух был настолько густым от табачного дыма и паров эля, что резало глаза и першило в горле. Сквозь эту смесь пробивались ароматы жареного мяса, лукового супа и медового пирога.
Таверна была набита битком.
Большинство гостей были приезжими, судя по разнообразию одежды.
Мика взял ведро с водой и принялся протирать столы, стараясь быть незаметным. Это была особая наука, которую он осваивал почти год — двигаться так, чтобы тебя не замечали, но при этом качественно выполнять работу.
Нужно было рассчитывать каждый шаг, каждый поворот головы, каждое движение руки.
За годы жизни в приюте, где часто приходилось драться, он освоил её в совершенстве.
— … говорю тебе, у этого парня каменный тигр — он тёмная лошадка турнира, — доносилось с ближайшего стола между глотками эля. — Видел своими глазами на тренировке вчера. Зверь весь из камня, будто статуя, а движется как живой! Когти у него длиннющие, а рык такой, знаешь, как у жены моей, ха-ха-ха!
Говоривший был рыжебородым мужчиной лет сорока, в добротном жилете. Татуированные руки были покрыты шрамами.
— Да ладно, — отвечал ему краснощёкий мужчина. — Я вот другого парнишку видал странного. Он регистрировался на турнир, а когда спросили какие у него питомцы — сказал, что простая кошка, ха-ха-ха-ха! Идиот. Кого только не тащат. Ну а чё, монетки есть зарегистрироваться, папашка богатый, вот и несёт кого ни попадя. На что надеятся?
Он демонстративно фыркнул, расплескав эль из кружки.
— А вы ставки-то видели? — вмешался третий, худощавый тип с длинными волосами. — Говорят у девчонки из Золотого королевства есть мантикора! Вот куда я поставлю. Там уже полтора к одному идёт. А утром было два к одному. Кто-то явно знает больше нашего, и этот кто-то вкладывает серьёзные деньги.
Мика осторожно протёр стол рядом с ними, делая вид, что полностью поглощён работой. На самом деле он внимательно прислушивался — за годы выживания научился ловить каждое слово.
Информация о фаворитах турнира его лично не интересовала, но иногда пьяные языки болтали о вещах поважнее — о деньгах, долгах, тайных сделках. А ещё случалось, что богачи роняли кошельки или забывали мелочь на столах.
— А помнишь того чудика, что вчера там что-то вынюхивал, но на турнир не регистрировался? — захихикал четвёртый собутыльник, толстяк с тройным подбородком. — С ним целая толпа была — какая-то древняя бабка, пара здоровенных парней, девки симпатичные… Ох, там одна желтоглазенькая, с чёрными волосами, уф-ф-ф, я бы с ней отдохнул. А вообще у парня больше свиты, чем питомцев! Наверное, думает, что старая кляча его защитит!
Зал взорвался пьяным смехом. Кто-то даже стукнул ладонью по столу от восторга.
— Да-да! — подхватил голос с соседнего стола. — Видел эту картину! А может и не регистрировался, потому что та бабка не захотела биться⁈ Ха-ха-ха.
— Может, она и есть его главный питомец? — выкрикнул совсем пьяный голос из глубины зала. — Редкая ступень — ворчливая старуха! Умение — колотить палкой хозяина!
Смех стал ещё громче и грубее. Кто-то стукнул кружкой по столу так сильно, что эль расплескался во все стороны, заливая деревянную поверхность липкой лужицей.
— А питомец у него вообще был? — спросил ещё один голос.
— Да вообще зверей не было!
— Ну и придурков заносит! Похоже и правда бабку выставит!
Мика поморщился и продолжил работу, стараясь не показывать своего отвращения к этим людям. Они издевались над чьим-то несчастьем или наивностью, словно это было лучшим развлечением в мире. Впрочем, ему было не до чужих проблем. У него были свои, и куда более серьёзные.
Он механически переставлял тяжёлые кружки, собирал крошки хлеба и остатки мяса, вытирал лужи пролитого эля, которые оставляли липкие следы на тряпке.
В голове крутились цифры: сегодня он заработает с десяток медных монет за ночь работы. Зато на той операции удалось добыть побольше! Невероятная удача, всего у него было накоплено…
Он мысленно пересчитал.
Недостаточно. Всё равно недостаточно.
— Эй, парень! — окликнул его молодой мужчина за соседним столом.
Мика обернулся и увидел парня лет двадцати с небольшим в добротной одежде. Волосы аккуратно подстрижены, руки ухожены, но на них видны мозоли честного труда. Явно торговец, и судя по всему, преуспевающий.
Рядом с ним на столе сидел небольшой зверёк размером с кулак, покрытый ярко-синей шерстью. Огромные глаза — они занимали почти треть круглой мордочки — внимательно следили за каждым движением посетителей таверны с почти человеческим любопытством.
Крошечные лапки выглядели совершенно непропорционально остальному телу, словно их приделали к живому мячику. Мика таких никогда не видел, но понял — питомец дорогой и, вероятно… Опасный?
— Подойди сюда, — добавил торговец, жестом указывая на стул напротив.
Мика приблизился и проигнорировал прилашение. Просто начал протирать стол, стараясь не смотреть прямо на странного зверька. Синий питомец внезапно подался вперёд, принюхиваясь к нему. Влажный нос коснулся тыльной стороны ладони — прикосновение было неожиданно тёплым.
— Фукис редко проявляет интерес к людям, — заметил торговец, наблюдая за поведением своего питомца. — Знаешь, он обычно силу в питомцах чует. Однажды я послушал друга и не прогадал с выбором. А ты его прямо заинтересовал… Странно это.
— Не знаю, — тихо ответил Мика, продолжая работать.
— Скажи-ка, парень, ты местный? — тихо спросил молодой человек.
— Да.
— Ответь, кто тут у вас самый лучший лекарь зверей? У меня есть знакомый, его питомец чуть захворал.
— Мастер Велимир из гильдии независимых лекарей, — сказал Мика тихо, продолжая работать. — На улице Медной Подковы, дом с зелёными ставнями. Питомец у него — светляк, очень опытный в лечении и анализе.
Торговец одобрительно кивнул и бросил на стол медную монету.
— За хороший совет, — сказал он, но не торопился отпускать парня. — Но есть более важный вопрос. А ты случайно не знаешь, есть ли тут те, кто лечит не питомцами, а сами? Иглами? Не прибегая к магии? Умеют шить раны и тому подобное?
Мика напрягся, его рука невольно сжалась на тряпке. Сердце забилось чаще.
  
Неужели кто-то узнал о его способностях? Или это ловушка?
— Таких не знаю, — твёрдо ответил он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.
Молодой торговец улыбнулся. Не с усмешкой — скорее понимающе.
— Мне можно доверять, парень. Я сам торговец, знаю цену хорошим мастерам. Понимаю, подобное лечение сейчас редкость и дикость, но порой оно бывает единственным спасением…